Чтение онлайн

Чтобы адаптация была конструктивной, социальная среда должна обладать определенной степенью открытости для субъекта, а индивид – необходимой степенью открытости и активности для принятия ценностей разных социальных сред [8]. Различные сочетания индивидуальной толерантности и социальной открытости могут быть представлены в виде универсальной модели в системе двух координат, одна из которых отражает степень открытости и вариативности среды, другая – степень открытости и активности субъекта.

При определении психологических механизмов самореализации субъекта профессиональной деятельности в условиях глобализации мы остановились на исследовании: субъектной активности профессионала как основного психологического механизма адаптации; динамики его профессиональной идентичности как показателя адаптированности; и роли социально-психологических ресурсов как условия совладания профессионала с проблемами глобализации, – что, на наш взгляд, отражает двойную детерминацию субъекта профессиональной деятельности: внутрисистемную, со стороны системы определенных индивидуальных качеств личности, обусловливающих активность субъекта; и внешнесистемную, со стороны социума как внешней составляющей метасистемы «общество – профессия – профессионал».

В процессе профессиональной адаптации субъектная активность проявляется в определенных способах регуляции поведения, которые включают индивидуальную активность, как природную, так и социально обусловленную; при этом сохраняются не только их достоинства, но и ограничения, присущие каждому индивиду. Поэтому на первый план в условиях глобализации выходят проблемы повышения субъектной активности личности профессионала, выявление механизмов и детерминант, повышающих эту активность, и развитие уровня их психологической и социальной рефлексии. Именно осознание смысла и целей глобализации способствует формированию определенных мотивов и установок и определяет направленность задач и действий субъекта по их выполнению.

Современные исследователи, развивая идеи С. Л. Рубинштейна и Б. Г. Ананьева, подходят к изучению субъектной активности, которую развивает человек, с разных позиций: А. К. Осницкий – как активности человека по определению меры своей субъектной и творческой включенности в социальную и профессиональную среды [19]; О. А. Конопкин – как произвольной активности субъекта по регуляции качества и способов осуществления деятельности [14] и др.; К. А. Абульханова-Славская – как сложному многокомпонентному психологическому образованию личности, характеризующему способ ее самоактуализации, при котором достигается (или нет) целостность и автономность саморазвивающегося субъекта [1]; Г. С. Прыгин – как универсальному механизму согласования активности субъекта с требованиями деятельности, формирующему целостность личности, превращая ее активность в субъектную саморегуляцию [22].

Являясь одним из таких образований, субъектная активность профессионала проявляется в способе интерпретации действительности в зависимости от принятых им целей, в особенностях того, как им формируются системы сознательной регуляции своей жизни как организма, индивида, личности, основными составляющими которых являются саморегуляция, самоорганизация и самореализация.

Именно способности человека к саморегуляции, самоуправлению собственной деятельностью, состоянием являются, по мнению Б. Ф. Ломова, важнейшими объектами психологических исследований человека как сложнейшей из систем, обладающих уникальными характеристиками. В этой позиции Б. Ф. Ломова для нас особенно важно, что высшим уровнем саморегуляции субъекта является тот, на котором человек самоопределяется в своей свободе [18].

Основным методологическим принципом отечественной психологии, позволяющим найти адекватные пути изучения личностно-типологических особенностей субъектной саморегуляции профессионала в условиях глобализации, является принцип единства сознания и деятельности, разработанный С. Л. Рубинштейном, в соответствии с которым субъект рассматривается как активный деятель, адекватно и осознанно отражающий действительность и использующий результаты отражения для осознанной регуляции своей деятельности [24].

На общетеоретическом уровне его дополняет личностный принцип, сформулированный С. Л. Рубинштейном и развитый К. А. Абульхановой, позволяющий рассматривать субъектную регуляцию личности как многоуровневую регуляторную систему, которую осознанно и в соответствии с поставленными целями организует сам субъект деятельности, используя конкретные способы саморегуляции.

Это позволяет сделать вывод о том, что активность субъекта является ведущей детерминантой преобразования внутреннего мира профессионала в условиях глобализации, а субъектная регуляция – основой саморегуляции, самоактуализации и самореализации личности. Так, в концепции субъектного подхода в психологии труда Е. А. Климова [13] субъект деятельности рассматривается как профессионал, созидающий, преобразующий ее, несущий ответственность за ее осуществление и результаты. Как фактор профессионального развития в процессе достижения соответствия субъекта деятельности требованиям своей профессии субъектная активность последовательно и эффективно исследуется в рамках акмеологического направления психологии (Е. Н. Богданов, А. А. Бодалев, А. А. Деркач, Н. В. Кузьмина, А. А. Реан и др.). В этих исследованиях субъектная активность определяется как психологическое образование, характеризующее присущий личности способ самоактуализации и самореализации, как качество целостного, автономного саморазвивающегося субъекта.

В наших исследованиях также было подтверждено, что в системе субъектной регуляции отображаются наиболее существенные структурные характеристики личности, определяющие характер выполнения деятельности и регуляцию функционального состояния, придавая ей личностную «окраску», превращая ее именно в субъектную, т. е. индивидуально характерную для данного субъекта.

Признавая значимость большинства исследований в плане разработки целостной системы самореализации субъекта, нельзя не отметить, что до сих пор слабо изучены конкретные механизмы, регулирующие субъектную активность по профессиональной самореализации человека, условия, факторы и детерминанты, способствующие ее развитию.

Мы полагаем, что профессиональную самореализацию субъекта можно и перспективно рассматривать как определенный вид психической деятельности, а для профессионала – как вид профессиональной деятельности. В наших работах такой подход к психической саморегуляции функционального состояния полностью себя оправдал [3].

Мы предполагаем, что субъектная самореализация профессионала определяется не только способностью к регуляции психическими процессами, не только опытом и спецификой профессиональной деятельности, но и уровнем внутренней организации психической деятельности человека, которая формируется, развивается и проявляется в условиях преодоления трудностей в жизни, и особенно ярко – в экстремальных условиях профессиональной деятельности. У профессионала высокого класса это проявляется в способности и умении принимать решения, предприимчиво вести себя в разных ситуациях, быть подлинным автором своих действий и поступков, что позволяет ему в любых, и особенно в критических и кризисных ситуациях, делать сознательный выбор в направленности и способах саморегуляции: в интересах дела, в своих интересах и интересах собственной безопасности, безопасности для организации, общества.

Наши исследования профессиональной деятельности в трудных, проблемных ситуациях и экстремальных условиях показали, что наиболее оптимальной структурой субъектной самореализации обладают профессионалы с высоким уровнем профессионализма, с мотивацией на успешное выполнение деятельности в любых условиях, а тем более – на пределе своих возможностей, когда от них требуется – постоянная оценка своих сил и умений, когда они вынуждены работать даже тогда, когда кажется, что физические и психические ресурсы полностью исчерпаны [3].

Становление профессионала в экстремальных условиях деятельности рассматривается нами как процесс интеграции разных уровней субъектной активности или стратегий поведения профессионала. Эти стратегии интегрируют такие факторы, как отношение к условиям профессиональной среды, к конфликтным ситуациям, степень соответствия индивидуально-личностных особенностей требованиям среды, адекватность их изменения в процессе адаптации, доминирующие реакции на стрессогенные воздействия, стили поведения в конфликтных ситуациях [4, 5].