Чтение онлайн

Русские мыслители XIX - начала XX веков развивали гуманистические традиции в понимании природы любви и связывали сексуальную энергию человека не только с продолжением рода, но и с духовной культурой - с религией, художественным творчеством, поиском нравственных ценностей. Любовь, по общему

194

мнению русских мыслителей, - это феномен, в котором наиболее адекватно проявляется богочеловеческая сущность личности. Даже в физиологических основаниях любви они находят подтверждение основной философской идее: человек есть самая великая тайна Вселенной. Так, В. В. Розанов считал, что пол как источник жизни - это нечто потустороннее, и соприкосновение с иными мирами более непосредственно происходит через половое общение, т. е. новая жизнь возникает не от мира сего. Картина мира, связь всех вещей - человека, природы, Бога - осуществляется через чувственную любовь. В. В. Розанов сближает любовь с красотой и истиной. "Всякая любовь прекрасна. Потому что на земле единственное "в себе самом истинное" - это любовь. Любовь исключает ложь... Гаснет любовь - и гаснет истина" [1]. Н. А. Бердяев видел любовь в ином плане бытия, вне человеческого рода. В любви воля более высокая, чем человеческая - именно божественная воля соединяет любящих, предназначает их друг другу. Поэтому любовь космична и нужна для мировой гармонии. В книге "Смысл творчества" он развивает мысль о том, что эротическая энергия является вечным источником творчества, а эротика связана с красотой; Эрос означает поиски пути к прекрасному. По В. С. Соловьеву, любовь является высшим проявлением нравственности. В работе "Смысл любви" он пишет: "Смысл человеческой любви вообще есть оправдание и спасение индивидуальности через жертву эгоизма". Эгоизм есть отрицание любви и индивидуальности, любовь же есть подлинное самопожертвование. Сама любовь может быть разных видов - от низшей (животной) любви до божественной. Смысл и назначение человека и человечества в том, чтобы встать на путь высшей, божественной любви. Человек, вставший на путь такой любви, вступил на путь "Богочеловека". По сравнению с такой любовью все второстепенно, только истинная любовь "наполняет абсолютным содержанием нашу жизнь".

1 Уединенное // Розанов В. В. Соч. Т. 2. М., 1990. С. 253.

Одно из самых больших и доступных человеку чудес - это непостижимое чудо явления другого, второго "я", пишет С. Л. Франк. Это чудо осуществляется в феномене любви. Любовь, отмечает он, есть осознание подлинной реальности чужой души, ее бесконечной, неисчерпаемой бытийственной глубины. В ней любящий, отдаваясь самозабвенно и самоотверженно любимому, переносит - не переставая быть самим собой - средоточие своего бытия в любимого, пребывает в любимом, как и любимый - в любящем; я теряю себя в ты и именно тем обретаю себя, обогащенный привступившим ко мне дарованным мне ты. Дающий и расточающий именно в силу этого становится обретающим. В каждом подлинном отношении любви любимое "ты" представ

195

ляется нам бесконечно ценным. Мое замкнутое самобытие исчезает из моего взора и заменяется моим бытием для другого и в другом. Но бытие в другом, в "ты" все же остается вместе с тем бытием в форме "я есмь", бытием "я" и даже представляется мне каким-то впервые обретенным истинным бытием "я" - именно бытием, обогащенным через обладание "ты". Я обогащаюсь, углубляюсь, впервые начинаю вообще подлинно "быть" в смысле опытно осознанного внутреннего бытия. В этом и заключается чудо, или таинство, любви, которое, при всей его непостижимости для "разума" (т. е. трансрациональности), все же самоочевидно непосредственному живому опыту.

В самой своей сути, считает С. Л. Франк, любовь есть религиозное восприятие конкретного живого человека, видение в нем некоего божественного начала. Всякая истинная любовь, с точки зрения С. Л. Франка, есть религиозное чувство, и именно это чувство христианское сознание признает основой религии вообще. Любовь научает любящего воспринимать абсолютную ценность самой личности любимого. Через внешний, телесный и душевный облик любимого мы проникаем к его глубинному существу - к тварному воплощению божественного начала в человеке.

У П. А. Флоренского любовь всегда связана с истиной (понимаемой в объективно-метафизическом смысле). Любовь всегда вхождение в Бога, процесс слияния всех любящих с божественной сущностью. Это было выводом из христианского учения о любви.

Русская литература, поэзия и проза, постоянно обращалась к теме любви, пытаясь понять и донести до людей ее философский и нравственный смысл. Достаточно вспомнить А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, Ф. И. Тютчева, А. А. Ахматову, А. А. Блока и многих других. Вряд ли у кого-то из них мы найдем широко бытующий в современной иностранной литературе, да и в нашем теперешнем обиходе термин "заниматься любовью" (сравните: "заниматься совестью", "заниматься честью" и т.п.).

