Чтение онлайн

«Галактика Гуттенберга» была разрушена в 1844 г., когда появился телеграф Морзе. Это было, по мнению Маклюэна, первое средство сообщения, знаменующее начало электронной эры. Телеграф соединил разрозненные общности в единое человечество, создал планетарную общность, сплотил людей. Телеграф ускорил распространение информации до скорости света. Новый коммуникационный взрыв высвободил огромное количество энергии. Возникла новая культурная галактика, характеризующаяся состоянием всеобщей включенности в общечеловеческие проблемы. Новые средства сообщения (радио, телевидение, компьютерная сеть) сделали информацию окружающей средой человека. Каждый человек в той или иной степени подключен к мировой информационной сети. Погружаясь в окружающую информационную среду, человек получает возможность вмещать в себя все человечество и впитывать все пространства и времена мира. В каком-то смысле человек сам становится общностью, она теперь находится внутри него (240).

17.4.2.4. Новый мировой порядок Ж. Аттали

Французский культуролог Жак Аттали (G. Attali) предложил концепцию «нового мирового порядка», которую он описал в книге «На повороте нового тысячелетия» (1993). Цивилизационные общности, по мнению Ж. Аттали, формировались своеобразными кругами. Центром общности является город («сердце» по терминологии Аттали). В «сердце» концентрируется финансовая, техническая и культурная власть. «Сердце» – основной производитель разнообразной продукции. Потребителем этой продукции является «среда», которая образуется вокруг «сердца». Это могут быть многочисленные регионы или страны. Окружает «среду» «периферия», продающая свое сырье и рабочую силу «сердцу» и «среде». Такова система организации цивилизационных общностей.

Мировой порядок, согласно Аттали, проявлялся в восьми формах. Сегодня мир находится в конце кризисного периода и на заре новой, девятой формы, которая сулит долгий период изобилия. Зачатки этой формы прослеживались в Европе еще в раннем Средневековье. Возник радикально новый способ управления насилием, противостоящий религии и силе, – деньги. Вместе с этим способом родился и новый мировой порядок – рыночные отношения и капитализм. В новом порядке власть достигается количеством контролируемых денег, вначале с помощью силы, затем с помощью закона. Рыночная структура претендует на мировое влияние, растет часть мира, где царит «закон денег». Наступление девятой формы демонстрируют новые технологии, которые Аттали определяет как «автоматизацию манипуляцией информацией». В повседневный обиход входят предметы, которые он называет «номадическими» (кочевническими). Они помогут создать человека нового типа, новую кочевую элиту, не привязанную к определенному народу и своим ближним. Если раньше предметы находились в доме и требовали включения в сеть (холодильник, компьютер), то сейчас появились портативные предметы, которые можно носить с собой. Портативные телефоны, факсы и компьютеры качественно изменяют процесс взаимодействия людей во время работы. Они по-иному структурируют социокультурный порядок, преобразуют организацию труда. Предметы самодиагностики, самолечения и медицинского протезирования, предметы для самообучения сократят общественную потребность в учителях и врачах, но увеличат потребность в специалистах в области манипуляции информацией. Новые вещи – «кочевники» – будут способствовать созданию новой культуры на основе рыночной. Благодаря этим вещам люди освобождаются от привязанности к определенному месту (жительства, работы и пр.) и смогут странствовать, приобретая товары, информацию, новые впечатления и ощущения. Возникает своеобразная кочевническая цивилизация. Каждый сможет в короткий срок измениться благодаря средствам образования и лечения. Завтрашний человек – кочевник, потребитель «номадических» вещей, будет сам себе хозяином, предсказывает Аттали. Человек сам станет «номадом» без стабильного адреса и семьи, он будет носить на себе и в себе все, что образует его социальную значимость. Таким образом, те социальные и культурные общности, к которым мы принадлежим сейчас, распадутся, человек вступит в общность не с людьми, а с «номадическими» предметами. Возникнет новый тип цивилизации, крайне индивидуалистической, подчиненной власти денег и «номадических вещей» (225).

17.4.3. Кросс-культурный критерий классификации

Культуры Запада и Востока составляют два полюса единого континуума всемирной культуры, ее разделенность на принципиально отличные друг от друга и во многом противоположные культурные модели. Эта дихотомия носит ярко выраженный характер социокультурной дилеммы, формирует ядро культурных общностей и проявляется в длинном ряде смысловых и ценностных противоположностей.

Особенно напряженными, предрасполагающими к конфликтам отношения между западными и восточными культурными общностями оказываются в пограничных между этими смысловыми полюсами культурных областях. По мнению исследователей, к пограничным культурным общностям относятся Россия, Украина, Молдова, Казахстан, Кавказ, Турция, страны Ближнего Востока, Балканы, Испания. Многие ученые отмечают, что в пограничных между Западом и Востоком культурных общностях вступают в конфликт такие взаимоисключающие тенденции, как открытость и закрытость культур, «всемерная отзывчивость» и самобытность, космополитизм и охранительность (85, с. 213). В. Е. Багно считает, что «постоянное колебание между двумя полярными тенденциями является не только единственным, но подчас и единственно возможным для подобного типа культур динамичным фактором их развития» (18, с. 419—420). Пограничные культурные общности представляют собой феномены большей сложности, чем Запад и Восток, взятые по отдельности. В культурную общность интегрированы и западные и восточные элементы. Таким образом, подобные общности представляют собой систему, построенную на противоречиях культурных элементов. Например, характеризуя противоречивость русской культуры, Н. А. Бердяев называл Россию Востоко-Западом и утверждал, что в России сталкиваются и приходят во взаимодействие два потока мировой истории – Восток и Запад.

