Чтение онлайн

– Не запомнит, мы уже это поняли, – нетерпеливо поёрзав на кресле, сказал Аполлион, – давай дальше.

– Теперь на тему сознания и подсознания, – наконец начала Таня. – Когда ты смотришь клип или слушаешь грамотного менеджера или интересного рассказчика, твоё сознание занято анализом происходящего. Оно постоянно в работе, оно анализирует поступающую информацию и пытается по узкому каналу передать её в подсознание. Но подсознание принимает только завершённые куски информации.

– Не поняла? – сказала заинтересовавшаяся Надя.

– Сознание имеет ограниченные ресурсы, – продолжила Таня. – Оно получает информацию и пытается выжать из неё сухой остаток. Сравнить с уже имеющимися знаниями, провести ассоциации, чтобы легче запомнить и понять. И если информация полная, то она отдаётся подсознанию на хранение. Необходимые условия хорошей запоминаемости информации: чтобы она вызывала эмоции и чтобы она была завершённой. Лучше всего, чтобы человек сделал то, что пытается запомнить. Поэтому я и прошу клиента выплеснуть воду самому, чтобы он сам получил все эмоции, а не пытался представить то, что я говорю.

– Можно привести в пример сегодняшнюю ситуацию, – улыбнулся Аполлион, – я теперь никогда не забуду выключать звуки акул перед купанием.

– А ты не боишься задавать столько вопросов клиентам? – спросила Даша.

– По поводу вопросов клиенту, – задумавшись, ответила Таня. – Я довольно часто задаю вопросы, на которые клиент, скорее всего, ответит «да». И это не для выполнения правила «трёх да». Это для того, чтобы пеленговать внимание клиента.

– Что значит пеленговать? – спросила Надя.

– Когда ты говоришь много и быстро, – продолжила Таня, – клиент может устать от текущей темы и перестать тебя слушать. Но если его предыдущий опыт общения с тобой показывает, что ты потом задашь вопрос на эту тему, то нужно слушать внимательно, чтобы не выглядеть глупо. В любом случае, я не призываю тараторить клиенту, я призываю говорить только на интересные ему темы. Именно вопросы помогают узнать, слушает ли он тебя в данный момент.

– А что за правило «трёх да»? – спросил я, отстёгивая свой ремень безопасности.

– Ну, это примитивное правило, – ответила Таня нехотя, – оно совсем не всегда работает. Это когда задаёшь два вопроса с ответом «да», а потом считается, что на третий, нужный тебе вопрос, клиент обязательно ответит «да». Мой опыт показывает, что это работает далеко не всегда.

– Я на секунду, – сказал я, вставая и направляясь в гальюн.

– Забудь эту фразу! – крикнул Аполлион. – Всеволод Владимирович услышит и сразу накажет!

– А в чём дело? – спросил я, уже находясь внутри, но не закрывая дверь.

– Когда ты говоришь «Я на секунду», – ответил Аполлион, – ты заведомо обманываешь собеседника. И этим обманом ты оставляешь зерно сомнения в своих прошедших и будущих словах. Нужно быть честным.

Вместо ответа я закрыл дверь и включил воду. Слава богу, кран тут стоял обычный. Помещение было очень узким. Окон не было. Когда я мыл лицо и руки, я постоянно наступал пятками на какую-нибудь педаль. После того, как я вытерся, я воспользовался унитазом, который открывался только при нажатии на одну из двух педалей, я ещё раз помыл руки. И когда я уже прикоснулся рукой к двери, я начал падать к противоположной стене под действием инерции. Батискаф очень резко тормозил. Меня прижимало лицом к стене, я не понимал, что происходит.

Когда торможение замедлилось, я вышел и спросил у Тани, которая сидела по направлению движения:

– Что случилось?

– Ничего, я просто снижаю скорость перед проливом Эресунн, – сказала Таня.

Я подошёл к своему креслу и пристегнулся. Вокруг виднелись небольшие горы и дома. Мы подплывали к проливу, который больше был похож на широкую реку. Издалека был виден очень длинный мост, по которому пулями летали флипы. Количество яхт и лодок резко увеличилось. Таня ловко маневрировала и, сверяясь с листом, вела наш батискаф под мост.

– За мостом уже Северное море, – сообщила Таня.

– Предлагаю заехать в Копенгаген и пообедать, – сказал Аполлион, – Тань, помнишь ту старую пивоварню, около которой сидит статуя на камне?

– Конечно, помню, – улыбнулась Таня, поворачивая джойстик управления.

Через 15 минут мы пришвартовались на причале Дании и сошли на землю. После долгой морской прогулки стоять на твёрдой земле было непривычно, голова кружилась от неподвижности. Я уже привык пружинить при ходьбе, но тут эта привычка не пригождалась. Аполлион направился к скалам берега, мы пошли за ним.

В море на одном из камней сидела голая девушка. Она задумчиво смотрела вдаль, как будто ждала кого-то. Аполлион достал свой лист, вручил мне и попросил:

– Володя, сфотографируй нас всех с русалочкой.

Я, не думая, как буду это делать, взял сложенный вчетверо лист и пошёл на точку съёмки. Ребята встали на берегу, так чтобы статуя русалочки попадала в кадр.

– Тринити, как фотографировать? – тихо спросил я.

– Держи лист по направлению к объектам и смотри на экран, – ответил голос в моей голове, – режим фотоаппарата активирован.

На одной из сторон появилась картинка асфальта с моими ногами. Я стал двигать лист и выставил кадр, затем нажал пальцем на картинку. Она плавно уменьшилась и сохранилась внизу.

– А меня сфотографируете? – спросил я.

– А жена к голой девушке весом 175 килограммов ревновать не будет? – весело спросила Даша.

Я решил оставить эту шутку без ответа. Просто улыбнулся. Даша сфотографировала меня, и мы отправились в ближайшую пивоварню. Там мы расселись за большим дубовым столом. Когда пиво принесли, я обнаружил, что ручка большой прозрачной кружки была необычной.

– А это что? – спросил я Аполлиона, указывая на странный нарост.

– Свисток, – ответил он.

– Зачем свисток? – удивился я.

– Это дань традиции, – начала объяснять Таня. – Ещё в английских пабах древности можно было заказать пиво, а потом, дунув в свисток кружки, попросить себе добавку. Там же не было пикожучков и листов. Поэтому приходилось бороться с шумом паба свистком.

Мы взяли лист и заказали еду. Я взял фирменную жареную свинину с красной капустой, яблочный пирог со смородиновым желе и взбитыми сливками.