Чтение онлайн

Директором завода назначен Витов Владимир Иванович.

А теперь послушайте легкую музыку».

Голос диктора смолк.

На некоторое время снова засвиристели звезды, а затем группа «АББА» запела «про мани-мани ин зе рич мен…»

И звезды умолкли.

– Василий, ай да молодец! – обрадовалась за него Татьяна. – И ведь молчал, не хвастался, вел себя достойно.

Подумала и решила: «Если предложит замужество, будет настаивать, то соглашусь, стану его женой. – И в следующую секунду сказала себе: – Не знаю. Нет, не знаю, стану ли».

Татьяне и раньше встречались такие люди. Может быть, менее везучие, не настолько уверенные в себе. Она задумывалась, чтобы объяснить, чем другие не похожи на Василия, и не могла. Спросила себя: «Таня, а ты его любишь?» и не смогла ответить. Посмотрела в черное небо, на расшумевшиеся звезды, снова повторила: «Не знаю. Нет, не знаю, стану ли». Снова открыла тетрадку и начала читать. Сначала, чтобы отвлечься от мыслей, потом заинтересовалась и увлеклась.

Она читала рукопись повести. Повести о двух братьях, обладавших сверхспособностями. Были они то ли из другого мира, то ли из другой Вселенной. Эти братья помогали гениям разных эпох совершать открытия, изобретения. Татьяна читала, как эти братья помогали финикийцам придумывать алфавит, как в Эфесе беседовали с Гераклитом. Читала о встречах этих людей с Архимедом, Пифагором, Леонардо да Винчи, Коперником, гениями других эпох. Всё, о чем она читала, было написано так, что ей казалось, будто она находилась рядом с героями, слышала их беседы, видела, как и что происходит. Казалось, будто это она разговаривала с Гераклитом, Рафаэлем, Леонардо да Винчи, Декартом, Гуком…

– Извините, вы тут случайно не находили тетрадь? – Перед Татьяной стоял молодой мужчина.

– Что? – Татьяна еще не совсем пришла в себя после чтения.

Мужчина улыбнулся и повторил:

– Я тут где-то тетрадку оставил. Вам не попадалась?

– Попадалась. Вот она, – Татьяна протянула улыбчивому парню тетрадь. – Прошу прощения, я прочитала без разрешения. Но ведь и спрашивать было не у кого.

– Ничего страшного. Главное, что нашлась.

– Это ваша повесть?

– Моя, – парень покраснел, смутился и в свою очередь спросил: – Плохая?

– Что вы! Я давно не была под таким впечатлением от книги. Как будто видела все, что было с вашими героями – Никлитием и Андресом. Видела бурю, Зенона, Гераклита. А что будет с ними дальше?

– Не знаю. Пока не знаю, – парень снова смутился. – Вы первая, кто это читал. Меня зовут Константин.

– Татьяна, – она протянула Косте руку.

Тот пожал. Не сказал дежурное «очень приятно», отчего Татьяна прониклась еще большей симпатией к парню.

Они долго болтали на скамейке, Константин проводил Татьяну домой. От ее дома пошли в гости к нему, болтали обо всем на свете. Потом Костя провожал Татьяну. К утру влюбились. Встречались каждый день. Сразу после работы. Приходили к той самой скамейке, где познакомились, бродили по парку, берегу, иногда заходили в какое-нибудь кафе и говорили, говорили. Татьяна рассказала Косте про свою жизнь. Про отца, про мужа. Костя – про своих родителей. Рассказал, как начал писать сначала стихи, потом попробовал сделать рассказ. Получилось. Татьяна спрашивала, не пытался ли он напечатать. Константин не верил в такую возможность и говорил, что сначала надо наработать хороший багаж. Написать несколько сильных повестей, рассказов, а потом идти в редакцию.

Татьяна не знала таких людей. Те, кто ей встречался, были другими. Нет, они не были глупее или проще. Просто были другими. С ними ей было неинтересно. А может быть, дело было вовсе не в интересе. Просто Татьяна полюбила этого человека.

