Чтение онлайн

В Советской России развивалась иная концепция государственного регулирования в области решения молодежных проблем. Для ее формирования определяющее значение имела речь В. И. Ленина на III съезде РКСМ (2 октября 1920 г.). В итоге молодежная общественная организация – комсомол – приобрела особые полномочия по представительству интересов молодежи и стала важнейшим элементом общественно-государственной системы. По мере укрепления позиций компартии и комсомола в обществе роль государственных механизмов сужалась, и законодательство о молодежи в конечном счете стало подсобным инструментом реализации идеологической концепции коммунистического воспитания молодежи. Установилась система, в которой комсомол нес ответственность за воспитание всей молодежи (а не только членов ВЛКСМ), что нашло закрепление в Конституции СССР, законах и подзаконных актах (в частности, в Кодексе законов о труде, в законодательстве об образовании и т. д.).

В законодательстве о молодежи сочетались однозначная и не допускающая вольного толкования постановка общественно значимых целей, широкий охват молодежных проблем, использование преимуществ, которые дает соединение государственных и общественных механизмов реализации крупномасштабных задач с формализмом и бюрократизмом, малой ориентацией на изменяющиеся условия становления новых поколений. В СССР наблюдалось пренебрежение правовыми средствами обеспечения молодежной политики.

Законодательное закрепление отдельных прав молодых граждан к 1990-м годам стало для мировой практики общим явлением. Законы о социальной защите молодежи были приняты в Австрии, Афганистане, Греции, Индии, Испании, Италии, Китае, Нидерландах, Турции, Финляндии, Швеции и некоторых других государствах. Во многих странах созданы государственные органы по делам молодежи, приняты национальные программы. Меры по разработке и принятию законодательства о молодежи были признаны необходимыми на международном уровне. Примером могут служить резолюции Генеральной Ассамблеи ООН и другие документы, связанные с проведением Международного года молодежи (1985), а затем принятые по случаю десятилетия Международного года молодежи в 1995 г. и т. д.

Молодежные законодательства разных стран в наибольшей степени различаются в части определения роли государства в обеспечении прав молодежи. В США участие государственных структур в социализации молодежи минимально, социальная поддержка молодежи – дело благотворительных частных организаций. В Швеции, Финляндии и ряде других стран, напротив, роль государства достаточно велика, существует строгая регламентация мер по поддержке молодых людей и молодежных организаций.

В современном российском законодательстве нет специальных «молодежных законов», существует лишь концепция государственной молодежной политики. Кроме того, имеется, правда не вполне сформировавшаяся, система нормативно-правовых актов, которыми эта политика регулируется.

В принятых документах, непосредственно относящихся к сфере государственной молодежной политики (ГМП), просматривается довольно стройная концептуальная основа: эта политика направлена в значительной степени на включение молодежи в многообразные общественные связи, раскрытие ее инновационного потенциала и самореализацию личности молодого человека с определенной общественно полезной отдачей. Она призвана улучшить общественный контроль за молодыми людьми из групп риска, сузить сферы и ситуации возможного девиантного поведения, способствовать созданию проектов и программ, отвечающих потребностям молодежи, помочь молодым людям на практике освоить нормы и принципы демократического общества. Предполагается, что такие задачи могут быть реализованы при минимальных усилиях и затратах государства и при активизации институтов гражданского общества.

Вопросы образования и воспитания молодежи нашли отражение в ряде президентских и целевых федеральных программ, в числе которых основная – «Молодежь России». Впервые она была принята в 1994 г., а потом несколько раз обновлялась. Конечные результаты ее реализации были обозначены следующим образом:

выравнивание демографической ситуации в стране, повышение уровня доходов молодежи и молодых семей, улучшение социально-бытовых и жилищных условий;

создание условий для поддержки молодой семьи, снижение числа разводов, уровня безнадзорности среди детей и подростков, снижение уровня безработицы, обеспечение вторичной и сезонной занятости молодежи;

повышение квалификации и формирование трудовых ресурсов, соответствующих требованиям рынка;

рост деловой активности и предприимчивости молодежи;

улучшение здоровья молодого поколения, снижение смертности, наркомании и алкоголизма в молодежной среде;

повышение духовно-нравственного, интеллектуального и творческого потенциала молодого поколения.

