Чтение онлайн

– А нельзя ли конкретики? Когда вернусь? Кто меня вернёт?

– Володя, я же сказал – не знаю. Придёт время, и всё встанет на свои места.

– А как вы перемещаете людей из прошлого?

– Это никому не известно, – сказал патрон автосалона, – мне просто написали письмо, где тебя забрать. Когда я приехал, ты крепко спал. Я отвёз тебя домой. А утром позвонили с работы, и мне пришлось уехать. Дальше ты всё знаешь.

– Кто написал? – спросил я.

– Социальная сеть, – ответил Всеволод Владимирович таким тоном, как будто это мне всё доходчиво объяснило.

– Какая ещё социальная сеть?

– Ковчег.

– Я не знаю такую, – сказал я, – а кто вам написал?

– Понятно, что не знаешь. Она появилась около пятисот лет назад. А мне написала сама сеть. Она тоже иногда общается с пользователями.

– И вы ей поверили? – снисходительно сказал я.

– За мою жизнь сеть ни разу не обманывала, – уверенно ответил Всеволод Владимирович.

– Что же это за сеть такая? Зачем она вам?

– Думаю, ты и сам скоро узнаешь, ты же час назад зарегистрировался в ней. Только благодаря этой счастливой случайности я смог найти тебя на улице достаточно быстро, до того, как могло произойти непоправимое. Тебе достаточно взять любой лист и изучить его возможности. Ты, кстати, с этого и начинай, так как без листа в наше время далеко не уедешь – и в прямом, и в переносном смысле.

Я достал вчетверо сложенный листочек, который подарила мне девушка Настя, и спросил:

– Этот?

– Можно этот, можно тот, который на холодильнике, можно тот, который на лифте. Можешь вообще взять блокнот Молескин с листами. Если хочешь, можешь пользоваться телевизором на стене – это всё один и тот же лист.

– И что все эти листы делают?

– А! Я всё забываю, что их в ваше время не было. Ты уж прости старика, если я не объясняю мелочи. Для нас это такая обыденность, что сразу и не вспомнишь, как можно обходиться без них. Все листы – это компьютеры, которые подключены к социальной сети «Ковчег». Ты можешь взять любой из них, и он моментально настроится под твой профиль. Они узнают любого человека по биополю. Вот смотри.

Мужчина в годах, к которому я уже стал привыкать, взял в руки мой лист, провёл тремя пальцами по обратной стороне вчетверо сложенного пустого листа. Сразу после завершения жеста спереди появилось изображение панели управления телефоном и телефонной книги, которую Всеволод Владимирович спокойно листал указательным пальцем. Затем он подошел к холодильнику, нажал на листочек холодильника четырьмя пальцами и развёл их в стороны. Листочек с шелестом отлип от поверхности.

Всеволод Владимирович передал этот большой лист мне и отошёл в сторону, тыкая пальцем в Настину бумажку. Я взял тонкий лист в руки и посмотрел на экран. Там отображался всё тот же ролик с Кремлёвской площадью, именно на том месте, на котором я остановился, изучая Настин листок. Старик, сделав паузу, нажал на кнопку вызова и кивнул мне головой.

Заиграла негромкая музыка. С экрана гаджета, недавно оторванного с холодильника, на меня смотрел Всеволод Владимирович. Он, улыбаясь, подмигивал мне глазом. Внизу была надпись «Володя, вас вызывает Всеволод Владимирович» и две большие кнопки: «Ответить» и «Отклонить». Все кнопки были объёмными. Внизу отображалась информация о том, что собеседник находится в 6 метрах.

– Сверни лист вчетверо и приложи к уху. Потом я тебе выдам пикожучков, и ты сможешь разговаривать без рук и с видео, – сказал человек, кажущийся мне сейчас «шайтаном».

– Алё! – сказал я, легко сложил листочек вчетверо и приложил к уху уже твёрдый «почти телефон», глядя, как Всеволод Владимирович уходит на террасу с красным автомобилем.

– Володя, поздравляю тебя с первым звонком в будущее! – говорил мне в «трубку» отлично слышимый и уже знакомый голос. – Ты теперь, пожалуйста, носи лист всегда с собой, тогда я смогу с тобой общаться и ты не потеряешься.

– Постараюсь, Всеволод Владимирович, – меняя интонацию на телефонную, ответил я.

– Ну, давай, до связи!

– Приём окончен! – пошутил я, отстранив сложенный вчетверо листок от уха и посмотрев на его лицевую сторону. Там отображалось время звонка, 8 непонятных кнопок с пиктограммами и огромная кнопка «Завершить». Её я и нажал.

Я взял листочек и легко развернул его до полного размера обычной офисной бумаги. Изображение плавно увеличилось и заняло весь экран, лист затвердел. Было интересно складывать и разворачивать лист, при этом изображение всегда занимало весь экран, даже если складывать лист в восемь и даже шестнадцать раз. Менялось только количество информации и размер шрифта. Настоящий трансформер.

С балкона прозвучал сигнал клаксона. Я повернул голову и увидел, что за окном моргают фары родстера. Всеволод Владимирович сидел на водительском сидении и сквозь открытое окно двери махал мне рукой. Я понял, что он меня зовёт. Взял лист, развернул его и попытался приклеить к холодильнику, думая, что он магнитный. Ничуть не бывало. Лист ни в какую не хотел держаться. После третьей попытки на листе опять отобразилось знакомое подмигивающее лицо, я сложил странное устройство вчетверо и нажал кнопку «Ответить».

– Вов, ты чего там копаешься? – спросил Всеволод Владимирович по телефону, – Поехали, прокатимся по вечернему городу. Если хочешь прицепить лист на поверхность, приложи его к ней, затем нажми четырьмя пальцами и сведи их вместе. Он склеивается с любой поверхностью при помощи пикоприсосок, которые срабатывают от этого жеста.

Я положил «трубку» и сделал всё, как было сказано. Лист так прочно прикрепился, что оторвать его не было никакой возможности. Я по привычке огляделся, чтобы ничего не забыть, но вспомнил, что попал сюда в одних трусах, и побежал на террасу, дёргать за ручку двери суперкара. Она не открывалась, пока Всеволод не нажал на кнопку в салоне. При этом пассажирская дверь поднялись вверх, подражая крылу неведомой птицы.

Салон автомобиля был необычайно красив и технологичен. Ни в одном автомобиле, даже самом дорогом, я не видел таких сидений. Как только открылись двери, сидение начало двигаться и адаптироваться. Всё оно было сделано из чёрной сетки с маленькими круглыми отверстиями. Даже нижняя часть сидения была сетчатой. Увидев нетерпеливый приглашающий жест Всеволода Владимировича, я сел в кресло. Оно уже было отрегулировано как раз по мне. Даже поясничная опора удобно подпирала мне спину с недостижимой точностью. Голова легко отдыхала в мягком подголовнике, а когда я попробовал надавить на него затылком, подголовник отодвинулся и вернулся обратно после того, как я ослабил нажим.

Ручаюсь, что это было самое удобное кресло, в котором я сидел в своей жизни. Снизу, со спины и в области шеи, обдувало воздухом комфортной температуры. Было очень непривычно ощущать приятный ветерок тем местом, которым сидишь.

– Ну как, устроился? – гордо сказал Всеволод Владимирович. – Сидения настраиваются автоматически, по твоему «дампу», который снял лист, когда ты последний раз подносил его к уху. Тут ещё шикарный массаж есть. Я сейчас не буду его включать, а то уснёшь. Потом сам побалуешься. На, забери свой лист и прицепи его на переднюю панель напротив себя.