Чтение онлайн

– Да... Я вам нужен. Так когда же?..

– Скоро. Но я спрашиваю еще раз, господин Ма: вы уверены, что никто больше не имел контактов с "CDM"? Не поймите превратно, это особенность профессии - переспрашивать.

Толстяк протянул руку к стоявшей в центре столика вазочке с зубочистками. Взяв одну, он принялся ковырять ей в зубах, что совершенно не вязалось с серьезностью вопроса и нервным поведением собеседника.

– Абсолютно. За эти две недели они вряд ли успели бы...

– Что ж, хорошо, - мужчина подался вперед, оставив зубочистку во рту.
– В таком случае ваш вывоз будет осуществлен сегодня.

– Сегодня?!
– вскинулся Ма.

– Сегодня, - повторил незнакомец, стягивая одну из перчаток и почесывая указательным пальцем ладонь.- Черт, рука вспотела... Да, сегодня. А точнее...

Внезапно толстяк резко выбросил вперед руку, все еще затянутую в перчатку. Ухватив Ма за болтавшийся галстук, он с силой дернул не успевшего ничего сообразить китайца к себе. Освобожденная от перчатки левая понеслась навстречу. Ма успел только заметить, что между зажатых пальцев толстяка что-то блеснуло.

Тот из стоявших снаружи охранников, что поприветствовал гостя, судорожно боролся с желанием закурить. Утро, несмотря на живописность, обернулось сыроватым и холодным, так что пара хороших затяжек очень кстати поспособствовали бы согреванию. Но курение расслабляло. А еще вредило легким. Его молодой и неопытный напарник, похоже, не мерз и не думал о столь нездоровых вещах, как утренняя затяжка. Юный китаец стоял, засунув руки в карманы, и окидывал улицу скучающим взглядом.

Внезапно за спинами секьюрити прозвучал пронзительный крик на высокой ноте. Оба тут же рванулись вверх по ступенькам, распахивая дверь. Ворвавшись внутрь, уже с пистолетами наперевес, горе-телохранители лицезрели медленно сползавшего по стулу Ма с аккуратным узким порезом на правой стороне шеи, заливавшим густой красной кровью рубашку.

Ультразвуковой визг принадлежал хозяину-бармену, упавшему на пятую точку возле дверей на кухню. Старый невзрачный азиат схватился за свои редкие тщательно расчесанные волосы, словно пытаясь вырвать клок. Рот его был широко раскрыт и исторгал нечто вроде гула идущего на взлет истребителя.

– В моем заведении... В моем заведении!
– простонал он, прервав сеанс звукоподражания.
– Это же конец бизнесу!

Тут на улице послышались выстрелы.

Еще один китаец со значком, карауливший у черного хода, не успел даже обернуться на шум открывающейся двери, когда чья-то рука ухватила его за голову, а носок ботинка ударил под колено, заставляя подсесть. Потом мощный рывок, сокрушающий позвонки, и темнота....

Переступив через обмякшее на земле тело, мужчина с необычной для человека его комплекции резвостью пустился бегом вдоль по открывшемуся перед ним узкому проулку. Вслед ему почти сразу зазвучали крики очередного охранника Ма, которому велено было обходить здание кругом и проверять состояние остальных. Он как раз завернул за угол, увидел мертвого товарища и тень убегавшего. Китаец достал из-за пазухи пистолет и принялся стрелять в скрывавшегося из виду противника. Но было слишком поздно. Добежавший до угла убийца метнулся к притормозившему рядом с ним "Мерседесу". Толстяк молниеносно забрался внутрь, и автомобиль тронулся с места, скрипя резиной.

– Сделано?
– спросил водитель.

– Сделано, - отозвался убийца, оглянувшись на дорогу, куда уже выбежали три пребывавших в сознании охранника, оставшиеся безнадежно далеко и пускавшие вслед машине уходившие в молоко пули.
– Что теперь?

– А теперь тебе надо в Европу. Босс желает тебя видеть.

– О, черт, - толстяк скорчил вдруг на редкость потешную недовольную гримасу, картинно расплываясь по заднему сиденью в позе отчаявшейся медузы. Он сдернул с лица очки, открывая обзору чуть раскосые карие глаза, в которых сейчас читалось явное неудовольствие. Напополам с отчаянием.
– Что ему надо?

– Артист, - усмехнувшись, отозвался водитель.
– Тебе лучше знать, за что в этот раз он собирается предать тебя анафеме, мать твою в корень, Сэм Ватанабэ.

– И был хаос! И был Господь! И создал Господь ангелов божьих, дабы отправились они и создали из хаоса порядок!
– вещал стоявший на сцене, сооруженной в центре площади Креста, проповедник. Широкие рукава его черного одеяния, столь непохожего на прежние наряды христианских святых отцов свободностью форм и какой-то легкомысленностью дизайна, порхали над толпой подобно крыльям, когда мужчина сопровождал слова обильной жестикуляцией. Окажись в толпе человек циничный, то непременно сравнил бы облаченного в просторный священнический наряд седеющего европейца со старой ведьмой, у которой отняли помело. Но присутствующие не находили столь грубых параллелей.

– И был дьявол! И отвратился он от Господа, сказав: "Хаосом добудем мы хлеб свой!" И пошли за дьяволом одиннадцать ангелов, став демонами, в Геенне коим место! И сказал Господь: "Да станет же Сатана навеки узником хаоса!" И приказал он оставшимся ангелам дьявола из мира нашего изгнать. И вышел тогда Метатрон с мечом огненным и сказал: "Да будет так!" И сразил тем мечом всех одиннадцать отступников и самого дьявола, и рассек он мир надвое. В одной половине создал господь Землю и Небо. Создал он воду и сушу, создал Солнце, населил сушу животными, а воду - тварями морскими. И дал Метатрон пламя свого меча недрам земным, оставив в мире огонь.

Толпа с остекленевшими глазами фанатиков сгрудилась, заполоняя всю площадь. Каждый из присутствующих слушал, затаив дыхание. Резонирующий глубокий голос проповедника гремел над головами:

– И увидел Господь, что это хорошо! И взял Господь глину и вылепил из нее человека, нареченного Адамом! И сказал ему: "Ты возлюбленный сын мой, и мир этот - твой навеки. Дарую его тебе, дабы приумножал ты порядок и сохранял Любовь". И создал Господь женщину, нареченную Евой. И сказал ей: "Ты возлюбленная дочь моя. И мир этот - твой навеки. Дарую его тебе, дабы приумножала ты порядок и сохраняла Любовь". И увидел Адам Еву, и взял ее за руку, и сказал он Господу, что родилась в мире Любовь! Взяла Ева его за другую руку и сказала Господу, что родилась другая Любовь. И ответил им Господь, что это хорошо!

Проповедник вскинул руки вверх, произнеся последнюю фразу с экстатическим надрывом. Толпа дружно издала счастливый рев. Дождавшись, пока голоса стихнут, мужчина продолжил:

– И сказал им Господь: "Бойтесь, дети мои, того, что за границей мира дарованного лежит. Ибо заключен там дьявол и князья его, и в злобе своей приумножают они хаос. Не пытайтесь заглянуть за границу мира дарованного, ибо Сатана не дремлет, оковы сбросить мечтая"!

Толпа загудела. Проповедник вскинул руки снова: