Чтение онлайн

«Этот капитан, как вы его называете, мисс Лидия, – говорит Уилл, – еще отличится там так, как он отличился при Сен-Ка. Ха-ха-ха!»

«Насколько мне известно, он там действительно отличился, сэр», – говорю я.

«Отличился? – восклицает наш дорогой кузен. – А я всегда считал, что он попросту удрал. Его там окунули в воду, и он пустился наутек, так, словно бейлиф снова гнался за ним по пятам».

«Вот как! – говорит мисс. – Разве бейлиф когда-нибудь охотился за капитаном?»

«А то нет! Ха, ха, ха!» – потешается мистер Уилл.

Должно быть, у меня был очень рассерженный вид, потому что обедавший с нами мистер Спенсер наступил мне под столом на ногу.

«Не хохочите так громко, кузен, – говорю я самым мягким тоном, – вы разбудите почтенного мистера Ван ден Босха». Старик тем временем уже спал в глубоком кресле, в котором он любит вздремнуть после обеда.

«Полноте, кузен, – говорит Уилл и, обернувшись, подмигивает своему приятелю капитану Дьюсэйсу, а какая у этого субъекта и у его супруги репутация, ты, я думаю, когда посещал клубы, слышал. Уилл же ввел его в это скромное семейство и представил как человека из самого высшего общества. Не пугайтесь, мисс. – говорит мистер Уилл, – да и мой кузен зря так пугается».

«Вот и прекрасно! – восклицает мисс Лидия. – Ведите себя смирно, господа, не ссорьтесь и приходите ко мне, когда я пришлю сказать, что чай готов». И, сделав очаровательный реверанс, малютка Лидди исчезает.

«К черту, Джек, давай сюда бутылку, только не разбуди старика! говорит мистер Уилл. – А вы не хотите приложиться, кузен?» – добавляет он, как-то презрительно подчеркивая слово «кузен».

«Да, я хочу приложиться, – говорю я, – только не к бутылке. И если вы немножко помолчите, кузен, я сейчас скажу вам, что я намерен сделать». (Тут Спенсер отчаянно брыкает меня под столом.)

«А на черта мне знать, что вы намерены сделать?» – говорит Уилл, заметно побледнев.

«Я намерен запустить этим стаканом вам в физиономию», – говорю я и тут же осуществляю свое намерение.

«Вот это да, черт побери!» – восклицает мистер Дьюсэйс, и под гром их проклятий старик Ван ден Босх просыпается и, скинув носовой платок с лица, спрашивает, что тут произошло.

«Да просто стакан вина был использован не по назначению», – объясняю я ему, и старик говорит:

«Не беда, у нас в запасе еще есть! Велите дворецкому подать то вино, что вам больше по вкусу, молодые люди!» И он снова погружается в свое кресло и в дремоту.

«В шесть часов утра из сада, что позади Монтегью-Хаус, открывается очень красивый вид на Хемстед, и статуя короля на церкви святого Георгия считается очень благородным произведением искусства, кузен», – говорю я, возобновляя разговор.

«К черту статую!» – выкрикнул было Уилл, но я его прерываю:

«Не орите, кузен, не то вы опять разбудите нашего хозяина. Не лучше ли нам подняться наверх, к чайному столу мисс Лидии?»

Мы условились встретиться на следующее утро, и сегодня днем следователь мог бы уже вести дознание над трупом одного из нас или даже обоих, но, поверишь ли, в ту минуту, когда мы готовились привести наш план в исполнение, появились трое подручных сэра Джона Фильдинга, отвели нас на Бау-стрит и принудили самым постыдным образом дать слово не нарушать общественного порядка и спокойствия.

Кто донес на нас? Не я и не Спенсер – за него я ручаюсь. Впрочем, признаться, я отчасти даже обрадовался, увидав бегущих к нам констеблей с дубинками, так как у меня не было ни малейшего желания ни проливать кровь Уилла, ни жертвовать своей в угоду этому негодяю. Ну, что скажете, сэр, сомневаюсь, чтобы вы могли описать мне баталию\', подобную этой, – без единого выстрела, без запаха пороха, со шпагами, не больше окрашенными кровью, чем на театральных подмостках? А я исписал всю бумагу, так и не закончив своего рассказа о леди Марии и мистере Хэгане. Конец этой истории приплывет к тебе со следующим кораблем. Дело в том, что ссора с Уиллом произошла только вчера, вскоре после того, как я написал первые две-три фразы письма. До обеда я просто слонялся без дела, вечером просматривал кое-какие счета, глядел на письмо и мрачно прикидывал, удастся ли мне его закончить, а сегодня эта ссора занимала меня уже куда больше, чем любовные перипетии бедной Молли, и я, повествуя о ней, исписал все листки! Но я знаю, когда бы и где бы ни прочитал мой дорогой Гарри это послание, сердце его всегда будет с любящим его братом.

