Чтение онлайн

Мой фрак кургуз и полубокой.

Он в волосах; я гол главой;

Я подлинник - он список мой.

Он пел молебны, панихиды

И их поныне всё поет;

Слуга был Марса я, Фемиды,

А ныне - отставной поэт.

Он пастырь чад, отец духовный.

А я правитель был народный;

Он обер-поп; я ктитор муз,

Иль днесь пресвитер их зовусь.

Кропит водой, курит кадилом,

Он тянет руку дам к устам;

За честь я чту тянуться рылом

И целовать их ручки сам.

Он молит небеса о мире;

Героев славлю я на лире.

Он тайны сердца исповесть;

Скрывать я шашни чту за честь.

Различен также и делами:

Он ест кутью, - а я салму.

Он громок многими псалмами,

Я в день шепчу по одному.

Державин род с потопа влекся;

Он в семинарьи им нарекся

Лишь сходством рифм моих и стоп.

Мой дед мурза - его дед поп.

И словом: он со мной не сходен

Ни видом, ростом, ни лицом;

Душой, быть может, благороден,

Но гербом - не Державин он!

В моем звезда рукой держима;

А им клюка иль трость носима.

Он может четки взнесть в печать;

Я лирою златой блистать.

А потому почталионов,

Его носящих письма мне,

Отправя множеством поклонов, -

Ни средь обедов, ни во сне

Не рушь ты моего покою;

Но позлащенной булавою

С двора их с честью провожай;

Державу с митрой различай.

1808

Альбаум

Когда аемны оставишь царствы,

Пойдешь в Эдем, иль Элизей,

Харон вопросит иль мытарствы

Из жизни подорожной сей, -

Поэтов можешь одобренья

В альбауме твоем явить,

Духам отдав их для прочтенья,

Пашпорт твой ими заменить.

По них тебя узнают тени,

Кто ты и в свете как жила;

Твои все чувствы, помышленьи

Раскроются, как солнцем мгла.

Тогда ты можешь оправдаться,

И ах!
– иль обвиненной быть,

В путь правый, левый провождаться,

Святой иль окаянной слыть:

Тогда черта, взгляд, вздох, цвет, слово

Сей книги записной в листах

Духовно примут тело ново

И обличат тебя в делах,

Во всех часах твоих, мгновеньях;

Ты станешь на суде нагой,

В поступках, мыслях и движеньях

Мрак самый будет послух твой.

Поэт, тебя превозносивший,

Прямым заговорит лицом,

Порок иль добродетель чтивший

Своим возопиет листом.

Лист желтый, например, надменность

Явит, что гордо ты жила;

На синем - скупость вскрикнет, ревность,

Что ты соперниц враг была;

На сребряном - вструбит богатство,

Что ты в свой век прельщалась им;

На темном - зашипит лукавство,

Что в грудь вилась друзьям твоим;

На алом - засмеется радость,

Что весело любила жить;

На розовом - воспляшет младость,

Что с ней хотела век свой длить;

На глянцеватом - самолюбье

Улыбкою своей даст знать,

Что было зеркало орудье

Красот твоих, дабы прельщать;

Надежда на листках зеленых

Шепнет о всех твоих мечтах;

На сереньких листках смиренных

Печаль завоет во слезах.

Но гений, благ твоих свидетель,

На белых листьях в блеске слов

Покажет веру, добродетель

И беспорочную любовь.

1808

Задумчивость

Задумчиво, один, широкими шагами

Хожу и меряю пустых пространство мест;

Очами мрачными смотрю перед ногами,

Не зрится ль на песке где человечий след.

Увы! я помощи себе между людями

Не вижу, не ищу, как лишь оставить свет;

Веселье коль прошло, грусть обладает нами,

Зол внутренних печать на взорах всякий

чтет.

И мнится, мне кричат долины, реки,

холмы,

Каким огнем мой дух и чувствия жегомы

И от дражайших глаз, что взор скрывает

мой,

Но нет пустынь таких, ни дебрей

мрачных, дальных,

Куда любовь моя в мечтах моих печальных

Не приходила бы беседовать со мной.

1808

[Image025]

К Правде

Слуга, сударыня, покорный!

Пускай ты божеская дочь,

Я стал уж человек придворный

И различу, что день, что ночь.

Лет шестьдесят с тобой водился,

Лбом за тебя о стены бился,

Чтоб в верных слыть твоих слугах;

Но вижу, неба дщерь прекрасна,

Что верность та моя напрасна:

С тобой я в чистых дураках!..

1808

*

Уж я стою при мрачном гробе,

И полно умницей мне слыть;

Дай в пищу зависти и злобе

Мои все глупости открыть:

Я разум подклонял под веру,

Любовью веру возрождал,

Всему брал совесть в вес и меру

И мог кого прощать - прощал.

Вот в чем грехи мои, недуги,

Иль лучше пред людьми прослуги.

1808 (?)

Издателю моих сочинений

В угодность наконец общественному взгляду

Багрим к тебе пристал татарских мурз с гудком;

Но с вздохом признаюсь, в нем очень мало ладу;

И то уже порок: я смел блистать умом.

1808

*

Тебе в наследие, Жуковской!

Я ветху лиру отдаю;

А я над бездной гроба скользкой

Уж преклоня чело стою.

1808

Водомет

Луч шумящий, водометный,

Свыше сыплюща роса!

Где в тени в день знойный, летний,