Я сына уложу сегодня рано,не зажигая в комнате огня,И далеко, за краем океана,ты будешь слушать в этот час меня.Поправит распустившиеся прядкитвоя простая тёплая рука.Ты, может быть, наклонишься к кроватке,посмотришь на уснувшего сынка.Закрутишь нервно пуговку на блузке,начнешь платок к ресницам прижимать.И ничего, что я пишу по-русски:ты всё равно должна меня понять.Твой муж летит над городом Либава,под ним – чужая мирная страна.На это слово я имею правозатем, что я – такая – не одна.Пускай оно несется, слово это,за сотни гор, за тысячи морей.Его во всех частях и странах светауслышат миллионы матерей.Пойми его, мое простое слово:мы не боимся, мы закалены.Мы защищать своих детей готовы.Но ты пойми: мы не хотим войны!Мы не хотим, чтобы на поле бояопять шагали тысячи бойцов,чтоб стало черным небо голубое,а дети оставались без отцов.Ты тоже мать.Так встань же вместе с нами,прижми ребёнка своего к груди.Ты не одна! Нас много – погляди:в Москве, в Корее, в Лондоне, Вьетнаме.Ты не одна —нас много в этой схваткеза то, чтоб мир – народам всей Земли,чтоб сын твой тихо спал в своей кроваткеи делал из бумаги корабли.Чтоб солнце, подымаясь на рассвете,росою засверкало по траве.Чтобы смеялись, пели, жили детиВ Америке, в Корее и в Москве.1950
Песни
«Что было, то было…»
Что было, то было:закат заалел…Сама полюбила —никто не велел.Подруг не ругаю,родных не корю.В тепле замерзаюи в стужу горю.Что было, то было…Скрывать не могла.Я гордость забыла —к нему подошла.А он мне ответил:– Не плачь, не велю.Не ты виновата,другую люблю…Что было, то было!И – нет ничего.Люблю, как любила,его одного.Я плакать – не плачу:мне он не велит.А горе – не море.Пройдет. Отболит.1965
Растёт в Волгограде берёзка
Ты тоже родился в России —краю полевом и лесном.У нас в каждой песне — берёзка,берёза под каждым окном.На каждой весенней полянеих белый живой хоровод.Но есть в Волгограде берёзка —увидишь, и сердце замрёт.Её привезли издалекав края, где шумят ковыли.Как трудно она привыкалак огню волгоградской земли,как долго она тосковалао светлых лесах на Руси —лежат под берёзкой ребята —об этом у них расспроси.Трава под берёзкой не смята —никто из земли не вставал.но как это нужно солдату,чтоб кто-то над ним горевал.И плакал – светло, как невеста,и помнил – навеки, как мать!Ты тоже родился солдатом —тебе ли того не понять.Ты тоже родился в России —берёзовом, милом краю.Теперь, где ни встретишь берёзу,ты вспомнишь берёзку мою,её молчаливые ветки,её терпеливую грусть.Растёт в Волгограде берёзка.Попробуй её позабудь!1966
Солдату Сталинграда
Фатеху Ниязи
Четверть века назадотгремели бои.Отболели, отмаялисьраны твои.Но далекому мужествуверность храня,ты стоишь и молчишьу святого огня.Ты же выжил, солдат!Хоть сто раз умирал.Хоть друзей хоронили хоть насмерть стоял.Почему же ты замер —на сердце ладонь,и в глазах, как в ручьях,отразился огонь?Говорят, что не плачет солдат:он – солдат.И что старые ранык ненастью болят.Но вчера было солнце!И солнце с утра…Что ж ты плачешь, солдат,у святого костра?Оттого, что на солнцесверкает река.Оттого, что над Волгойлетят облака.Просто больно смотреть —золотятся поля!Просто горько белеютчубы ковыля.Посмотри же, солдат,это юность твоя —у солдатской могилыстоят сыновья!Так о чем же ты думаешь,старый солдат?Или сердце горит?Или раны болят?1967
«А где мне взять такую песню…»
Г. Ф. Пономаренко
А где мне взять такую песню —и о любви, и о судьбе,и чтоб никто не догадался,что эта песня – о тебе?Чтоб песня по свету летела,кого-то за сердце брала,кого-то в рощу заманила,кого-то в поле увела.Чтобы у клуба заводскогои у далёкого села,от этой песни замирая,девчонка милого ждала.И чтобы он её дождался,прижался к трепетным плечам…Да чтоб никто не догадался,о чем я плачу по ночам.1967
Подари мне платок
Ивану Данилову
Подари мне платок —голубой лоскуток.И чтоб был по краямзолотой завиток.Не в сундук положу —на груди завяжуи, что ты подарил,никому не скажу!…Пусть и лед на реке,пусть и ты вдалеке.И платок на груди —не кольцо на руке.Я одна — не одна.Мне тоска — не тоска,мне и день невелик,мне и ночь не горька.Если ж в темную ночьиль средь белого дняни за что ни про чтоты разлюбишь меня —ни о чем не спрошу,ничего не скажу,на дареном платкеузелок завяжу.1970
Лирика
Письмо
Первый снег летит, едва заметен,в золотой, отжившей век листве.Вдруг откуда-то рванулся ветери, кружась, понесся по Москве.И вступают с ветром в поединок,гордые холодной красотой,два дождя: серебряный – снежиноки кленовых листьев – золотой.…Где-то в дальних дрезденских аллеях,о которых в письмах пишешь ты,в октябре деревья зеленеюти цветут июльские цветы.Пусть цветут!Тебе они чужие,и с тоскою думать ты привыко кленовом золоте России,о холодной осени Москвы…1945
«Там чужой, незнакомый лес…»
Там чужой, незнакомый лес,незнакомых рек берега.Ты живешь на чужой землеи идёшь по чужим лугам.Ты мне пишешь о той странеи тоской не коришь судьбу.Только просишь:«Хоть что-нибудьнапиши о России мне».1946
«У лесных застенчивых фиалок…»
У лесных застенчивых фиалоквдруг смелеет запах по ночам…Подошел – и легкий полушалокразметал по дрогнувшим плечам.Пусть на нем, и ласковом, и ярком, —голубые чистые края.Но твоим приветам и подаркамне умею радоваться я.Не тебя, хорошего, мне жалко,и не мне мила твоя гармонь.И пушистым краем полушалкане согреть холодную ладонь.1946
«Задохнувшийся пылью цветок…»
Задохнувшийся пылью цветокпочему-то забыт на окне.Никогда не узнает никто,что сегодня почудилось мне.Никому не скажу про бедуили, может быть, радость мою.Я любимое платье найду