Чтение онлайн

Приведенные трактовки культуры не исключают полностью друг друга, но, скорее, выдвигая на первый план ту или иную структуру в культуре, впитывают в себя представления и о других компонентах, хотя бы и расцениваемых как дополняющие или не столь существенные в отношении к ведущей, главной структуре (позиция О. Шпенглера и его последователей в этом плане может считаться исключением из данного правила).

К перспективным трактовкам культуры в наши дни относятся те, которые пытаются охватить ее в целом. Среди них можно назвать «социокодовый» подход В. С. Степина. Его рассуждения на этот счет таковы. Сложные исторически развивающиеся в органической природе целостности содержат внутри себя особые информационные структуры, обеспечивающие управление системой, ее саморегуляцию. Эти структуры представлены кодами, в соответствии с которыми воспроизводится организация системы как целого и особенности ее основных реакций на внешнюю сферу. В биологических организмах эту роль выполняют генетические коды (ДНК, РНК). В обществе как целостном социальном организме аналогом генетических кодов выступает культура. Подобно тому, как управляемый генетическим кодом обмен веществ воспроизводит клетки и органы сложных организмов, различные виды деятельности поведения и общения людей, регулируемые кодами культуры, обеспечивают, по В. С. Степину, воспроизводство и развитие элементов, подсистем общества и их связей, характерных для каждого исторически конкретного вида социальной организации. Таким образом, пишет он, наряду с биологическим, генетическим кодом, который закрепляет и передает от поколения к поколению биологические программы, у человека существует еще одна кодирующая система – социокод, посредством которого передается от человека к человеку, от поколения к поколению развивающийся массив социального опыта. Условием хранения и трансляции этого опыта являются его фиксация в особой знаковой форме, функционирование составляющих его элементов в качестве семиотических систем. Культура предстает как сложно организованный и развивающийся набор таких систем. По мнению В. С. Степина, развитие культуры предстает и как выработка новых смыслов и значений, регулирующих деятельность, поведение и общение людей, и как формирование новых кодовых систем, закрепляющих и транслирующих эти смыслы и значения. Он приходит к следующему определению понятия «культура»: культура – это "система исторически развивающихся надбиологических программ человеческой жизнедеятельности (деятельности, поведения и общения), обеспечивающих воспроизводство и изменение социальной жизни во всех ее основных проявлениях" [135] .

В тесной связи с этим определением находится определение понятия «культура» Ю. А. Лотмана. Культура, отмечал он, – это система информационных кодов, закрепляющая жизненный социальный опыт, а также средства его фиксации.

Можно принимать в качестве базисных (или исходных) и некоторые другие трактовки существа культуры, которые, в принципе, не расходятся с только что приведенными ее трактовками. Так, по А. Г. Спиркину, культура – это "совокупность материальных и духовных ценностей, а также способов их создания, умение использовать их для дальнейшего прогресса человечества, передавать от поколения к поколению… К культуре относится все то, что противостоит натуре, т. е. девственной природе, как нечто возделанное и созданное трудом человека" [136] . «Сущность культуры, – считает В. С. Барулин, – это процесс созидания и развития общественного человека во имя реализации своей родовой человеческой природы при помощи всех созданных им материальных и духовных средств, всего богатства общественных отношений и форм, это процесс самосозидания человека в его общественной жизни» [137] . Применяется для изучения этого явления и следующее определение: культура – это специфический способ организации и развития человеческой жизнедеятельности, представленный в продуктах материального и духовного труда, в системе социальных норм и учреждений, в духовных ценностях, в совокупности отношений людей к природе, между собой и к самим себе.

Анализируя различные определения понятия «культуры» (а они приведены специально для анализа, да и для других целей), мы видим в некоторых из них указание на то, что культура предстает как бы в двух видах. Есть культура духовная (знания, верования, обычаи, произведения литературы и искусства и т. п.) и есть культура материальная, вещественно-субстратная (орудия труда, автомашины и т. п.). Концепция, ограничивающая культуру только ее духовным аспектом, да еще и противопоставляющая культуру машинной, бездуховной цивилизации, оказывается ущербной и несостоятельной, поскольку та же машина всегда основывается на каком-то научном знании. Правда, и духовные образования (вспомним хотя бы полотна художника или музыку композитора) имеют в качестве своих носителей или средств исполнения вещественно-субстратные компоненты. Духовная культура и материальная культура есть лишь две стороны одной и той же культуры. Без одной из этих сторон нет вообще никакой культуры.

Сказанное не означает, что нужно как-то ослабить роль и значение духовной стороны культуры: она продолжает оставаться доминирующей, и прежде всего по ее уровню судят об уровне всей культуры в целом. В данном отношении можно согласиться со следующим утверждением: "Особый характер предметов культуры состоит в том, что они либо лишены природных оснований, т. е. имеют духовную сущность, либо имеют вид материального образования, но не оно является в них определяющим. Главными в них будут та идея, замысел, ценность, духовное содержание, которые заложены в них и опредмечиванию которых они служат" [138] .

Исследователи выделяют три уровня в сложноорганизованной системе культуры: первый – это реликтовые надбиологические программы, осколки прошлых культур, которые живут и в современном мире, оказывая на человека определенное воздействие; второй уровень – это слой программ поведения, деятельности, общения, которые обеспечивают сегодняшнее воспроизводство того или иного типа общества; и третий уровень культурных феноменов, который образуют программы социальной жизни, адресованные в будущее. Все три уровня культура генерирует за счет внутреннего оперирования знаковыми системами.

Культура, или система культурных феноменов, выполняет ряд важных функций (о некоторых из них уже было упомянуто): ценностно-гуманистическую (направленную на производство духовных ценностей, на формирование гуманных качеств человека и общественной системы); информативную (она выступает средством постижения объектов действительности, средством освоения культуры других народов); нормативную (культура создает собственные культурные нормы и распространяет их влияние на все стороны жизни и деятельности человека); аккумулятивную (сохранение и накопление социального опыта, укрепление и развитие традиций; это своего рода "социальная память" общества); герменевтико-коммуникативную (культура как средство взаимопонимания и средство осуществления коммуникации) и др.

Существуют различные типы культуры: западная и восточная культуры, национальные и профессиональные культуры, социально-групповые и индивидуальные, общегосударственные и региональные, элитарная и массовая культуры и т. п.

Элитарная и массовая культуры представляют собой своего рода различные полюсы одной и той же, допустим, национальной культуры. Дадим им (в соответствии с их трактовкой О. А. Митрошенковым, 2000) краткую характеристику. Элитарная культура – это совокупность специфических форм, создаваемых в сферах искусства, литературы, моды, а также предметов индивидуального производства и потребления, роскоши, продуцируемых в расчете на то, что они будут востребованы и поняты лишь небольшой группой людей, обладающих особой художественной восприимчивостью и материальными средствами, называемой в силу этого элитой общества. Массовая культура (или поп-культура) – феномен, охватывающий многообразные и разнородные явления культуры, получившие распространение в связи с научно-технической революцией, развитием коммуникационных и репродуктивных систем, глобализацией информационного обмена и пространства. Основными характеристиками массовой культуры являются массовое производство культурных образцов, массовое их потребление. Массовая культура внутренне противоречива. В условиях зрелой рыночной экономики артефакты массовой культуры функционируют и как потребительский товар, и как культурные ценности. Как товар они должны продаваться и приносить прибыль, поэтому многие из них формируют вульгарные потребности и мифологемы, потакают неразвитым вкусам, способствуют стандартизации и унификации личности. Вместе с тем, массовая культура рассматривается как в целом удовлетворительная форма демократизации общества, средство подъема культурного уровня широких масс, возможность приобщения к мировым шедеврам и осознания связи со всем человечеством и его проблемами [139] .

Существует также особая культура, называемая маргинальной культурой. Ее представляют индивиды, находящиеся как бы на краю той или иной культуры, чьи установки соотносимы с разными культурными системами, но ни в одну из них полностью не интегрированы. Сюда включаются деревенские жители в городе, иммигранты (например, жители Африки, переехавшие на постоянное пребывание в Европу). Носителями этой культуры являются также заключенные в тюрьмах, бисексуалы, бомжи и т. п.

В рамках культуры общества сложилась контркультура – направление, объединяющее различные группы (хиппи, битников и др.) с главным отличительным признаком – неприятием господствующей культуры. Американские исследователи Т. Роззан и Ч. Рейч выделили в 60-х – 70-х годах XX столетия ряд основных идей, характерных для представителей контркультуры: это возведение в культ бесцельного времяпрепровождения; неприятие протестантской этики индивидуального труда и личной ответственности; отказ от традиционно-христианского ригоризма в области брачно-семейных отношений и интимизации эротической сферы; отрицание индивидуально-личностного начала западной культуры; культивирование безличного, коллективно-анонимного начала и др.

В марксистской литературе утвердился взгляд на национальную культуру как состоящую в условиях классового общества из двух культур: буржуазной и демократической, или социалистической; иногда о второй говорилось приглушенно, как о существующей в виде более или менее развитых элементов демократической и социалистической культуры трудящихся масс [140] . Эта точка зрения явилась логическим следствием чрезмерной идеологизации духовной жизни, имевшей место у В. И. Ленина. Она покоилась на действительной специфике культур у разных классов, сословий, общественных стратов. Но эта специфика имеет место все-таки в рамках единой нации, с ее общей для всех слоев общества культурой; известно ведь, что один из главных компонентов национальной культуры – естественный язык, несмотря на некоторое его своеобразие у правящего слоя и социального слоя наемных рабочих, все-таки един, отсутствие такого единства сделало бы невозможным даже само производство в этом обществе. Так что единая в целом культура – это не абстрактное утверждение, а констатация социальной необходимости.

Одним из уродливых явлений, связанных с социальными катаклизмами в России после революции 1917 года, был так называемый пролеткульт ("пролетарская культура") – программа и движение, нацеленные на тотальную ликвидацию "буржуазной культуры". Лидеры этого движения считали, что в "пролетарской культуре", за которую они боролись, должно быть "все наоборот"; они доказывали «буржуазный» характер математики, например, тем, что в арифметических задачниках фабулы задач часто брались из отношений купли-продажи и частного найма, запрещенных в коммунистическом обществе; была даже составлена новая программа по курсу математики, якобы свободная от "буржуазной плесени" и основанная на "самодеятельности учащихся"; учебники по математике объявлялись "безусловным предрассудком". Столь же радикально предлагалось «переработать» и биологию, как и все другие элементы "буржуазной культуры". А. В. Луначарский, являвшийся в те годы народным комиссаром просвещения (а в его ведении были также наука, театры, музеи и многое другое) отмечал, что в своей практике он неоднократно сталкивался с работниками, стоявшими на позициях пролеткульта. Он писал: "Люди, полные революционным пылом (в лучшем случае, а иногда и не менее почтенными страстями), много кричали о культурном октябре; они представляли себе, что в один прекрасный час какого-то прекрасного месяца не менее прекрасного года произойдет параллельно взятию Зимнего дворца взятие приступом Академии наук или Большого театра и водворение там новых людей, по возможности, пролетарского происхождения и во всяком случае любезно улыбающихся этому пролетариату" [141] . Пролеткультовское движение способно было нанести невосполнимый ущерб культуре России. И в те годы ряд представителей российской интеллигенции сумели дать ему отпор. Однако при сталинизме оно фактически было поддержано (вспомним, к примеру, гонения на «буржуазную» генетику или «буржуазное» искусство).

Осуществление реального единства культуры нации, как и культуры человечества, является необходимым условием обеспечения прогресса общества.

Национальные культуры, как и вся культура человечества, находятся в постоянной динамике и непрерывном развитии. Никакие «контркультуры» и «пролеткультуры», способные нанести ей вред и приостановить ее движение, не могут ее всецело погубить: пока человечество существует, будут существовать и общечеловеческая, и региональная, и локальная культуры. Общая культура складывается из национальных культур и впитывает в себя своеобразие отдельных национальных культур.