Чтение онлайн

– Меня зовут Тринити, – ответила она ласково.

– А вы живой человек? – спросил я.

– Так. Давай сразу переходить на «ты», – ответила Тринити. – Мы с тобой будем общаться часто и, думаю, станем настоящими друзьями. Я не живой человек. Я твой компьютер, а точнее – система ГУЛ.

– ГУЛ? – спросил я. – Это ещё что значит?

– Голосовое управление листом, – ответила Тринити. – Кстати, рекомендую тебе ускориться, так как по моим расчётам ты едва успеваешь на работу. Тем более, как я поняла, тебе нужно купить новую рубашку по дороге.

– Тринити, а откуда ты знаешь? – удивился я.

– Ты же сам вводил запрос в поисковую строку. Тем более, я сама вижу твою мятую рубашку. По моим прогнозам, эта мятая рубашка отпугнёт сегодня всех твоих покупателей.

– Так ты меня видишь? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

– Вова, ты давай трогайся, а то опоздаем, – нетерпеливым голосом сказала Тринити, – ты езжай, а я тебе по дороге всё объясню.

Я, ощущая, что мой ангел-хранитель теперь ещё и получил право голоса, удивлённый и пытающийся осознать ситуацию, выехал с подземной парковки и, постепенно набирая скорость, стал повиноваться стрелкам дополнительной реальности. Они рисовались прямо на дороге, через лобовое стекло. Когда мы выехали на божий свет, Тринити продолжила:

– Ты же несколько раз в жизни смотрел на фотографии мух, стрекоз и пчёл под электронным микроскопом?

– Ну, да смотрел, – не понимая о чём она, ответил я.

– Видел, какие у них глаза? – спросила Тринити.

– Видел, они сетчатые и очень большие. Поделены на множество сегментов, – ответил я, вспоминая фотографии.

– Вот и лист состоит из специальных гранул, которые не только отображают информацию, но и видят изображение. Именно так лист понимает, что ты к нему прикасаешься, улавливая твои жесты. Поэтому я могу тебя видеть везде, где рядом есть любой лист.

– А если я раздеваюсь, ты тоже на меня смотришь? – пошутил я.

– Это закрытая информация, – сказала Тринити. – Но ты сам можешь догадаться. Ты когда ходишь мимо техники в доме, ты разве стесняешься её? У неё же нет моральных принципов, и она не может использовать твоё изображение против тебя. Поверь мне, можешь ходить голым, можешь делать всё, что угодно. Если это не грозит тебе опасностью, то я не буду вмешиваться.

– А когда будешь вмешиваться? – спросил я. Меня не прельщала мысль, что рядом со мной будет всегда своеобразный шпик.

– Ну, я могу вызвать полицию, если ты в опасности, – ответила Тринити. – Я действую только в твоих интересах. Ты со временем привыкнешь к моему присутствию. Ты же привык к присутствию тебя самого везде, где бываешь.

– Не думал на эту тему. Попробую. А я могу тебя отключить? – спросил я на всякий случай.

– Конечно, можешь, – удивлённо сказала Тринити. – Дашь мне голосовую команду, и я выключусь полностью. Социальная сеть «Ковчег» никого не заставляет собой пользоваться.

– Ты говоришь, «Ковчег» не заставляет, – прокомментировал я, разгоняясь уже до 220 километров в час и пролетая над пустыми пешеходными аллеями по мосту развязки. – А почему тогда люди попадают в тюрьму, если накопят долг больше 2000 коинов?

– Володя, тут всё просто, – начала отвечать Тринити. – Давай объясню на примере. Вот тебя же не заставляют заходить в ресторан. Но если ты по собственному желанию зайдёшь и вкусно поешь, не заплатив, то хозяин ресторана тебя накажет обязательно.

– Ну, это понятно, – сказал я, ловко огибая редкие флипы на трассе.

– «Ковчег» тоже не заставляет тебя пользоваться своими услугами, – продолжила Тринити. – Ты всегда можешь уехать в любой специальный город, где живут отшельники-староверы, которые не любят социальную сеть.

– Про это я уже слышал, – сказал я.

– Тем более, – сказа Тринити. – Но пользуясь всеми многочисленными благами, которые даёт лист и социальная сеть «Ковчег», нужно платить за это. Тем более, что коины можно заработать простой прогулкой.

Я ехал, наслаждаясь видами утреннего города, который ещё спал. Флип управлялся легко и позволял ехать и думать о своём. Я молчал уже несколько минут, поэтому Тринити сказала:

– Вов, может, включить тебе музыку?

– Давай. Вивальди есть? – спросил я.

– Есть, сейчас включу твой любимый концерт.

Тринити замолчала и медленно добавила громкости. В колонках с необычайным качеством зазвучал Вивальди. Я узнал свой любимый цикл из четырёх скрипичных концертов, который назывался «Четыре времени года». Под музыку я укладывал в голове новую информацию. Я старался думать позитивно и пытался понять, что мне теперь может дать знакомство с Тринити.

За всю свою жизнь я ни разу даже не думал, что буду разговаривать с компьютером. Так прошло три часа и двадцать восемь минут. Что как раз совпало с длиной всего концерта. Когда музыка закончилась, Тринити сказала:

– Володя, мы уже подъезжаем к магазину, может, попросить вынести тебе подходящую рубашку к машине?

– Ну, ведь нужно её померить? – удивился я.

– Ты шутишь? – спросила Тринити. – Тебе вынесут рубашку, которая тебе идеально подходит. Могу поспорить. Мы же её уже померили на твоём «дампе», когда предлагали маршрут до магазина.

– Тринити, ну, я тогда положусь на тебя, – улыбнулся я.

– Договорились, – ответила Тринити. – Сворачивай через двести метров направо. Потом в подземную парковку, там тебя будет ждать Сильвестор.

– Сильвестор? – спросил я, резко сворачивая направо.

– Да. Это продавец в магазине итальянской одежды. Он уже спускается по эскалатору. Вот он.

На лобовом стекле вдруг появилась красная рамка, в которой я увидел молодого человека, бегущего вниз по движущимся ступенькам. Он направился в мою сторону. Я остановился и вышел из машины. Он подошёл и вручил мне вешалку с новой гладко выглаженной рубашкой.

– Володя, вот ваш заказ, – сказал он, улыбаясь и держа правую руку за спиной. – У нас сегодня акция, и мы дарим вам вот этот галстук.

Он протянул мне галстук. Я положил его на крышу флипа и стал снимать куртку. Посмотрев на мою мятую рубашку, Сильвестор улыбнулся и побежал обратно, помахав мне рукой. Я быстро переоделся. Сел обратно в машину и бросил смятую рубашку назад.

Я снял машину с режима парковки и поехал по стрелкам маршрута дальше. Нужно настраиваться на второй рабочий день, поэтому я молчал и не задавал Тринити вопросов. Хотя я уже знал, что это именно то существо, которое сможет мне открыть глаза на то, что я тут делаю. И почему я оказался вдали от своей семьи. И когда я вернусь обратно.