Чтение онлайн

Социолог Норвел Гленн (Norval Glenn, 1991) проанализировал результаты опросов тысяч» американцев с 1972 по 1988 год, проследив судьбы браков, заключенных в начале 70-х годов. К концу 80-х только треть счастливых новобрачных избежали развода и по-прежнему заявляли, что «они очень счастливы». Учитывая некоторую переоценку собственного супружеского благополучия (ведь все-таки легче сказать постороннему человеку, что вам повезло со своим избранником, чем наоборот), Гленн пришел к заключению, что «реальное количество счастливых браков… видимо, не превышает 25 %». Основываясь на национальном опросе 1988 года, организация Гэллапа приходит к такому же нерадостному заключению: две трети взрослых в возрасте от 35 до 54 лет развелись, живут порознь или близки к этому (Colasanto Shriver, 1989). Если так будет продолжаться и впредь, «наша нация вскоре дойдет до того, что основным опытом взрослых станет нестабильность супружеских отношений».

Английский королевский дом хорошо знаком со всеми перипетиями современной семейной жизни. Сказочные браки принцессы Маргарет, принцессы Анны и принца Чарльза рухнули. Счастливые улыбки сменились угрюмыми взглядами. Сара Фергюсон вскоре после того, как она в 1986 году вышла замуж за британского принца Эндрю, с восторгом говорила: «Он такой умный, такой обаятельный, такой красивый. Я обожаю его!» Эндрю вторил ей: «Она самое лучшее, что есть в моей жизни». Шесть лет спустя Эндрю понял, что все ее друзья - «обыватели», а Сара высмеивала поведение мужа, называя его «ужасно неуклюжим» (Time, 1992).

Кто разводится?

Количество разводов широко варьируется от страны к стране. Ежегодно разводится от 0,01 % общего числа населения в Боливии, на Филиппинах и в Испании до 4,7 % в самой склонной к разводам стране в мире - в Соединенных Штатах. Чтобы прогнозировать уровень разводов в том или ином обществе, надо представить себе его шкалу ценностей (Triandis, 1994). В индивидуалистических культурах (где любовь - прежде всего чувство и где люди задают себе вопрос: «Что подсказывает мое сердце?») разводы - более частое явление, чем в коллективистских культурах (где любовь - это прежде всего социальные обязательства и где люди задают себе вопрос: «Что скажут другие?»). Индивидуалисты женятся «на то время, пока мы оба будем любить», коллективисты - чаще на всю жизнь. Индивидуалисты ожидают в браке больше страсти и исполнения своих личных желаний, чем коллективисты (Dion Dion, 1993). «Старайтесь сохранить романтические отношения» - этот лозунг признали важным для хорошего брака 78 % опрашиваемых американок и только 29 % японок (American Enterprise, 1992).

Развод также зависит от того, кто вступает в брак (Fergusson others, 1984; Myers, 1995b; Tzeng, 1992). Брак обычно сохраняется, если вступившие в него:

–  стали супругами в возрасте не моложе 20 лет;

–  оба выросли в прочной семье с двумя родителями;

–  встречались в течение длительного периода времени до женитьбы;

–  хорошо обеспечены, имеют хорошую работу и стабильный доход;

–  имеют примерно одинаковый уровень образования;

–  живут в маленьком городке или на ферме;

–  не имели сожителя и не беременели до брака;

–  верующие;

–  одного возраста и вероисповедания.

Ни одного из этих условий самого по себе не достаточно для стабильного брака. Но если ни одно из этих условий не соблюдается, можно с уверенностью утверждать, что брак распадется. Если же в браке соблюдены все эти условия, то вероятность, что супруги проживут вместе до самой смерти, велика. Англичане, возможно, были правы, когда утверждали еще несколько столетий тому назад, что глупо считать временное опьянение страстной любовью достаточным основанием для принятия решения о заключении брака. В супруги нужно выбирать человека, к которому испытываешь прочное чувство дружбы, с которым у тебя много общего: окружение, интересы, привычки и ценности и т.д. (Stone, 1977).

Разрыв связи

После разрыва связи человек, как правило, постоянно думает о потерянном партнере, вновь и вновь проигрывая в памяти все, что с ним связано, затем впадает в глубокую тоску. Лишь спустя какое-то время начинается эмоциональное отстранение и возвращение к нормальной жизни (Hazan Shaver, 1994). Даже люди, которые давным-давно перестали чувствовать друг к другу привязанность, после расставания зачастую с удивлением для самих себя обнаруживают, что испытывают желание оказаться рядом с бывшим партнером. Сильные и длительные привязанности редко разрываются в одночасье. Разъединение - это процесс, а не сиюминутное событие.

