Сочинения в ХД, 1816
Шрифт:
Законы ж вам велят и дома то читать,
О чём намерены в суде вы рассуждать,
И не затем они нас здесь определили,
Дабы мы, правя суд, без пропитанья были.
В присяге мы клялись, чтоб с верностью служить,
Но в ней не сказано, чтоб нам ни есть, ни пить.
Жиды, и не служа, но русско достоянье
В аренду взяв, себе имеют пропитанье,
А правды сыщику на что о том тужить,
Что нечем лишний ноль к итогу приложить.
Спросите лишь о том проворную персону,
То есть секретаря – яко ключа закону,
А с ним, распорядя предбудущей итог,
Поможет точно вам в желании сам Бог.
Делить в молчании… и дателя оправить
Есть то ж, что грешника в погрешности исправить,
А кто на то подаст в присутствие извет,
Тот, без сомнения, в остроге пропадет.
Указ о ябеде довольно средств доставил,
Чтоб всякой судия, служа, свой счёт составил,
Итак, держитесь лишь меня во всех делах;
Совет мой право вам насчёт итога, благ».
Вот как хранители закона поступают,
Вот дворянина как прибытки повреждают.
Рассмотримте ж теперь и пастырей церквей,
Которым поручён ключ царствия дверей:
Фонвизина слуга их, правда, уж тревожил,*
Но только совесть их нимало не умножил;
Осталося у них, и по сие число,
Одно и то ж в руках для паствы ремесло.
То есть: они людьми, как куклами, играют
И, миру мир моля, мир с миром обдирают;
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Что ж? То ли делать им велел Творец небес?
Отнюдь не то, сему ж причиной интерес;
А без того, на что б учителям спасенья
Червонцы доводить свои до утесненья
И экипаж иметь такой величины,
Коль двери райские в аршин лишь ширины?
На что им покупать под бронзою комоды,
Когда на небесах на них совсем нет моды?
И хитрые замки на что к ним прибирать,
Коль в небе и воров нельзя предполагать?
О зол всех обер-зло, поносной интерес,
Тобой ад движется, тобою крепок бес,
Ты, будучи царём над тартарской геенной,
Пороки распустил над целою вселенной!
(ХД № 3).
О грации
Почтенны господа словесна факультета
3
Это один из четырёх письменных вопросов, данных мне по случаю экзамена…
О милой грации* ждут от меня ответа:
Божественный Платон,
Беати, Мендельзон,
И Сульцер, Монтескье, и Гагедорн, и Гомы,*
Писали толстые о сей богине томы,
Писали – но могли ль они её открыть?
Я в этом случае скажу, как Симонид:*
«Чем больше думаю о грации любезной,
Тем больше вижу я, что труд мой бесполезный».
О, грация, тебя лишь можно ощущать,
Но дерзновение тебя определять!
Чем, чем филологи тебя ни величали?
Тебе все имена приятны приписали:
Любезность, простота
И скромность, миловидность,
Пленительность и чистота,
Простосердечие, невинность....
И, словом, тысячу имён имела ты,
И в виде прелести, и в виде остроты,
Очаровательным глазам ты их являлась
Однако и поднесь загадкою осталась.
В твореньях многих ты певцов
Свой трон имеешь из цветов,
Над коим ты витаешь,
Но ясно никому себя не открываешь.
Довольно голову ломать:
Я речь о грации в осьми строках скончаю,
Я дочерью её Минервы называю,
Она Анакреонту – мать,
Горация – подруга,
Тибуллова – супруга,
Назон – двоюродный ей брат,
Гомер ей дядя и Вергилий,
Вольтер ей сват,
А Тредьяковский наш Василий*
Для ней лютейший шах и мат!
(ХД № 4).
Поделиться с друзьями: