Сочинения
Шрифт:
Нам же довольно сказать: «Я на диво стихи сочиняю —
Все остальное провал побери, а мне неприлично
Вдруг признаться, что я, не учась, чего-то не знаю».
Как созывает глашатай народ к продаже имений,
420Так и льстецов созывает поэт, к себе на поживу —
Тот, у кого за душой и поместий и денег немало.
Если умеет отвесть на пиру он место для гостя,
И поручительство дать бедняку, и вызволить в тяжбе
Тех, кто сам на суде не силен, — то вряд ли отыщет
Разницу он между лживым льстецом и подлинным другом.
Если ты дал или дашь клиенту богатый подарок, —
Не приглашай его слушать стихи, — он заранее полон
Счастья, он будет кричать: бесподобно, прекрасно, прелестно,
Будет краснеть и бледнеть, глаза отуманит слезою,
430Будет подскакивать с места и оземь притопывать пяткой.
Как в похоронных рядах наемный плакальщик будет
Громче рыдать и заметней, чем тот, кто и вправду горюет,
Так всегда лицемер крикливей, чем честный хвалитель.
Видно, недаром у персов цари за полною чашей
Чистым пытают вином, желая узнать человека,
Верный он друг или нет. И если стихи ты слагаешь,
Остерегись лицемерных лжецов с их лисьей личиной.
Если Квинтилию ты читал свои сочиненья,
Он говорил: «Исправь-ка вот то и это словечко».
440Ты возражал, что пытался не раз, но все понапрасну, —
Он предлагал зачеркнуть весь стих и пустить в перековку.
Если же ты начинал защищать неудачное место,
Вместо того чтоб его изменить, — он больше ни слова:
Можешь себя и творенья свои без соперников нежить!
Здравый и дельный ценитель бессильные строки осудит,
Грубым предъявит упрек, небрежные — черным пометит
Знаком, перо повернув, излишнюю пышность — урежет,
Там, где слишком темно, — прикажет света подбавить,
Там, где двусмысленность, — вмиг уличит, где исправить — укажет;
450Строгий, как сам Аристарх, он не скажет: «Зачем же мне друга
Из пустяков обижать?» Пустяки-то к беде и приводят,
Если за них навсегда осмеют и отвергнут поэта.
Словно тот, кто коростой покрыт, или болен желтухой,
Или лишился ума, иль наказан гневливой Дианой,
Именно так ужасен для всех поэт полоумный —
Все от него врассыпную, лишь по следу свищут мальчишки.
Ежели он, повсюду бродя и рыгая стихами,
Вдруг, как тот птицелов, что не впору на птиц загляделся,
Рухнет в яму иль ров, — то пускай он хоть лопнет от крика:
460«Люди! На помощь! Скорей!» — никто и руки не поднимет,
Если же кто и начнет спускать ему в яму веревку,
Я удержу: «А что, если он провалился нарочно
И не желает спастись?» — и по этому поводу вспомню
Смерть Эмпедокла: «Поэт сицилийский, в отчаянной жажде
Богом бессмертным прослыть, хладнокровно в горящую Этну
Спрыгнул. Не будем лишать поэта права на гибель!
Разве не все равно, что спасти, что убить против воли?
Это не в первый уж раз он ищет блистательной смерти, —
Вытащишь, кинется вновь: ему уж не быть человеком.
470Кроме того, ведь мы и не знаем, за что он наказан
Страстью стихи сочинять? Отца ль осквернил он могилу
Молнии ль место попрал, — но лютует он хуже медведя,
Хуже медведя, что клетку взломал и ревет на свободе!»
Так от ретивых поэтов бегут и ученый и неуч —
Если ж поймает — конец: зачитает стихами до смерти
И не отстанет, пока не насытится кровью, пиявка.
162
Послание обращено к Луцию Кальпурнию Пизону, другу Тиберия, и его двум сыновьям. Название «Наука поэзии» принадлежит позднейшим грамматикам. Это — самое большое и сложно построенное произведение Горация. Лишь с некоторой условностью можно выделить в нем три части: «о поэзии» (ст. 1-152), «о драме» (ст. 153-294), «о поэте» (ст. 295-476).
Ст. 20-21. Намек на анекдот о живописце, умевшем писать только кипарисы — деревья, посвященные мертвым; когда кто-то, спасшись от кораблекрушения, попросил его изобразить это спасение на картине, художник спросил, не написать ли тут же и кипарис.
Ст. 32. Эмильева школа— гладиаторская школа в Риме.
Ст. 50. Цетег— консул 204 года до н. э.; Цицерон считал его первым римским оратором.
Ст. 63-68. Перечисляются мелиоративные мероприятия, осуществленные Августом в Италии.