Однако планируемые результаты столь масштабны, что вряд ли достижимы даже при своевременном финансировании и высокой организованности проводимых работ. Наиболее очевидна недостижимость результатов программы в финансовом и организационном аспектах. Анализ выполнения предыдущей президентской программы «Молодежь России» показывает, что фактическое финансирование программы за 1995–1997 гг. (три полных года реализации) составило от расчетной потребности чуть более 13 % (в 1995 г. – 30,6 %, в 1996 г. – 10,1 %, в 1997 г. – 9,8 %) [5, 152]. Следующая финансировалась с учетом августовского банковского кризиса 1998 г.

Сопоставление объема задач ГМП и предполагаемых ресурсов для их выполнения приводит к выводу о существенном расхождении между теоретическими установками и практическим пониманием того, что представляет собой государственная молодежная политика. Разброд и шатание в федеральных структурах создали новую ситуацию: акцент в работе государственных органов с молодежью сместился от федерального центра к регионам. Это положение теоретически предусмотрено в концепции государственной молодежной политики как принципиально важное для ее эффективности. Но на деле такое смещение произошло спонтанно. Фактически регионы взяли на себя инициативу в развитии этого направления государственной деятельности, что нашло отражение и в законодательстве.

На федеральном уровне с самого начала не удавалось принять закон, который определял бы общие положения государственной молодежной политики. В 1993 г. Верховный Совет России принял по этим вопросам лишь постановление, не имеющее силы закона. Тем не менее была закреплена концептуальная основа для законотворчества.

Само определение государственной молодежной политики, построенное на ограничении роли государственного регулирования задачами создания правовых, экономических и организационных условий и гарантий для самореализации личности молодого человека и развития молодежных объединений, движений и инициатив, отразило новый для России подход к решению молодежных проблем в условиях рыночных отношений. В соответствии с этой линией были выделены девять основных направлений государственной деятельности:

обеспечение соблюдения прав молодежи;

обеспечение гарантий в сфере труда и занятости молодежи;

содействие предпринимательской деятельности молодежи;

государственная поддержка молодой семьи;

гарантированное предоставление социальных услуг;

поддержка талантливой молодежи;

формирование условий, направленных на физическое и духовное развитие молодежи;

поддержка деятельности молодежных и детских объединений;

содействие международным молодежным обменам.

Позже эти направления были скорректированы, но суть осталась примерно той же.

Почти десятилетие в России существовала противоречивая правовая ситуация. Государственная молодежная политика признавалась как направление деятельности, признавались и ее концептуальные основы, но законодательство о молодежи было принято только примерно в половине субъектов Российской Федерации. Таких законов принято около сорока (в республиках Башкортостан, Татарстан, Тыва, в Волгоградской, Московской, Оренбургской, Саратовской, Свердловской областях и др.).

В 1999 г. удалось, казалось бы, завершить систему правового регулирования отношений с участием молодежи: Государственной Думой был принят, а Советом Федерации одобрен Федеральный закон «Об основах государственной молодежной политики в Российской Федерации». Однако в последний момент на принятый закон наложил вето президент Б. Н. Ельцин. В 2003 г. вновь поднимался вопрос о принятии такого закона, но проект не был подготовлен, а закон так и остается идеей.

Таким образом, программные разработки в области государственной молодежной политики, давшие на выходе ряд важных документов, не вывели ее тем не менее за пределы организационных мероприятий в верхних эшелонах власти. Не были созданы реальные условия для улучшения положения молодежи. Социальные проблемы большинства молодых людей не только не разрешались, но и нарастали.