Чтение онлайн

Интеграция и антагонизм

За тридцать лет, прошедших со времени принятия Закона о гражданских правах, произошли большие перемены. Количество чернокожих представителей выборной власти увеличилось от ста человек в начале 1960-х до 7 тысяч в начале 1990-х годов. В четыре раза возросло число чернокожих студентов в колледжах и университетах. Появился и заметно растет черный средний класс. Чернокожие американцы стали мэрами ряда крупнейших городов страны, включая Нью-Йорк, Чикаго, Атланту и Балтимор. Гораздо более заметную роль черные американцы стали играть в литературе, театре и других видах искусства [233] .

И все же еще рано говорить о новой эпохе расовой гармонии и интеграции. Напротив, в конце 1980-х — начале 1990-х годов в разных районах США имели место сотни актов насилия на расовой почве. Высокого уровня расовое противостояние достигло в Нью-Йорке, Бостоне и Чикаго. В 1991 году прошли массовые демонстрации, организованные как черными, так и белыми, участники которых обвиняли друг друга в расизме. В 1990 году в Лос-Анджелесе и других американских городах имели место крупномасштабные волнения. Несмотря на отмеченные выше достижения, в конце 1980-х годов общий социоэкономический статус чернокожего населения снова упал, резко снизился доход семей чернокожих, до минимальных размеров сократилось число чернокожих студентов колледжей.

В центральных районах резко подскочило потребление наркотиков и вырос уровень насилия, использование кокаина и крэка стало эпидемией. Молодежные банды, контролирующие торговлю этими наркотиками, создали в городах обстановку настоящего террора. В 1980-х годах убийство было основной причиной смерти среди чернокожих американцев мужского пола. В докладе Медицинского журнала Новой Англии 1990 года сообщалось, что средняя продолжительность жизни чернокожего американца мужского пола из нью-йорского Гарлема была ниже, чем у жителя Бангладеш. В речи, произнесенной в Вашингтоне в 1963 году, Мартин Лютер Кинг сказал, что мечтает об обществе, “невосприимчивом к цвету кожи”, в котором детей будут оценивать “не по цвету, а по личностным достоинствам”. Однако и сегодня такая цель кажется чрезвычайно далекой.

Ранние переселенцы

Значительное количество ирландских, валлийских и шотландских имен, встречающихся сегодня среди англичан, — это напоминание о некогда происходившем массовом переселении с “Кельтских окраин” в урбанистические центры Англии. Еще в девятнадцатом веке, задолго до начала массовой иммиграции из колоний, стало ясно, что бурно растущие английские города стали приманкой для жителей менее процветающих районов Британии. В 1867 году “Таймс” оплакивала тот факт, что “на нашем острове вряд ли можно обнаружить чистокровного англичанина”. Даже монархия, которая считается сегодня самым английским из всех английских учреждений, имела в своем составе множество “иностранных” элементов. Англия знала французских, шотландских, голландских и немецких монархов, а сегодняшняя королевская семья имеет столько неанглийских предков, что ее лучше именовать “европейской”.

Еще в семнадцатом веке в Лондоне существовала обширная ирландская колония. Вначале иммигранты из Ирландии выполняли в основном черную работу, но постепенно им удавалось получать более выгодные и квалифицированные профессии. В девятнадцатом веке Ирландия была единственной западноевропейской страной, население которой уменьшилось. Только в Лондон, Манчестер, Ливерпуль и Глазго приехали десятки тысяч ирландских иммигрантов, и куда больше отправилось в США. С 1830 по 1847 год в одном Ливерпуле осело около 300000 ирландцев. К 1851 году количество ирландцев, поселившихся в Англии и Уэльсе, достигло полумиллиона. Чем был вызван столь массовый переезд? Часто случавшийся в стране голод заставлял жителей искать новую жизнь за границами своего отечества, а близость Ирландии к Англии, с одной стороны, облегчала переезд ирландцев в английские города, а с другой — позволяла сохранить связь с родиной.

