Сочинения в ХД, 1816
Шрифт:
И наш Утай сварганил сказку;
Как кажется, и он солгал,
И матери своей за ласку
Сон богатырский рассказал.
Притом ещё вздохнул искусно,
Разов быть может до шести,
Примолвя: «Тяжко мне и грустно!
Но надобно в поход идти».
Все-все печальны восклицанья,
В грамматике какие есть –
Читатель, должен ты привесть
Их все сюда без отрицанья:
И «ге» и «ги» и «го» и «гю»,
То и тогда навряд представишь
Плачевну сцену ты сию,
Хоть тысячу тире поставишь
И столько ж к ним ещё прибавишь
Кавулек, точек, запятых
И знаков множество других,
Подобно же смешных,
Пустых,
То и тогда рыданий, воев,
Несчастливых моих героев
Ни на волос не начертишь.
А как дойдёшь до обниманья,
До поцелуев и прощанья,
Перо ты бросишь, замолчишь.
Как сделаю я бесподобно,
Когда, тебе, мой друг, подобно,
И сам об этом ни словца!
А выведу я молодца
Из дедовой избы на поле!
Пусть с божьей помощью идёт
Час, два, четыре, пять и боле;
От этого убытку нет.
У нас на это есть прибаска,
Её ребёнок знает всяк:
Хоть скоро говорится сказка,
Да дело не вершится так.
Пускай Утай мой погуляет,
Гулять большой ему простор,
О приключеньях пусть мечтает.
Пускай свой пресыщает взор
Болотом, лесом и долиной,
Рекой, буграми, ручейком,
Пусть сей прельщается картиной,
А мы немного отдохнём,
Пусть дождь его не раз измочит,
Пусть воет ветр, гремит пусть гром.
Пускай прозябнет, если хочет,
А мы немного отдохнём.
Мне право более нет мочи,
Уж мне мои не служат очи,
Пора мне бедному заснуть:
Желаю всем приятной ночи
И песнь оканчиваю тут;
Лишь только одному Утаю
Минуты спать не позволяю.
(ХД № 5).
Содержание четвёртой песни:
Рассуждение о блаженстве рифмотворцев относительно их сна – певец отыскивает своего героя в лесу, слушающего песнь неизвестного – самая песнь – просьба незнакомца – он угощает Утая в своей хижине – Утай кушает по-богатырски – очаровывается игрою и пением незнакомца – история незнакомца – Утай в походе.
Нет, рифмотворцы, вы блаженны;
Людей счастливее стократ,
Когда от рифмы утомленны
Вы наконец ложитесь спать!
Уж то-то сладко, сладко спите,
Не поворотитесь – храпите!
Кикимора же между тем
Какие сны дарит вам всем!
Иному грезится поэту
(Пускай Абрамом будет он),
Что он, окончив песню «Лету»,
Взят музами на Геликон.
Что там сидит он на престоле,
Родной считается царям,
Вконец забыв, что он не боле,
Как жалкий рифмоткач Абрам.
Что поутру, когда проснётся,
Минёт его царева честь.
Своей поэмой он займётся,
И чёрствый хлеб рад будет есть.
А стихотворцу снится Доду,
Что он свою окончил оду
И князю оную поднёс.
Тот сотню дал ему червонных,
Дод от сего подъемлет нос
И презирает всех учёных.
Сидит счастливый день и ночь
И от стола не идет прочь,
На них сатиры длинны пишет,
На них ужасной злобой дышит
И лишь возносится собой.
И дав полёт воображенью,
Надряпав рифм великий строй,
Их предаёт уже тисненью.
И весь свой дрязг – на княжий счёт!
Но полно, затворю-ка рот.
Я что-то очень заболтался,
Я только доказать старался
Сколь рифмотворчий счастлив род,
Как спит он сладко и завидно! –
Мне будет горько и обидно,
Когда кто станет вымышлять
И заключать совсем другое
Да к этому прибавит втрое,
Что будто бы я подсмехать
Хотел тебя, народ почтенный!
Я чтил всегда твой дар священный.
Сказать хотелось только мне,
Что был я сам в подобном сне.
Что спал я эту ночь прекрасно,
И что законом положил
Писать – пока не станет сил
Поделиться с друзьями: