Чтение онлайн

Вот эту-то слабость и заметили критики плюрализма. Они не отрицают плюрализм как теоретическую концепцию, но они показывают несоответствие политической практики США идеальной модели политического плюрализма. Именно в этом несоответствии и обнаруживаются основания для острой критики плюралистов. На огромном эмпирическом материале они показывают, что реально важнейшие политические реше

[324]

Таблица.

[325]

ния (как и экономические, как, собственно, и все социальные решения, от которых напрямую зависит жизнь миллионов и десятков миллионов людей), принимает небольшая элитная группа (несколько тысяч человек). Причем образ жизни этих людей качественно отличается от образа жизни подавляющего большинства американцев: они отличаются по богатству, по статусу, по степени влияния на исторический процесс

Рассуждая на уровне политической философии, т.е. делая акцент на нормативность, мы хотели бы отдать предпочтение плюрализму. Но когда плюралисты объявляют, что идеал плюралистической демократии реализован в современных Соединенных Штатах, это не может не вызвать возражений. В описании американской политической реальности, в описании структуры власти в США предпочтение приходится отдать неоэлитистам, которые убедительно показывают, что реальная власть осуществляется узкой элитной группой, состоящей из нескольких тысяч человек, занимающих руководящие позиции в важнейших социально-политических институтах США.

Но неоэлитисты, на наш взгляд, совершают ошибку, абсолютизируя эту ситуацию, считая ее нормативом, принижая роль неэлитных страт в обществе, прежде всего народных масс в социально-политическом процессе, имеют тенденцию негативно оценивать эту роль, возлагая все свои надежды на квалифицированную элиту и видя образец этой элиты в современной элите США. Позиция неоэлитистов страдает существенными пороками: утверждение, что именно элита является решающим субъектом политики, означает непонимание того, что в нормативном плане этот тезис противоречит принципам демократии, а вся концепция в целом игнорирует роль народных масс в историческом процессе, является неисторичной, ибо утверждает

[326]

вечность и неизменность существования элиты как привилегированной социальной группы.

Наконец, серьезные аргументы выдвигают и сторонники концепции существования в США правящего или господствующего класса. Социальное неравенство объясняется не естественным неравенством человеческих способностей, а тем, что собственники основных средств производства, социального и символического капитала общества, составляют господствующий класс общества. Этот класс занимает привилегированное положение в обществе, контролирует экономику политику США, средства массовой информации, и защита своих привилегий - приоритетная ценность этого класса.

Очевидно, что перед нами - один из вариантов марксистской и неомарксистской интерпретации политического процесса. Указанная концепция также весьма уязвима для критики. Прежде всего, не может не вызывать сомнения то, что важнейшие решения по политическим, экономическим, социальным проблемам принимает тот самый господствующий класс, который и является главным объектом критики (а затем эти решения навязываются этим классом массам). Нам представляется, что необходимо развести понятия: "высший класс" и "правящий класс". Система элит не совпадает с классовой структурой. Думается, что те или иные решения не может принимать класс in extenso (в полном объеме, в своей целостности), это - функция политической элиты. Класс не есть нечто недифференцированное целое, нерасчлененное внутри себя, не есть некоторая абстрактная целостность. Интерес правящего класса осознается и выражается прежде всего наиболее активной его частью, авангардом, который опирается на определенную организацию - государственный аппарат, политическую партию и т.д.

В структуре класса можно выделить определенные элементы (двигаясь от целого к части с учетом уровня

[327]

активности и степени воздействия ее на целое): класс - политически активная часть класса, его авангард - организация класса - лидеры. К политической элите и можно отнести наиболее авторитетных, влиятельных и политически активных функционеров этого класса, интеллектуалов, вырабатывающих политическую идеологию класса, лидеров организаций этого класса, то есть людей, которые непосредственно принимают политические решения, выражающие совокупную волю класса. Под элитой обычно понимают те специфические группы, которые представляют исполнительную властно-политическую часть правящего класса.

Как мы видим, понятие "элита" не совпадает по объему с понятием "правящий класс": первое оказывается функционально как бы управленческим "исполнительным комитетом" второго. Отметим, что эти понятия не совпадают полностью и по содержанию. Политическая элита не состоит только из представителей высшего класса. В современных демократических политических системах последние даже не составляют в ней большинство. Наряду с представителями высшего класса в политическую элиту страны, в частности США, входят представители высшего среднего, среднего классов, а также низших страт общества.

Таким образом, отношения между элитой и правящим классом достаточно сложны и неоднозначны. Осуществляя управленческие функции, политическая элита не только играет особую роль в жизни общества, но и обретает относительную самостоятельность по отношению к своему классу. Выдвигаемая им элита обретает определенную автономию по отношению к этому классу и обычно воспринимается обществом не как проводник узкоклассового, но "всеобщего" интереса.

И вырабатываемая квалифицированной элитой политическая стратегия - это не только выражение интересов высшего класса. Подобная примитивно-эгоисти

[328]

ческая политика неминуемо приводила бы к социальным взрывам и гибели системы в целом и прежде всего ее высшего класса. Оптимальная политика, вырабатываемая политической элитой, - это обычно компромисс (в идеале консенсус) в отношениях между различными классами и слоями общества, что в долгосрочной перспективе более всего отвечает интересам самого высшего класса, потому что пролонгирует существование и развитие существующей социально-политической системы, ставящей высший класс в привилегированное положение. В рассматриваемой нами концепции - явные следы влияния марксизма, для которого характерно гипертрофирование проблемы классов и классовой борьбы.

Вряд ли можно согласиться с марксистским тезисом о том, что право - это возведенная в закон воля господствующего класса (К. Маркс). Если бы это было действительно так, это приводило бы к перманентным социальным взрывам, которые невыгодны в первую очередь высшему классу. Думается, что право, как и политика, - это обычно компромисс, учитывающий (пусть в разной степени) интересы всех основных классов и социальных групп общества и тем самым пролонгирующий существование данной социально-политической системы, пролонгирующей status quo.

Итак, труды политологов, анализирующих роль правящего класса в политическом процессе США и утверждающих наличие этого класса, содержат ряд правильных положений. Но это - не вся правда, и не только правда. Собственно, в каждой из рассмотренных нами моделей американской политической системы мы обнаружили и сильные, и слабые стороны.

И завершая анализ основных моделей структуры политической власти и структуры политических элит, мы хотели бы предостеречь от окончательных суждений, могущих звучать как приговор. Решение вопроса о том,