Чтение онлайн

Важнейшей особенностью культурной жизни России явилось формирование в XIX веке нового для всего мира явления - интеллигенции(1), которая оказала большое благотворное влияние не только на духовную, но и, более широко, на социальную жизнь страны. Значительная и, как правило, лучшая часть интеллигенции была так или иначе связана с элитными учебными заведениями страны (была либо их выпускниками, либо сотрудниками).

Опыт элитного образования в России нас будет интересовать не только в плане сохранения традиций институтов элитного образования и их лучших образцов в России, но еще в том отношении, что в советский период истории России был взрыв элитофобии, который в полной мере коснулся элитного образования. Это касается прежде всего системы среднего образования, когда ее развитая система классических гимназий и реальных училищ была разрушена и заменена системой "единой трудовой школы". Были также подорваны структуры высшего образования и его элитной основы, подверглись гонениям и были частично уничтожены многие научные школы, ранее занимавшие ведущее место в мировой науке. Подлинная элита российской интеллигенции была в значительной мере отлучена от высших учебных заведений (как чуждые в классовом отношении элементы). А оставшиеся были поставлены в убийственные для творческого духа цензурные рамки.

– ---------

(1) Как признает К. Маннгейм, именно в России было впервые осмыслено понятие "интеллигенция" (См.: Маннхейм К. Диагноз нашего времени.
– М., 1994.
– С. 400).

[523]

Это относится главным образом к гуманитарным наукам. Что касается естественных и особенно технических наук, их большевики частично оставили в покое, а порой даже поощряли, если представлялась возможность использовать их потенциал для повышения военной мощи страны. Страшный удар был нанесен по российской гуманитарной науке, когда были высланы многие выдающиеся деятели российской и мировой культуры (печально знаменитые "философские пароходы"), а на оставшихся были обрушены чудовищные репрессии.

Октябрьская революция стала трагедией не только для российской политико-административной и экономической элиты, но и ее интеллектуальной элиты. Она по существу загубила многие элитные учебные заведения, нанесла удар по интеллигенции в целом.

Преобразования в области образования прошли под флагом эгалитаризма и массовизации, имела место дискриминация при приеме в университеты и другие вузы страны, когда в них не принимали наиболее подготовленных абитуриентов из так называемых враждебных классов и интеллигенции, при этом создавались рабфаки для скороспелой подготовки в вузы представителей рабочей и крестьянской молодежи. Крупнейшие специалисты в области общественных наук заменялись менее квалифицированными, но зато присягнувшими на верность марксизму-ленинизму. Чтобы восполнить пробел в преподавательских кадрах, был создан Институт красной профессуры с многочисленными филиалами; по окончании учебы в этом институте (если студентам посчастливилось уберечься от репрессий в годы сталинщины) его выпускники становились "красными профессорами". Кстати, нечто подобное затем повторилось на Кубе, когда левые профессора эмигрировали от диктатуры Батисты, а потом правые профессора - от диктатуры Ф. Кастро. И когда выяснилось, что некому

[524]

читать студентам лекции по общественным дисциплинам, студенты старших курсов Гаванского и других университетов страны стали преподавать студентам младших курсов.

Но прежде чем вести речь о ситуации в высшей школе, необходимо коротко остановиться на положении в среднем образовании. Нам важно не только обобщить опыт привилегированных учебных заведений царской России, выявить его позитивные, а также негативные моменты. Необходим также анализ позитивного и негативного опыта советской средней школы. Известно, что после Октябрьской революции в Советском Союзе безраздельно господствовала теория и практика единой школы. На определенном этапе она сыграла частично позитивную роль, во всяком случае, когда было необходимо экстенсивное развитие школьного образования, ликвидация обширных зон неграмотности. Позитивными моментами образовательного процесса в советский период истории было, во-первых, провозглашение права всего населения на всеобщее бесплатное образование и, во-вторых, определенные и крупные шаги в реализации этого права, прежде всего в среднем образовании (которое со временем стало обязательным), а также в огромном расширении масштабов высшего образования. К негативным моментам этого периода относится то, что единая школа, ставшая единообразной, порой просто серой, стандартизирует обучение, как правило, игнорирует индивидуальные особенности учащихся. При очень высокой наполняемости школьных классов учитель просто вынужден "стричь всех под одну гребенку". К тому же советская школа в течение десятилетий еще и осуществляла идеологическое оболванивание учащихся, их индоктринизацию. Но при всем этом было бы грубой ошибкой игнорировать крупные достижения советской средней школы, появление многих ярких педагогов-новаторов,

[525]

внедрявших новые, прогрессивные методики в преподавание различных школьных дисциплин. Во всяком случае, по качеству образования в 50-е-80-е годы советское среднее образование стояло, по данным ЮНЕСКО, в первой десятке всех стран мира. Особенно отмечались успехи в преподавании математики и естественно-научных дисциплин. И не случайно, что на всемирных конкурсах, проводимых ЮНЕСКО и другими международными организациями среди детей и юношества советские школьники часто оказывались победителями и, во всяком случае, были в числе призеров. Все это говорит не только об обилии талантов в нашей стране, но и о качестве педагогов.