Влияние особенностей культуры на формирование личности изучал И. С. Кон. Он провел сравнение западной и восточной моделей личности с учетом социокультурных требований. Западная модель человека, по его мнению, является активно предметной, и западная культура формирует личность в процессе внешней деятельности, в деяниях и поступках. Восточная, особенно индийская, культура не придает такого значения предметной деятельности, утверждая, что творческая активность, составляющая пружину личности, развивается лишь во внутреннем духовном пространстве и познается не практикой, а в акте мгновенного озарения, инсайта.

Согласно эволюционным и цивилизационным концепциям, культуры и цивилизации развиваются во всем мире по более или менее одинаковому пути в соответствии с общностью обстоятельств, с одной стороны, и единообразием человеческой психики – с другой. Сходство культур отдаленных регионов следует рассматривать как примеры независимого, параллельного развития. Например, много общего находят в своих культурах японцы и финны. Это научное положение оспаривал американский антрополог Ф. Боас. Он считал, что подобного рода совпадения могут быть следствием культурной диффузии, а не культурной эволюции. Эта мысль была высказана Боасом еще в 1888 г. Подобных антиэволюционных взглядов придерживались Р. Бенедикт, К. Леви-Стросс, М. Мид, Э. Сепир (Е. Sapir), Г. Триандис (Н. Triandis), Г. Хофстеде. Так возник противоположный эволюционизму взгляд на природу культурных общностей, который в наиболее яркой степени проявился в кросс-культурных исследованиях.

Кросс-культурные концепции основаны на сравнении ценностей и социально-психологических особенностей психики и поведения людей в различных общностях. Основное внимание ученые уделяли сравнению принципов построения тех культурных общностей, которые возникают на планете диффузно.

17.5. Конфигурации культур

Основное внимание ученые обращали на взаимосвязь таких феноменов, как культура и личность. В конце 20-х – начале 30-х гг. XX в. стало разрабатываться направление, получившее название «Культура и личность». У истоков этого направления стоял Ф. Боас. В 1932 г. его ученица Р. Бенедикт (1887—1949) опубликовала статью «Конфигурации культуры», в которой выдвинула идею о фундаментальных различиях между культурами, детерминированных системами взаимоотношений и ценностей. Бенедикт опиралась на идеи Ф. Ницше об аполлоновском и дионисийском началах в культуре и утверждала, что межкультурные различия объясняются прежде всего различиями в индивидуальной психологии, поскольку культуры – это индивидуальная психология, отраженная на большом экране.

В годы Второй мировой войны Р. Бенедикт занялась изучением японской национальной психологии. Она использовала собственную методику «дистанционного изучения культуры», которая включала анализ научной и художественной литературы, дневников военнопленных, просмотр японских кинофильмов, интервьюирование проживающих в США японцев. Бенедикт никогда не была в Японии и не знала японского языка, но на основе собранных материалов написала знаменитую книгу «Хризантема и меч» (1946). Японская культура рассматривалась ею как иерархическая по своей сути, основанная на точном знании каждым членом общества своего места в нем и своей роли. Р. Бенедикт описала японскую культуру стыда, противопоставив ее западной, прежде всего американской, культуре вины с этическим акцентом на божественных заповедях. Книга «Хризантема и меч» получила неоднозначную оценку в Японии и на Западе. Бенедикт упрекали в антиисторизме, западном этноцентризме, в том, что она нарисовала портрет не японца, а японского военнопленного. Однако эта книга стала классической работой зарубежного японоведения и культурной антропологии в целом, работой, к которой до сих пор с интересом обращаются исследователи разных стран.

Выдающийся американский этнолог М. Мид (1901—1978) считала, что культурный характер складывается на основании закономерностей психической жизни. Она в течение 25 лет изучала различия между современными и традиционными культурами и написала замечательные книги «Культура и мир детства» (1988), «Иней на цветущей ежевике» (1972), в которых описала три типа культур.

Первый тип – постфигуративные культуры. Каждое изменение в культуре происходит настолько медленно и незаметно, что деды не могут представить себе для внуков никакого будущего, отличного от их собственного прошлого. Прожитая жизнь оказывается схемой будущей жизни внуков. Старики считаются образцом для подражания, их мнения и нормы поведения не подвергаются сомнению. Такая культура свойственна традиционному, аграрному обществу.

Второй тип – конфигуративные культуры. Люди не придерживаются традиций жестко, поведение предков не рассматривается как модель. Преобладающей моделью становится поведение современников. Однако разрыва в преемственности поколений нет, поскольку сохраняются такие элементы культуры, которые способствуют осознанию принадлежности человека к культурной или этнической общности. К таким элементам относятся: язык, религия, миф об общих предках, историческая память, богатая подвигами героев или общими страданиями. Эту культуру можно связать с индустриальным обществом.

Третий тип – префигуративные культуры. М. Мид предсказала возникновение такого типа культуры, в которой не предки и не современники, а сам ребенок находит ответы на основные вопросы бытия. В этом случае старшие не требуют от молодых повторять их собственный опыт, жизнь родителей не является моделью для детей. Однако разрыва отношений между поколениями не происходит, поскольку взрослые также получают возможность учиться у своих детей. Такую культуру легко увязать с постиндустриальным, или информационным, обществом.