Она подолгу размышляла, вспоминала школу, вспоминала, как ей казалось, что она некрасивая, уродливая. Она плакала из-за этого, не ходила на школьные вечера, сразу после уроков бежала домой, учила уроки, читала книжки и старалась поменьше бывать на людях. Когда в десятом классе один мальчишка из класса назначил ей свидание, она не пошла, думала, что пацаны хотят посмеяться над ней. Говорить с матерью о бедах было бесполезно, и Татьяна замкнулась. Однажды в гостях у отца она разревелась и у нее вырвалось:

– Зачем вы меня такой уродиной родили. Я вам этого никогда не прощу!

Отец вытаращил глаза, долго на нее глядел, а потом засмеялся.

Татьяна рыдала, а он хохотал. Когда истерика у дочки кончилась, он подвел ее к зеркалу и сказал:

– Да, уродина. Глаза красные, волосы всклокоченные, губы поджатые. Сама сгорбленная, скрюченная. Смотреть противно. – А потом спросил: – Довольна? Такой и хочешь быть всегда?

– Не хочу! – захлюпала носом Татьяна.

– Не хочешь! Так не будь!

Он достал, наверное, все деньги, которые были у него дома, взял Татьяну за руку и повел по магазинам. Друзей у отца было множество, и хотя в тогдашних торговых точках ничего не было, в подсобках, в кабинетах завмагов имелось все. За три часа Татьяну нарядили в самое модное, самое красивое. Стуча невысокими каблучками настоящих итальянских туфелек, Татьяна с отцом вошли в единственный тогда в городе салон красоты. Через два часа оттуда вышел другой человек. Заходила затюканная девочка, а вышла…

Но отец на этом не успокоился. Они пошли в ювелирный магазин, и он подарил дочке сережки и узенький, необычайно трогательный перстенек с зеленым камешком.

Когда вернулись домой, отец снова подвел дочку к зеркалу.

– Ну?

Оттуда глядела красавица.

– И никогда не смей горбиться, ходи, расправив плечи, высоко держи голову и улыбайся. Улыбайся людям, себе, солнцу. Мне! Ты у меня, доченька, самая красивая. Самая любимая! – Он поцеловал Танюшку и прослезился.

Татьяна тогда долго обнимала отца, целовала. Поверила в себя.

Появились кавалеры. Смешные одноклассники наперебой приглашали после школы на танцы, в кино.

В институте тоже не было отбоя от ухажеров. Потом вышла замуж. За человека с простыми, примитивными интересами. Сама стала почти такой.

Она ещё несколько раз встречалась с Василием Лыневым, теперь Василием Николаевичем, большим человеком. Василий ей не казался другим. Был таким же, как и остальные. Более ловким, хватким, смышленым. Но таким же, как десятки других, которых она видела изо дня в день. Она решила: не нужно ей это замужество. Практичная, умная, сумела так расстаться, что дружеские отношения сохранились.

Другое дело Костя. С ним ей было интересно. А может, дело было вовсе не в интересе. Просто полюбила этого человека. Полюбила и всё. Другие стали не нужны.

Поженились тихо. Никаких «Горько!!!» никто не кричал. Пышных автомобильных кортежей, нарядов и прочей мишуры не было. Дорогих подарков не дарили. Свадьба прошла мило, по-домашнему.

Татьянин кирпичный завод начали приватизировать. Был этот завод небольшим, но весьма привлекательным предприятием. Директор, старичок коммунистической закваски, не имел родственников, жена умерла лет пять назад, сам он болел и директорствовал только потому, что когда-то имел хорошие связи в области. Что такое приватизация, не хотел разбираться и поручил проведение всех мероприятий Татьяне.

Чтобы разобраться, она пошла к Лыневу. Василий по старой дружбе вызвал председателя этого самого комитета по приватизации, и тот растолковал Татьяне, что скоро все станет частным. У государства останутся только военные заводы да стратегические объекты.

Посоветовал скупить как можно больше акций своего заводишка. Взять для этого кредит в банке. Василий Лынев помог договориться с банком.

Татьяна убедила директора провести приватизацию по выгодной для них схеме. Продала все, что было возможно. Уговорила Костю продать свою квартиру. Скупила у рабочих по дешевке кучу акций, получила 45 процентов акций завода и уговорила остальных акционеров сделать ее председателем совета директоров.