Ст. 73. Дал нам Гомер образец…— Размер Гомера — гексаметр.
Ст. 75. В строчках неравной длины…— в элегических двустишиях(ст. 77), сочетающих длинный гексаметр с более коротким пентаметром.
Ст. 80. Котурн— высокая обувь трагических актеров, сокк— плоская обувь комических.
Ст. 93. Хремет— персонаж комедий, так же как далее — Пифияи Симон(ст. 237-238).
Ст. 96. Телефи Пелей— трогательные образы царей в несчастье.
Ст. 136. Киклический автор.— Киклическими назывались поэмы продолжателей Гомера, старавшихся охватить как можно более широкий круг («кикл») мифологических событий.
Ст. 141-142 — сокращенный перевод первых стихов «Одиссеи».
Ст. 155. «Хлопайте!»— возглас, которым обычно кончались латинские комедии.
Ст. 179. В рассказе«вестников» излагались обычно убийства, чудеса и прочие «несценические» эпизоды.
Ст. 191. Бог… для развязки…— известный прием «deus ex machina».
Ст. 192. И в разговоре троим обойтись без четвертого можно.— Правило о трех собеседниках объясняется тем, что в аттической трагедии могли играть только три актера.
Ст. 202. Флейта— точнее, дудка — сопровождала песни хора.
Ст. 205 сл. Здесь описывается (с большими неточностями) развитие драматических представлений в Греции в VI-V веках до н. э.
Ст. 220. …за козла состязаясь…— народная этимология слова «трагедия» (буквально: «козлиная песнь»).
Ст. 221. Сатирысоставляли хор в так называемой сатировской драме,появившейся в V веке; Гораций предлагает ввести этот жанр и в латинскую драму, заменив сатиров фавнами(ст. 244).
Ст. 253. Ямбический триметрсостоял из шести ямбических стоп, расчлененных на три «двустопия» — отсюда название.
Ст. 256. Спондей— стопа из двух долгих слогов; ее употребление в ямбе определялось особыми правилами (ст. 258), которых Энний, Акцийи Плавтне соблюдали.
Ст. 288. Претекстыи тогаты— трагедии и комедии из римской жизни.
Ст. 292. Вы, о Помпилия кровь…— Царь Нума Помпилий считался предком рода Пизонов.
Ст. 332. Кедровым масломнатирались и в кипарисных ларцаххранились дорогие книги.
Ст. 340. Ламия— чудовище-людоед в италийских народных комедиях («ателланах»).
Ст. 375. Сардинский медотличался горьким привкусом.
Ст. 387. Меций.— О Меции Тарпе см. прим. к сатире 1, 10.
Ст. 292. Вы, о Помпилия кровь…— Царь Нума Помпилий считался предком рода Пизонов.
Ст. 438. КвинтилийВар — критик, на смерть которого написана ода I, 24.
Ст. 472. Молнии ль место попрал…— Место удара молнии считалось священным.
М. Гаспаров
Приложение
Оды Горация в переводах русских поэтов
Я знак бессмертия себе воздвигнул
Превыше пирамид и крепче меди,
Что бурный Аквилон сотреть не может,
Ни множество веков, ни едка древность.
Не вовсе я умру; но смерть оставит
Велику часть мою, как жизнь скончаю.
Я буду возрастать повсюду славой,
Пока великий Рим владеет светом.
Где быстрыми шумит струями Авфид,
Где Давнус царствовал в простом народе;
Отечество мое молчать не будет,
Что мне беззнатной род препятством не был,
Чтоб внесть в Италию стихи Эольски,
И первому звенеть Алцейской лирой.
Взгордися праведной заслугой, Муза,
И увенчай главу Дельфийским лавром!
Красноречивый внук Атласа,
Меркурий, дикий нрав смягчивший грубых смертных
И образ давший их движенью тел красивый
По правилам палестры!
Тебя, богов и Дия вестник,
Пою, обретшего выпуклозвонку лиру,
В уловках хитрого, искусного все в шутках
Похитить, скрыть, что хочешь.
Обманом некогда из стада,
Быв юн еще, волов ты свел у Аполлона,
И он, коль не отдашь, грозил; но, стрел вмиг в туле
Не взвидев, рассмеялся.
Ты щедрого в пути Приама
Был вождь, как он Пергам оставил, и, сквозь стана
Прошед врагов, избегнул лютых стражей
Фессальских и Атридов.
Вчиняя души благочестны
В селеньях радости и легкие их стаи
Гоняя золотым жезлом, ты всем приятен
Богам небес и ада.
Охотник с Нимфами резвиться,
О Фавн! когда тебе случится
Пройти близ сада моего,
Приход да будет благодатен,
И стаду моему приятен: