Чтение онлайн

 
«Там моську вовремя погладит,
Тут в пору карточку вотрет…

Приобрел Молчалин и за это время и «опекунов», которые помогут устроиться и пробиться в жизни:

Молчалин:
Мне завещал отец:
Во-первых, угождать всем людям без изъятья;
Хозяину, где доведется жить,
Начальнику, с кем буду я служить,
Слуге его, который чистит платья,
Швейцару, дворнику, для избежанья зла,
Собаке дворника, чтоб ласкова была».

Что же пленило Софью в Молчалине?

«Молчалин, за других для себя забыть готов.
Враг дерзости, всегда застенчиво, несмело,
Ночь целую с кем можно так провесть?
Сидим, а на дворе давно уж побелело…»

Позже Софья припишет Молчалину и массу других добродетелей: скромность, застенчивость, чувствительность, предупредительность:

«Возьмет он руку, к сердцу жмет.
Из глубины души вздохнет.
Ни слова вольного, и так вся ночь проходит,
Рука с рукой, и глаз с меня не сводит».

Молчалин застенчив, «враг дерзости», «робок» – вот Молчалин в представлении Софьи. Конечно, давая такое описание Молчалину, Софья прежде всего характеризует саму себя. Но ведь и Молчалин должен был особенно постараться, притвориться, что бы так пускать песок в глаза.

И именно Чацкий дает точное определение Молчалину:

«Где он, кстати?
Еще ли не сломил безмолвие печати?
Бывало, песенок где новеньких тетрадь
Увидит, пристает: пожалуйте списать.
А впрочем, он дойдет до степеней известных,
Ведь нынче любят бессловесных».

Но поначалу Чацкий всерьез не принимает Молчалина, не видит в нем достойного соперника. Для Чацкого Молчалин – полное ничтожество, «жалкое созданье»:

«Услужлив, скромненький. В лице румянец есть,
Вот он на цыпочках и не богат словами…»

В свою очередь Молчалин ни во что не ставит Чацкого. В его глазах Чацкий – неудачник. Неудачник в любви, ибо он не знает о равнодушии к нему Софьи, неудачник в жизни: «Вам не дались чины, по службе неуспех?» Поэтому Молчалин так откровенен с Чацким, снисходительно поучает его, раскрывая свою душу, свои истинные мысли. И чем больше приоткрывает свою личину Молчалин, тем тверже Чацкий убежден, что Софья никак не может полюбить Молчалина:

«С такими чувствами, с такой душой
Любим!.. Обманщица смеялась надо мной!»

В общем и целом игра Молчалина удалась: Фамусов ему благоволит, Софья его любит или думает, что любит, Чацкого, который понял его, никто не будет слушать. Но не все коту масленица. И он попадается на ерунде, на мелочи. Его интрига с Лизой открылась, и в мгновенье ока весь замысел, который с таким трудом возводил Молчалин, рухнул.

Но, несмотря на неудачу, Молчалин вышел сухим из воды. Гнев Фамусова обрушился на Софью, Лизу, но не на Молчалина.

Чацкий недооценил Молчалина. Между тем в России наступало время Молчалиных, время чинов и чиновников, время приспособленцев и «деловых» людей. А. А. Лебедев так писал по поводу Молчалина: «Ненависть к Молчалиным пришла тогда, когда выяснилось, что они-то и есть вечно молодые старики российской истории.

Чацкий сошел со сцены.

Молчалин остался.

Онегин прошел.

Молчалин остался.

Печорин погиб.

Молчалин остался.

Ушли герои молодого Герцена, потом – Рудин, Рахметов, Базаров…

Молчалин остался неуязвим. Молчалиных оказалось невозможно одолеть – они были сильны чужой силой. Их нельзя было убить презрением или смехом – их достоинство было в чужом авторитете».

Молчалин оказался живучим, неуязвимым. Молчалины представляли ту силу, которую невозможно было одолеть. И осознав это, Чацкий с горечью восклицает: «Молчалины блаженствуют на свете!»

24. «Искусство – одно из средств различения доброго от злого…» (Л. Н. Толстой) (Петербург в освещении Пушкина, Гоголя и Достоевского)

Петербург – один из великолепнейших городов мира, некогда столица государства Российского. Его архитектура поражает, его красота вызывает бурю эмоций. Как, наверное, хорошо и счастливо живется в подобном городе. Ведь где есть красота, там есть добро, красота не может быть злой. Но не всегда так. Красота внешняя может быть обманчива, она может таить за собой столько зла, горя и несчастья. Об этом говорят в своих произведениях А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь и Ф. М. Достоевский.

Петербург в произведениях Пушкина – это прежде всего торжественный парадный город, олицетворение государства, его силы и могущества. Так, в поэме «Медный всадник» Пушкин описывает Петербург как самое великое творение Петра:

«Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,
Твоих оград узор чугунный…»

Восхищение городом звучит в каждой строчке. Но в центральной части поэмы автор меняет отношение к городу, так как он из красавицы столицы превращается в символ государства, ломающего жизнь «маленькому человеку» Евгению. Герой не способен противостоять самодержавию, и оно уничтожает его как насекомое, бесполезное и назойливое.

Петербург губит не только «маленьких людей», он губителен и для аристократии. Так, в «Евгении Онегине» поэт изображает Петербург с помощью описания порядков высшего света. В Петербурге можно «ожесточиться, очерстветь и, наконец, окаменеть». Столица развращает и портит людей, ее среда опасна для души дворянина. Продуктом петербургской среды является и Швабрин, один из героев «Капитанской дочки». Швабрин – подлый и низкий человек, для него ничего не значит ни слово «честь», ни слово «долг», и именно «светское» воспитание делало его таким!

Для Гоголя Петербург является городом-монстром, городом-убийцей, уничтожающим «маленького человека». Наиболее ярко такой взгляд на Петербург отразился в повести «Шинель». Здесь Петербург представлен как бы с двух сторон: с одной стороны – «вечным титулярным советником» Акакием Акакиевичем Башмачкиным, растоптанным и раздавленным средой человеком, с другой стороны – «значительным лицом», т. е. высокопоставленным лицом, не имеющим даже имени, поскольку он является не личностью, а лишь собирательным образом, содержащим характерные черты петербургского «высокого» чиновничества. Акакий Акакиевич изображен Гоголем как человек, не способный в жизни ни на что, кроме переписывания бумаг, не имеющий никакой цели и мечты, совершенно забитый и затравленный. Но с необходимостью шитья новой шинели в его существование приходит радость, герой даже позволяет себе и вправду «куницу на воротник». Однако счастье Башмачкина превращается в самое большое в его жизни горе: шинель украдена, и герой решает добиться приема у «значительного лица», олицетворяющего власть и силу Петербурга. Чиновнику же не просто не интересен «маленький человек», он даже раздражает его тем, что отнимает у него столько времени. Для этого чиновника Акакий Акакиевич – никто, и потому «значительное лицо» не обращает никакого внимания. Петербург в повести оказывается губителем жизни «маленького человека», безжалостным чудовищем, олицетворением бездушного государства.