Ирландцы в Англии середины девятнадцатого века были крупнейшей иммигрантской группой в обществе, которое, за исключением Лондона, было хорошо защищено от иноземных “вторжений”. Однако в столице существовало множество других “экзотических” групп. В семнадцатом веке возникла еврейская община. В последующее столетие она существенно выросла — из-за гонений, которым подвергались они в других странах, евреи предпочитали приезжать в относительно спокойную Англию. Подсчитано, что к 1800 году в провинциальных городах жило около 6000 евреев, и от 15 000 до 20000 — в Лондоне. Причем любопытно, что если бедный еврей у местного населения вызывал презрение и насмешку, то богатый в основном проклятия. Чарльз Диккенс в образе Феджина в “Оливере Твисте” использовал узнаваемую и расхожую карикатуру такого рода.

В эпоху промышленной революции в Британии появляются иммигранты из Голландии, они создают сеть банковских и финансовых учреждении, получивших наименование “Голландских финансов” и сыгравших жизненно важную роль в экономических переустройствах страны. Предприимчивые, высокообразованные голландцы обогатили Англию в социальном и экономическом плане. Таким образом, некоренные жители Англии внесли существенный вклад в создание ее нового социоэкономического климата.

Приток китайских иммигрантов во время английской промышленной экспансии стал настоящим подарком английским предпринимателям, нуждавшимся в дешевой рабочей силе. Однако в конце девятнадцатого века начались крупные выступления профсоюзных лидеров, направленные против китайской иммиграции, присутствие которой снижало уровень заработной платы местных рабочих.

Толчком к развитию черных общин в конце девятнадцатого века в Британии стало расширение морских сношений с Западной Африкой и Карибским бассейном. В это время в британских университетах появились немногочисленные студенты из Африки и Вест-Индии. Одной из иммигрантских группировок чернокожих были моряки. Именно они основали в Британии общины, существующие и по сей день (например, в Кардиффе). Во время Первой мировой войны в целях укрепления британской армии на Британских Карибских островах было набрано 15000 чернокожих рекрутов, из которых были сформированы черные вест-индийские полки. После окончания войны часть солдат осталась в Британии, предпочитая искать счастье на новой родине, нежели возвращаться в экономически отсталую Вест-Индию [234] .

Иммиграция после 1930 года

В результате нацистских преследований с начала 1930-х годов целое поколение европейских евреев устремилось в поисках безопасности на Запад. Согласно некоторым данным, с 1933 по 1939 год в Великобритании поселилось 60000 евреев, однако реальные цифры, возможно, еще выше. За это время из Центральной Европы прибыло около 80000 беженцев, и еще более 70000 в годы самой войны. В мае 1945 года Европа столкнулась с невиданной доселе проблемой беженцев: их число насчитывало миллионы. Несколько сотен тысяч из них осело в Британии.

В послевоенный период Британия пережила иммиграцию беспрецедентных масштабов — большинство новых жителей приехало из стран британского Содружества в ответ на возникновение в стране новых рабочих мест [235] . Реакции британцев на новый приток иммигрантов в какой-то степени зависели от классового деления. Представители правительственных кругов все еще находились под влиянием имперских идей, поэтому они считали индийцев, пакистанцев, африканцев и жителей Карибского бассейна британскими подданными, имеющими право селиться в самой Британии. В послевоенной Британии имел место значительный недостаток рабочей силы, поэтому работодатели на первых порах использовали иммигрантский труд с большим энтузиазмом. Однако рабочие, живущие в бедных районах (к которым тяготели и новые иммигранты), были озабочены ломкой своего привычного повседневного уклада и нередко относились к пришельцам весьма враждебно. Почти треть всех выходцев из стран Содружества сконцентрировалась в нескольких определенных районах Лондона, позднее такие же колонии возникли на западе центральной Англии, в Брэдфорде и в других бедных урбанизированных районах.

Сменяющие друг друга правительства рассматривали полную интеграцию новых иммигрантов в Британское общество как желательную и вполне достижимую цель. Рой Дженкинс, министр внутренних дел правительства лейбористов в 1960-х годах, предложил свое определение интеграции “не как нивелирующего процесса ассимиляции, но как равные возможности, сопровождающие культурное многообразие, в атмосфере взаимной терпимости”. В 1966 году, в соответствии с принятым лейбористами Законом о расовых отношениях, был создан Совет по расовым отношениям.