Социальная и психологическая работа с кризисной личностью. Методическое пособие
Шрифт:
чем больше мы исследуем ее, тем дальше сдвигаются ее границы, тем большей интенсивности нам нужен опыт для достижения новых состояний или воплощенного проживания старых. То есть каждое взаимодействие с гурманской зоной раздвигает зону комфорта и нужна все большая интенсивность опыта, чтобы достигнуть гурманской зоны.
длительное пребывание в гурманской зоне приводит не только к “наркомании интенсивностью” и девальвации комфортной зоны, но и к психобиологическому истощению, к формированию привычки жить на пределе возможностей и как следствие - к кризисным состояниям с негативной дезинтеграцией.
Не так важно, какую форму принимает зов кризиса. Важно, что он слышен в интенсивности опыта большем, чем при обыденном существовании. Важно, что он задевает самые важные струны личности, извлекая душераздирающий крик отчаяния и показывает ограниченность возможностей Эго, привычного восприятия жизни и зовет человека к новым просторам развития. Важно, что он вызывает страх и панику, одновременно любопытство и воодушевление.
Этот вызов ставит человека перед выбором:
идти вслед за зовом в непонятные и неизведанные области реальности, к новым территориям личности, сознания, деятельности, к новому качеству жизни;
не принимать вызова, как бы не замечать надвигающегося кризиса и глубже закрыться в привычном.
И в том, и в другом случае человек находится в ситуации кардинального выбора, который только при первом приближении кажется выражением свободы человека. Выбор не только высший дар. Часто он становится проклятием для рефлексирующего и сомневающегося человека. Именно в момент зова нужно вспомнить слова Ницше: “Созидающие - будьте тверды”.
Зов - это послание судьбы о демиурговом предназначении человеческого духа.
Глухота к зову, вызванная анестезией любопытства страхом может обернуться для человека сожалением об упущенных возможностях, что все могло быть по другому - лучше, сильнее, глубже, ярче…
И тот покой, выбранный в какой-то момент ради привычного дивана и лежания в сытой лености перед телевизором, может оказаться отравленным чувством нереализованности, никчемности, блеклости привычного существования.
Если вызов услышан, то, по большому счету, человека может ждать более незавидная судьба, чем привычная обыденность. Но таков путь мистерии кризиса - все пять форм осваиваются только воинами по духу или неистовыми в своей решимости пережить и стать другими.
Смерть и возрождение
Эта фаза является кульминационной в переживании кризиса. Опыт этой фазы заключается в безжалостном уничтожении важных прежних опор и основ в жизни человека. Эту форму мы можем обозначить как смерть прежней структуры, содержания Эго, его оценок, отношений. Смерть прежней структуры может являться следствием интенсивного физического переживания (сексуального, болевого, изменения образа я), эмоциональной катастрофы, интеллектуального поражения, морального крушения. Смерть и возрождение наступают только в шоковой интенсивности опыта или кумулятивном эффекте сильных переживаний из гурманской зоны.
При кумулятивном эффекте гурманской зоне и истощении биопсихического потенциала шоковый эффект может индуцироваться мгновенной “последней каплей”. При истощающем кризисе человек сначала эффективно справляется с серией отдельных или связанных со стрессом событий, следующих одно за другим. Но, в конце концов, сопротивление ослабевает, и человек может дойти до точки, когда уже не имеет достаточных сил и ресурсов, - внешних и внутренних - для того, чтобы справиться с кумулятивным эффектом последующих ударов. В такой ситуации состояние острого кризиса неизбежно.
При шоковой интенсивности внезапный катаклизм в материальном, социальном или духовном Эго может вызвать сильную эмоциональную реакцию, которая подавляет адаптивные механизмы индивида. Поскольку событие происходит неожиданно и человек обычно не имеет времени подготовиться к страшному удару, он может впасть в эмоциональный шок и “чахнет”. Шоковая интенсивность всегда связана с воздействием кризиса на важные ядерные конструкты личности - образ я, интегративный статус, экзистенциальные ценности.
J
t
Рис. 8. Три зоны интенсивности опыта.
j - интенсивность, t - временной континуум
Из шоковой зоны всего 4 выхода:
позитивная дезинтеграция с переходом на новый качественный уровень целостности сознания и личности,
сумасшествие с различным возможным содержанием,
негативная дезинтеграция с потерей социальных коммуникаций, жизненности и возвратом в комфортную зону с минимальным уровнем витальности,
смерть.
При позитивной дезинтеграции смерть Эго воспринимается не как исчезновение с его метафизическим страхом небытия, а качественное преобразование, уход от привычного восприятия мира, чувства общей неадекватности, необходимости сверхконтроля и доминирования. Смерть Эго - это процесс самоотречения. Эта форма нам раскрывается через переоценку всех ценностей, изменение целей жизни. На этой стадии многое из того, что казалось ценным, таковым больше не является. Многие важные смыслы “сдувает ветром перемен” и человек может с ними расстаться. Символизм смерти и возрождения на уровне индивидуального осознания вызывает к жизни манифестации мифологических аспектов разрушения и жертвенных персонажей.
Кризис это смерть прежней идентичности, уже не соответствующей задачам текущего этапа личностного развития. И в смерти возрождается новая ткань жизненности. Старый образ себя должен умереть, а из его пепла должна прорасти и раскрыться новая индивидуальность, более соответствующая эволюционной, материальной, социальной и духовной цели.
В новом, принятом качестве возникает чувство духовного освобождения, спасения и искупленности. Человек воспринимает глубинный смысл свободы, как состояния. Содержание этого этапа связано с непосредственным рождением новой личности. На этой стадии процесс борьбы за новые качества подходит к своему концу. Движение по передрягам кризиса достигает кульминации и за пиком боли, страдания и агрессивного напряжения следует катарсис, облегчение и наполнение жизни новыми смыслами.
Одновременно с этим, нужно учесть, эта фаза является не только стадией психобиологической или социально-психологической эволюции человека, но также реальным переживанием психодуховной эволюции. Этот этап кроме включенных в них индивидуальных личностных переживаний имеет выраженное архетипическое, мифологические, психодуховное, мистическое содержание, имеет отчетливо нуминозный характер и связан с глубокими экзистенциальными инсайтами, которые открывают всеобъемлющее единство за миром разделенности.