Чтение онлайн

Парижу пукли разбиваешь,

Мадриту поднимаешь нос,

На Копенгаген иней сеешь,

Пучок подносишь Гданску роз,

Венецьи, Мальте не радеешь,

А Греции велишь зевать,

И Риму, ноги чтоб не пухли,

Святые оставляя туфли,

Царям претишь их целовать.

В те дни, как всё везде в разгулье:

Политика и правосудье,

Ум, совесть, и закон святой,

И логика пиры пируют,

На карты ставят век златой,

Судьбами смертных пунтируют,

Вселенну в трактелево гнут;

Как полюсы, меридианы,

Науки, музы, боги - пьяны,

Все скачут, пляшут и поют.

В те дни, как всюду ерихонцы

Не сеют, но лишь жнут червонцы,

Их денег куры не клюют;

Как вкус и нравы распестрялись,

Весь мир стал полосатый шут;

Мартышки в воздухе явились,

По свету светят фонари,

Витийствуют у ранги в школах;

На пышных карточных престолах

Сидят мишурные цари.

В те дни, как мудрость среди тронов

Одна не месит макаронов,

Не ходит в кузницу ковать;

А разве временем лишь скучным

Изволит муз к себе пускать

И перышком своим искусным,

Не ссоряся никак, ни с кем,

Для общей и своей забавы,

Комедьи пишет, чистит нравы

И припевает хем, хем, хем.

В те дни, ни с кем как не сравненна,

Она с тобою сопряженна, -

Нельзя ни в сказках рассказать,

Ни написать пером красиво, -

Как милость любит проливать,

Как царствует она правдиво,

Не жжет, не рубит без суда;

А разве кое-как вельможи,

И так и сяк, нахмуря рожи,

Тузят иного иногда.

В те дни, как машет всюду взоры

Она вселенной на рессоры

И весит скипетры царей,

Следы орлов парящих видит

И пресмыкающихся змей;

Разя врагов, не ненавидит,

А только пресекает зло;

Без лат богатырям и в латах

Претит давить лимоны в лапах:

А хочет, чтобы все цвело.

В те дни, как скипетром любезным

Она перун к странам железным

И гром за тридевять земель

Несет на лунно государство,

И бомбы сыплет, будто хмель;

Свое же ублажая царство,

Покоит, греет и живит;

В мороз камины возжигает,

Дрова и сено запасает,

Бояр и чернь благотворит.

В те дни и времена чудесны

Твой взор и на меня всеместный

Простри, о над царями царь!

Простри и удостой усмешкой

Презренную тобою тварь;

И если я не создан пешкой,

Валяться не рожден в пыли,

Прошу тебя моим быть другом;

Песчинка может быть жемчугом,

Погладь меня и потрепли.

Бывало, ты меня к боярам

В любовь сведешь: беру всё даром,

На вексель, в долг без платежа;

Судьи, дьяки и прокуроры,

В передней про себя брюзжа,

Умильные мне мещут взоры

И жаждут слова моего, -

А я всех мимо по паркету

Бегу, нос вздернув, к кабинету

И в грош не ставлю никого.

Бывало, под чужим нарядом

С красоткой чернобровой рядом

Иль с беленькой, сидя со мной,

Ты в шашки, то в картеж играешь;

Прекрасною твоей рукой

Туза червонного вскрываешь,

Сердечный твой тем кажешь взгляд;

Я к крале короля бросаю,

И ферзь к ладье я придвигаю,

Даю марьяж иль шах и мат.

Бывало, милые науки

И музы, простирая руки,

Позавтракать ко мне придут

И все мое усядут ложе;

А я, свирель настроя тут,

С их каждой лирой то же, то же

Играю, что вчерась играл.

Согласна трель! взаимны тоны!

Восторг всех чувств! За вас короны

Тогда бы взять не пожелал.

А ныне пятьдесят мне било;

Полет свой счастье пременило,

Без лат я горе-богатырь;

Прекрасный пол меня лишь бесит,

Амур - без перьев - нетопырь,

Едва вспорхнет - и нос повесит.

Сокрылся и в игре мой клад;

Не страстны мной, как прежде, музы;

Бояра понадули пузы,

И я у всех стал виноват.

Услышь, услышь меня, о Счастье!

И солнце как сквозь бурь, ненастье,

Так на меня и ты взгляни;

Прошу, молю тебя умильно,

Мою ты участь премени;

Ведь всемогуще ты и сильно

Творить добро из самых зол;

От божеской твоей десницы

Гудок гудит на тон скрыпицы

И вьется локоном хохол.

Но ах! как некая ты сфера

Иль легкий шар Монгольфиера,

Блистая в воздухе, летишь;

Вселенна длани простирает,

Зовет тебя - ты не глядишь;

Но шар твой часто упадает

По прихоти одной твоей

На пни, на кочки, на колоды,

На грязь и на гнилые воды;

А редко, редко на людей.

Слети ко мне, мое драгое,

Серебряное, золотое,

Сокровище и божество!

Слети, причти к твоим любимцам!

Я храм тебе и торжество

Устрою, и везде по крыльцам

Твоим рассыплю я цветы;

Возжгу куреньи благовоняы

И буду ездить на поклоны,

Где только обитаешь ты.

Жить буду в тереме богатом,

Возвышусь в чин, и знатным браком

Горацию в родню причтусь;

Пером моим славно-школярным

Рассудка выше вознесусь

И, став тебе неблагодарным,

“Беатус! брат мой, на волах

Собою сам поля орющий

Или стада свои пасущий!” -

Я буду восклицать в пирах.

Увы! еще ты не внимаешь,