Не противопоставляя отечественные философские и литературные исследования феномена любви традициям мировой и западноевропейской мысли, все же считаем вклад русской культуры в мировую сокровищницу познания любви весьма значительным и самобытным, а главное - человечным.

Закончить этот краткий экскурс в большую проблему хотелось бы словами В. Д. Губина и Е. Н. Некрасовой: "Состояние постоянной борьбы в сегодняшнем российском обществе, борьбы всех против всех, привело к неслыханному общему ожесточению, к забвению того факта, что любовь - это не сентиментальное чувство, не каприз настроения и не ослепляющая болезнь... а объективный закон существования человеческого мира. Лю

196

бовь - это усилие во что бы то ни стало остаться живым, не поддаться омертвляющему воздействию "мира": ненависти, насилию, автоматизму мышления и поведения, сохранить в себе искру божественного начала" [1].

1 Губин В. Д., Некрасова Е. Н. Философия любви // Философия. М., 1996. С. 344.

Проблема цели жизни, предназначения человека, проблема жизни и смерти всегда волновала и доселе волнует человека, она интересует религию, социологию, медицину, искусство, философскую мысль. Смерть - завершающий момент существования живого существа. Переживание смерти для человека выступает как один из решающих моментов его бытия, сопровождает исторический процесс становления личности. Оптимистическим эпиграфом к этой теме могли бы стать слова Н. Н. Радищева: "Смерть - это та ничтожная сумма, которую мы выплачиваем природе за жизнь".

Неотъемлемой чертой абсолютного большинства религий является представление о смерти как о конце его плотской, земной жизни и переходе к вечной - бестелесной, духовной жизни. Так, в мифологической философии вообще нет пропасти между живым и мертвым. Для античной философии характера идея вечного возвращения; с осознанием противостояния материального и идеального, возникновением представления о бессмертии души (Сократ, Платон) смерть рассматривается как переход в новое состояние, как освобождение души из темницы тела. По исламу, в последний день все будет уничтожено, а ушедшие воскреснут и предстанут перед Аллахом для окончательного суда. В новом мире восторжествует принцип верховенства законов морали. Богочеловеческая сущность христианства проявляется в том, что бессмертие личности мыслимо только через воскресение, путь к которому открыт искупительной жертвой Христа через крест и воскресение. Это сфера тайны и чуда, ибо человек выводится из сферы действия природно-космических сил и стихий и ставится как личность лицом к лицу с Богом.

Отношение к смерти и бессмертию в буддизме отличается от мусульманского и христианского. Одна из ключевых идей буддизма - благоговение перед любой формой жизни. Признается только один вид "дивного бессмертия" - нирвана, сущность которой - отсутствие желаний, страстей, уход от мира, полный покой. Человек становится творцом собственной судьбы и самого себя.

Слишком упрощенной представлялась проблема западноевропейскими учеными и философами нового времени. Во французском материализме XVIII столетия вопрос решался в основном

197

механистически и смерть представлялась как разрушение и исчезновение механических агрегатов. Проблема бессмертия не считалась научной. Сама проблема личности отодвигалась на периферию философских исследований, а вопрос о смерти терял свою остроту.

Преодоление смерти у К. Маркса в социальном бессмертии - это продолжение дел и мыслей индивида потомками; фактически это растворение индивида в жизни рода, символическое бессмертие результатов человеческого творчества.

В естественнонаучном материализме основателей психоанализа стремление к смерти (Танатос) являлось обратной стороной противоположного влечения (Эрос).

В XIX и XX столетиях немало было материалистических концепций, признававших бессмертие на базе развивавшихся наук - физики и химии. Одной из них была энергетическая концепция. Был поставлен вопрос о дополнении идеи социального бессмертия личности идеей индивидуально-энергетического бессмертия. В результате смерти организм распадается вплоть до электронов, имеющих также духовный компонент существовавшего прежде индивида; "соборный" (на уровне электронов) комплекс есть тот же индивид.

Разрабатывались концепции бессмертия человека космического толка (Н. Ф. Федоров, К. Э. Циолковский и др.). Н. Ф. Федоров сложным путем регуляции природы силами науки и техники, переустройства человеческого организма и управления космическими процессами видел возможность "воскрешения отцов" возвращения жизни всем нашим предкам. Для К. Э. Циолковского космос является живым существом, а человек - союзом бессмертных одухотворенных атомов, блуждающих во Вселенной и переходящих из одного организма в другой. "Мы всегда жили и будем жить", - утверждал он.