Чтение онлайн

– Остаточная энергия, брат, - отвечал Ватанабэ, наглейшим образом нацепив темные очки, сохранившиеся при нем каким-то чудом, и прикрываясь ладонью.
– Активация пары взбудоражила район. Ты же знаешь, что тут было.

– Какая, твою мать, активация?! С какой стати?!

– Я велел группе два ввести девочке ключ-код.

– Ты что сделал?!
– окончательно расставшийся с англосаксонской маской невозмутимости Мастер, позабыв о слепящем зареве, кинулся на коллегу. Сграбастав Сэма за грудки, он заорал ему прямо в лицо.
– Какое ты имел на это право?! Ты понимаешь, что за это с нас не то что головы снимут, все мясо с задниц посдирают!

– Какие, однако, пошлые сравнения, - нисколько не испугавшись, усмехнулся Сэм.

– Ох, разбить бы тебе хлебало, скотина ты этакая! Ты понимаешь, что в этот раз тебя даже шеф не спасет?!

– И когда меня волновали такие мелочи?

Мастер титаническим усилием воли загнал подальше дикое желание расчленить Ватанабэ на пару сотен кусочков. Все равно бы не помогло. Англичанин отпустил толстяка, снова закрываясь рукой от сияния, сейчас уже утратившего прежнюю резкость и светившего почти мягко.

– Ну, ясно. Но когда ты успел ввести ключ парню?

– Тогда же, когда вырубил его в машине.

– А можешь мне объяснить одну простую вещь? На кой черт ты это все сделал?!

– А когда у меня была внятная мотивация?
– Ватанабэ усмехнулся совсем нехорошо.
– Просто захотелось посмотреть, что будет, если запустить парочку Наследников в место вроде Старого Токио. Догадаться, что трикстеры потащат кого-нибудь из них сюда, было нетрудно.

– Откуда ты мог знать, что у них будет кто-то, кого можно потащить?! Парнишка был у нас, девчонка тоже!

– А я не знал. Я просто понимал, что без добычи они отсюда не уйдут.

Вовсю разгоравшийся спор был прерван самым что ни на есть радикальным образом. Огромные грубые ладони "Доспеха", практически целиком закованные в металл поверх искусственных мускулов и защитной ткани, аккуратно проникли меж разговаривавших мужчин и ненавязчиво отстранили их друг от друга.

– Так, господа!
– загудела на них сверху Канзаки.
– Разбираться, кто кого подставил - это очень интересно, но все же скажите: что мы будем делать сейчас?!

– А сейчас, Канзаки-сан, мы будем делать то, что и должны делать, но гораздо веселее, - повернулся к стальной фигуре Сэм.

– Летим со мной.

– Не могу.

– Почему?

– Ты знаешь. Он велел мне остаться. Моих крыльев больше нет.

– Но почему тебе? Почему именно тебе?

– Именно потому, что я больше всех хотел вернуться.

– ... Вер-нуть...ся...
– с заметным трудом шевеля губами, прошептал Учики, по-прежнему подвешенный в воздухе. Невидящие глаза с расширенными зрачками бессмысленно таращились на восток, оттуда приближался сгусток белоснежной энергии, переливаясь ослепительным светом. И с каждой секундой, с каждым метром, что преодолевал неведомый светоч, тело юноши содрогалось все сильнее. Что-то перетряхивало его существо, почти разрывая на куски, разрушая едва ли не межклеточные связи. Но боли не было. Просто что-то ощутимо изменялось внутри.
– Pater noster, qui es in caelis; sanctificetur nomen tuum...

Он сам не понял, как начал говорить. Бедняга вообще мало что мог осознать в эту секунду, плавая где-то между бесцветным обмороком и ярко-синим расплывчатым пятном, что звало из глубин подсознания. Наверное, именно оттуда и пришли слова.

– Adveniat regnum tuum; fiat voluntas tua, sicut in caelo et in terra, - донеслось до Учики. Голос был не тот, что говорил из синего видения, но все же странно знакомый.

Снизу, от далекой-далекой земли, струилось тепло. Как будто потихоньку готовишься на решетке. Но это тепло было не палящим, сжигающим жир и превращающим сырое мясо в шашлык. Напротив, безвольно распластавшееся тело ощущало себя накачиваемым футбольным мячом, соприкасаясь с идущим от земли теплом.

Сверкающий сгусток энергии уже был совсем близко. Он замер в метре от беспомощного Учики, не по собственной воле произносящего слова непонятной ему молитвы. И исчез. На месте светящегося бесформенного образования вдруг возникла тоненькая девичья фигурка в школьной форме. Кимико Инори висела в воздухе рядом с ним и выглядела совершенно потерянной. Как и глаза самого Учики, не способного сейчас разглядеть ее, глаза девушки были слепы. А губы точно так же дергались, произнося незнакомые слова.

– Panem nostrum quotidianum da nobis hodie, - заговорили молодые люди в унисон.
– Еt dimitte nobis debita nostra, sicut et nos dimittimus debitoribus nostris.

Их тела, удерживаемые в небе неведомой силой, выпрямились. Теперь это уже не были тушки испуганных детей, загнанных в полубессознательное состояние. Как неотъемлемый атрибут вписывались они сейчас в сюрреалистическую картину: внизу - пустынные разрушенные улицы и брошенные дома, вверху - чернеющее сумеречное небо, а посередине - беззаботная пара ангелов, встретившихся среди облаков. Раскинутые в стороны руки Учики теперь спокойно опустились вдоль туловища, осанка поразила бы своей прямотой примерного строевого солдата. Точно также и почти сидевшая на несуществующей кушетке Инори выпрямилась и обратилась в сторону юноши.

Невесомые создания потянулись одно к другому. Тела Отоко и Кимико начали сближаться. Вскоре они уже висели, ощущая кожей прерывистое дыхание друг друга. Лицо молодого человека оказалось прямо напротив лица девушки.

– Еt ne nos inducas in tentationem; sed libera nos a malo.

Договаривая последние фразы древней молитвы, юные ангелы, коими не могли не быть сейчас эти двое, взялись за руки, как будто повторяя привычный, давно разученный ритуал.

– Amen.

И вот, когда это слово, наконец, прозвучало, их губы соприкоснулись.

– А теперь ложись!!!
– заорал дурниной Фрэнки, когда потухшее было сияние, окружавшее витавших в облаках школьников, вспыхнуло с новой силой. И трикстер был прав. Ибо окутавший поцеловавшуюся парочку саван, гораздо толще того, что принес сюда девушку, свернувшись в широкий, чуть вытянутый шар, без размаха, грохота, трагической музыки и прочих спецэффектов рухнул вниз. Прямиком на крышу, где расположились похитители и оставшаяся на бренной земле жертва.

Анна едва успела отскочить от злополучной посадочной площадки. Китами же, видя, как рыбкой ныряет вперед Фрэнки, успела лишь подобрать под себя ноги и зажмуриться. Снова становилось нестерпимо больно. И вряд ли в этот раз обойдется легче.

Но боль даже не успела как следует начаться. Сияющий шар просто-напросто шваркнулся о посадочную площадку и, как будто здание было сделано из пластилина или являло собой гигантский поставленный на попа кусок сливочного масла, прошел сквозь нее, уходя далеко вниз. Спустя считанные секунды после вопля Фрэнки на крыше не осталось даже отсверков таинственного свечения. Однако дыра прямо посередине все равно нервировала.

– Ф-фу... Пронесло, - облегченно вздохнул Фрэнки, поднимаясь.