Но век НТР застал нашу школьную систему неготовой к новой ситуации; началось наше постепенное отставание в области образования, от передового уровня в мире. Наша образовательная система дала трещину, и в настоящее время переживает кризис, во многом отражающий системный кризис нашего, уже постсоветского общества.

Советская концепция образования базировалась на положении о необходимости формирования ученика, его образа мыслей, ориентируясь на господствующую в обществе идеологию. Но это - типично тоталитарный подход, несовместимый с демократией. В обществе, переходящем от тоталитаризма к демократии, необходим переход к развивающему образованию, в котором ученик развивает свои взгляды, свой образ мыслей, развивается как личность, причем самостоятельная, автономная личность. Именно такой подход отвечает современным представлениям о демократии, о правах человека.

Но вернемся к проблеме единообразия, одинаковости средних школ советского периода. Уже тогда передовая педагогическая общественность страны ставила вопрос о том, как уйти от этого единообразия. Опреде

[526]

ленным ориентиром в этом отношении стало создание специальных математических школ, таких, например, как математическая школа при МГУ, в которую принимались талантливые дети со всей страны и где преподавали даже ведущие профессора МГУ, или балетных школ типа школы при Большом театре, художественных школ, куда также отбирались талантливые дети, проходившие конкурс, музыкальные школы, наконец, спецшколы с углубленным изучением иностранных языков. Но все это было частичным решением указанной проблемы. Важным путем общего ее решения является дифференциация школьного обучения и, прежде всего, создание элитных школ. Но в полный рост эта проблема встала уже в постсоветский период. Но тут возникает вопрос, весьма болезненный для российского менталитета: совместимо ли создание элитных школ с социальной справедливостью?

4. Элитное образование и социальная справедливость

Вопрос о дифференциации образования, о справедливости или несправедливости существования элитных школ довольно продолжительное время обсуждается в мировой литературе по социологии образования. В ней выявились два альтернативных подхода. Эгалитаристские критики элитного образования используют следующие аргументы: наличие элитных школ - это вызов демократии, это пережиток аристократических времен, это социальный атавизм, элитные школы вредны, потому что они ставят детей в неравные условия, потому что они воспроизводят и поддерживают, закрепляют систему социально-классового неравенства. Собственно, аргументы критиков элитарного образования нам

[527]

хорошо известны, поскольку это прежде всего марксистские критики. Их аргументы не лишены оснований. Но известно также, что эгалитаристские теории в советской педагогике нанесли значительный ущерб качеству образования в нашей стране; они делали среднее образование действительно "средним" в смысле его посредственности, единообразия, униформизма, игнорирования вундеркиндов, которые "ломают строй", и требований к педагогам обращать свое основное внимание и свое время "подтягиванию" отстающих, которые во что бы то ни стало должны получить среднее образование (так, собственно и было в советское время, когда педагоги обязаны были обеспечить получение всеми их учениками среднего образования, что было важнейшим критерием оценки вышестоящими чиновниками их работы).

Теперь выслушаем и другую сторону - сторонников элитного образования, среди которых преобладают специалисты по социологии образования, придерживающиеся консервативной ориентации. Их аргументы также звучат весьма весомо. Единая (и единообразная) система обучения не учитывает разнообразия личностных ориентации, глушит индивидуальность, нивелирует личности обучающихся, не стимулирует развитие их талантов, уникальных способностей. В демократическом обществе наряду с государственной должна существовать и независимая от него система образования, в том числе альтернативного образования, и пусть родители и дети выбирают ту систему, которая им больше подходит. А если одаренные дети из малообеспеченных семей не могут позволить себе оплачивать обучение в дорогостоящих частных школах, то они имеют право на дотацию со сторону государства, благотворительных фондов, на стипендии для талантливых детей из бедных слоев общества которые имеются во многих элитных школах (увы, это не относится к российским элит

[528]

ным школам). Эгалитаристским критикам консерваторы отвечают, что элитные школы - это маяки образования, своего рода поле для экспериментов; эти же школы часто являются спонсорами одаренных детей безотносительно к их статусу их элитные школы готовы обучать бесплатно и даже платить им стипендии, потому что наличие одаренных детей в привилегированных частных школах способствует подъему уровня обучения в самих этих школах, а воспитание ярких талантов выгодно для всего общества и, прежде всего и непосредственно - для спонсоров этих школ, особенно если ими являются крупные корпорации или государство, потому что выпускники этих школ являются базой для пополнения сотрудников этих корпораций, научных и просветительных учреждений, наконец, служат улучшению имиджа соответствующей корпорации и т.д.