Дж. Э.-У».

Глава LXXI. Проделки Гименея

Маленькая стычка между Джорджем и его кузеном привела к тому, что Джордж стал значительно реже наведываться в Блумсбери, ибо мистер Уилл в своих ухаживаниях сделался еще более усердным, чем прежде, и, поскольку оба они обязались не нарушать общественного порядка и спокойствия, стал вести себя столь вызывающе, что Джорджу нередко стоило большого труда не пустить в ход кулаки. А поведение бесхитростной крошки Лидии по отношению к своим друзьям могло поставить в тупик кого угодно. Если месяца полтора назад она была вне себя от того, что Джордж предпочел ей другую, то теперь пользовалась каждым случаем, чтобы похвалить Тео. Мисс Тео такое нежное, кроткое создание! Мисс Лидия уверена, что ей нужен именно такой муж, как Джордж. Какое счастье, что эту ужасную дуэль удалось предотвратить! Констебли подоспели как раз вовремя. А как уморительно кричал и бранился мистер Эсмонд, в каком он был бешенстве оттого, что ему не дали подраться!

– Но прибытие констеблей спасло вашу драгоценную жизнь, дорогой мистер Джордж, и мне кажется, мисс Тео должна благословлять их до конца дней своих, – нежно улыбаясь, говорит Лидия. – Вы не хотите остаться отобедать с нами? У нас сегодня обедает мистер Эсмонд. Его общество вам не по душе? Право же, он вас не обидит, – и вы его, надо думать, тоже!

Не приходится удивляться, что после таких любезных речей, произнесенных к тому же по какой-то странной оплошности в присутствии посторонних лиц, мистер Уорингтон не проявлял особого стремления почаще бывать в доме юной американки.

Весть о поединке Джорджа с мистером Уиллом не сразу долетела до Дин-стрит, ибо Джорджу отнюдь не хотелось попусту волновать своих добрых друзей, но когда об этом происшествии все же стало известно, вы легко можете себе представить, в какое волнение пришли дамы и какой подняли они переполох.

– Вы намеревались лишить жизни одного из ваших ближних и, явившись к нам, не обмолвились об этом ни словом! О Джордж, это ужасно! – заявила Тео.

– Но, моя дорогая, он же оскорбил меня и моего брата) – взмолился Джордж. – По-вашему, значит, он может обзывать нас обоих трусами, и я должен сидеть смирно и говорить «мерси»?

Генерал молча слушал их перепалку. Лицо его было серьезно.

– Вы ведь тоже считаете, папенька, что это дурной обычай, что это не по-христиански, вы же сами не раз говорили: настоящие джентльмены должны бы иметь мужество отказываться от дуэли! – Отказываться? Да, конечно, соглашается мистер Ламберт – по-прежнему с весьма мрачным видом.

– Надобно обладать просто нечеловеческой силой духа, чтобы отказаться от дуэли, – говорит Джек Ламберт, и вид у него не менее мрачный, чем у генерала. – Если кто-нибудь осмелился бы назвать меня трусом, мне кажется, я мог бы забыть про свой сан. – Вот видите, братец Джек на моей стороне! восклицает Джордж.

– Обстоятельства не позволяют мне быть против вас, мистер Уорингтон, говорит Джек Ламберт.

– Мистер Уорингтон? – густо покраснев, восклицает Джордж.

– Как, неужели ты, священник, хотел бы, чтобы Джордж нарушил заповедь и совершил убийство? – спрашивает ошеломленная Тео.

– Я – сын солдата, сестра, – сухо отвечает молодой священнослужитель. К тому же мистер Уорингтон и не совершил, ведь никакого убийства. Скоро мы получим вести из Канады, отец. Сейчас там решается великий спор о том, какая из двух наций имеет право на господство. – И, говоря это, он повернулся спиной к Джорджу, а тот с изумлением на него воззрился.