Любовные пары переживают разрыв тем болезненней, чем сильнее и продолжительней их связь и чем меньше возможных альтернатив (Simpson, 1987). Рой Баумайстер и Сара Уотман (Roy Baumeister Sara Wotman, 1992), к своему удивлению, обнаружили, что в течение многих месяцев или даже лет люди с большей болью вспоминают то, как они отвергли чью-то любовь, а не то, как сами были отвергнуты. Душевные страдания возникают из-за чувства вины, что они причинили другому человеку боль, разбили его сердце. Супружеским парам разрыв несет дополнительные потери: шокированные родители и друзья, ограничение родительских прав, ощущение вины в нарушении клятвы. Тем не менее миллионы пар готовы принести эту жертву, лишь бы положить конец болезненной, ничем не вознаграждаемой связи, продолжение которой, по их мнению, сопряжено с еще большими издержками. К числу таких издержек - согласно опросу 328 супружеских пар - можно отнести десятикратное усиление симптомов депрессии, возникающих в ситуации, когда для брака характерен скорее разлад, чем удовлетворение (O'Leary others, 1994).

Когда взаимоотношения рушатся, развод не единственный выход. Кэрил Расбулт и ее коллеги (Caryl Rusbult others, 1986, 1987) исследовали три способа, к которым прибегают люди, стараясь избежать разрыва отношений. Некоторые люди проявляют терпение - пассивное, но оптимистическое ожидание улучшения ситуации. Проблемы настолько серьезны, что о них больно говорить, а риск разрыва настолько велик, что такой терпеливый супруг упорно продолжает цепляться за эти отношения, надеясь на возвращение прекрасного прошлого. Другие (особенно мужчины) будут равнодушно наблюдать за тем, как ухудшаются взаимоотношения. Когда болезненная неудовлетворенность игнорируется, эмоциональный разрыв неизбежен. Партнеры разговаривают друг с другом все реже и реже и начинают задумываться о жизни врозь. Ну а кто-то будет открыто выражать тревогу и начнет предпринимать решительные шаги для того, чтобы улучшить отношения.

Исследование за исследованием свидетельствуют, что несчастливые супруги проявляют несговорчивость, авторитарность, склонны критиковать и подавлять друг друга. Счастливые пары гораздо чаще соглашаются друг с другом, одобряют действия друг друга, в таких семьях чаще звучит смех (Noller Fitzpatrick, 1990). Джон Готтман (John Gottman, 1994), проанализировавший взаимоотношения двух тысяч семейных пар, заметил, что не следует думать, будто в счастливой семье не бывает ссор. Просто супруги в таких семьях, как правило, стремятся уладить возникающие противоречия мирным путем, а критические замечания уравновесить любовью. При удачном браке положительные взаимодействия (улыбки, прикосновения, комплименты, смех) преобладают над негативными (сарказмами, неодобрениями, укорами) в соотношении не меньше чем 5:1.

Счастливые пары учатся, иногда с помощью психологического тренинга, воздерживаться от резких слов и «подливания масла в огонь», учатся честно спорить, излагая свои чувства в не оскорбительной для оппонента манере, деперсонализируя конфликт с помощью реплик типа: «Я знаю, что это не твоя вина» (Markman others, 1988; Notarius Markman, 1993; Yovetich Rusbuld, 1994). Улучшатся ли неблагополучные взаимоотношения, если партнеры согласятся поступать так, как это делают счастливые пары? Реже упрекать и критиковать, чаще одобрять и соглашаться, временами воздерживаться от выражения своего недовольства? Коль скоро установки следуют за поведением, то, может быть, и чувства следуют за действиями?

Этим вопросом заинтересовались Джоан Келлерман, Джеймс Льюис и Джеймс Лэрд (Joan Kellerman, James Lewis James Lard). Они знали, что страстно любящие друг друга партнеры часто обмениваются продолжительными взглядами (Rubin, 1973). А не будут ли подобные взгляды пробуждать чувства у тех, кто не связан любовными отношениями? Чтобы это выяснить, они попросили незнакомых друг с другом мужчин и женщин в течение двух минут внимательно смотреть либо на руки, либо в глаза друг другу. Когда участники эксперимента были опрошены порознь, те, кто смотрели друг другу в глаза, сообщили о возникновении симпатии к партнеру. Сымитированная любовь возымела свое действие.