Чтение онлайн

Вкусно пахло свежим кофе. Над головой плавно плыли яркие облака. В помещении стояла абсолютная тишина. Было необычно ощущать себя как в центре огромного стадиона. Таких больших помещений без опор и колон я никогда не видел. Благодаря полному остеклению видно было, что солнце скоро будет садиться. Я напряг своё состарившееся зрение и вдали увидел двух людей, сидящих в креслах. Коровьев быстрым шагом приближался к ним. На середине пути он оглянулся и, увидев меня далеко у лифта, нетерпеливо махнул рукой.

Я ускорил шаг и пошёл знакомиться с теми двумя, которые, развернув крутящиеся кресла, рассматривали пейзаж внизу. Казалось, они нас не видят и их не волнует то, что сзади слышны быстрые шаги. Я шёл целых две минуты, и в результате увидел только спинки кресел. Люди болтали друг с другом, глядя вниз. Голоса были мужским и женским.

Коровьев показал мне на два свободных кресла, и мы с ним сели. Хозяева огромной комнаты продолжали свой разговор на незнакомом языке. Они сидели спиной к нам, поэтому мы не видели их лиц. Оба голоса показались мне знакомыми. Но узнал я только мужской.

Особенно меня удивил женский голос, так как Штерна я ожидал увидеть. И когда он повернулся ко мне, то я с трудом вспомнил его внешность. Это был тот друг Михаила Петровича, который так пристально разглядывал меня в день моей первой продажи. Он, бесшумно повернув своё кресло ко мне, сказал:

– Владимир, будешь кофе?

– Нет, спасибо, – отказался я.

– Такого кофе ты никогда не пил, – продолжил говорить Штерн, – не упускай возможности.

– А что в нём особенного? – поражаясь своей наглости, сказал я.

В это время развернулось второе кресло, в котором сидела незнакомая мне женщина. У неё были абсолютно чёрные волосы и причёска каре. Она приятно улыбалась. Солнце в закате через огромное окно подсвечивало её красивое лицо. Я не знал эту женщину. Если бы я раньше увидел её, я бы запомнил. Странно, что голос показался мне знаком. Я решил подождать, пока она произнесёт что-либо.

– Доктор Штерн сам изобрёл бактерии, которые обрабатывают кофейные зёрна, – после паузы сказал Михаил Петрович, – кофе действительно потрясающий. Рекомендую.

– После такой рекламы я точно не откажусь, – улыбнулся я.

– Миш, принеси нам всем кофейку, будь любезен, – тихо сказал Штерн.

– Мне чай, – тихо сказала женщина, обращаясь к Михаилу Петровичу.

Её голос опять показался мне знакомым.

– Ну что, начнём? – спросил меня Штерн, хлопнув ладонями.

– Давайте, – ответила девушка, глядя на меня независимым взглядом.

– Вы уже знакомы, – сказал Штерн, показывая на девушку, – правда, заочно. Это Тринити.

– Тринити?! – громко воскликнул я, очень удивившись такому обороту событий.

– Да, Володя, это я, – мягко сказала она.

– А я думал, что Тринити – этом мой советник из листа, – сказал я, разглядывая глубокие карие глаза собеседницы.

– По большому счёту, так и есть, – сказал Штерн.

– Хочу тебя предупредить, – начала объяснять Тринити, наклонившись ко мне ближе. – Всё, что мы сегодня скажем, может показаться тебе невероятным. Постарайся, во-первых, держать себя в руках, а во-вторых, попытайся поверить.

– Конечно, – охотно согласился я, – можно задавать вопросы?

– Владимир, мы хотели рассказать тебе сами, – начал Штерн, – но при желании можешь узнать всё при помощи вопросов, так будет даже интереснее. Задавай.

– Да ладно, вы можете сами всё рассказать, – поправил я.

– Нет уж, вопросы так вопросы, – улыбаясь, сказал Штерн, развалившись в своём кресле.

– Задавай, – тихо сказала Тринити.

– Зачем меня переместили из XXI века, разлучив с моими родными? – первым делом спросил я.

– Чтобы ты посмотрел, к какому будущему нужно стремиться, – спокойно ответил Штерн.

– И зачем мне это нужно? – спросил я.

– Ты избранный, – ответила Тринити.

– И кто меня избрал? – спросил я.

– Я тебя выбрал, – ответил Штерн.

– Для чего? – спросил я.

– Мы тебя готовим для того, чтобы ускорить ход эволюции, – ответил Штерн.

– Вы издеваетесь? – улыбаясь, спросил я. – Мне уже 73 года. Как я могу влиять на ход эволюции?

– Можешь. Мы дадим тебе шанс, – спокойно сказала Тринити.

– Какой шанс? – спросил я.

Штерн встал со своего кресла. Сначала подошёл к окну, посмотрев вниз, потом вернулся и, подойдя ко мне и наклонившись, сказал мне на ухо:

– Ты сможешь прожить ещё одну жизнь.

– В каком смысле? На том свете? – ещё не осознавая сказанного, спросил я.

– Можно и так сказать, – улыбнулся Штерн.

– Но это если повезёт, – поправила Тринити, глядя на Штерна.

В это время, послышались приближающиеся шаги и лёгкий дребезг посуды. Возвращался Михаил Петрович. Он очень долго пересекал эту огромную комнату. Всё это время, мы трое смотрели на него и молчали. Он нёс четыре дымящиеся чашки на огромном подносе. Я пытался думать над сказанным, но не мог, меня отвлекло то, что произошло.

Когда оставалось всего несколько метров, Коровьев споткнулся. Поднос же по инерции полетел в нашу сторону. Я уже сморщил лицо, приготовившись к дребезгу разбиваемой посуды, но в последний момент Тринити быстро провела рукой. Поднос замедлил своё падение и завис в воздухе, ровно между нашими креслами.

Тринити спокойно взяла свою чашку чая и отпила глоток. Штерн рассмеялся и взял кофе. Я встал с кресла, чтобы тоже взять свою чашку и заодно провёл ногой под подносом, проверяя, на чём он держится. Поднос, как по волшебству, висел в воздухе. Возвращаясь с чашкой, полной горячего ароматного кофе, я несколько раз моргнул, пытаясь проснуться. Потом сел в своё кресло и решил ни чему не удивляться.

– Миша, будь любезен, оставь нас, нам нужно поговорить, – учтиво сказал Штерн, не обращая внимания на то, что Коровьев смотрел на оставшуюся на подносе чашку, которую приготовил себе. – Лучше отгони флип там внизу, имей уважение к истории.

Михаил Петрович видимо был вышколен Штерном и, не задумываясь, развернулся и быстрым шагом побежал к лифту. Когда двери лифта закрылись, Штерн, вдыхая аромат кофе, продолжил:

– Владимир, ты сможешь прожить ещё одну жизнь.

– И за что мне такая милость? – спросил я, меняя руку, которая держала горячую чашку.