Чтение онлайн

Народ постепенно разбредается. К двадцатому этажу, мы остаемся в лифте втроем. Во мне просыпается острое желание забиться в угол, но вместо этого, я гордо расправляю плечи и поднимаю подбородок. Дэвид Миллер не замечает меня или не хочет замечать.

– Мистер Миллер.- Я подошла поближе к выходу. – Доброе утро.

– Доброе утро мисс Дженс. – На его очаровательной мордашке не одной эмоции.

– Дорогой, ты меня не представишь? – Лолита обняла его за талию.

– Прости детка. Это Лилиан Дженс. Лилиан это Лолита. – Столько сдержанности и хладнокровия, я еще ни когда не видела.

Она протягивает руку с ярко красным маникюром. На мое спасение открываются двери, и я пулей вылетаю из кабинки. Ком подступает к горлу, и я уже готова разрыдаться. Но на мое счастье встречаю Стефанию.

– Привет Лилиан.- Она как всегда приветлива и улыбчива.

– Привет Стефания, – я стряпаю на лице, что- то вроде улыбки.

– Лилиан. Я принесла документы, на подпись мистеру Хогану, но его сейчас нет, ты не сможешь их передать ему, когда он вернется. – Она протягивает мне синюю папку.

– Да… Конечно. – Я киваю головой. – Положи, пожалуйста, на стол. А как он придет, я все отдам.

– Спасибо. Только помимо подписи мистера Хогана, там еще нужен автограф Дэвида … Прости. Мистера Миллера. – Она мгновенно краснеет.- И после их нужно принести обратно мне.

Видимо Анита правду говорила, насчет того, что с ним не прочь переспать все девушки Миллер & Миллер групп.

– Хорошо. Я все сделаю. – С безразличием парирую я. Стефания благодарно улыбается и, развернувшись, цокает к выходу.

Я тяжело вздыхаю и сажусь на край стола.

– Ты берешь пример с меня!- Анита кидает на свой стул сумку, и подходит ко мне – Привет.

– Привет Ан.

– Ты грустишь? Почему? Плохие выходные? – Анита в своем репертуаре дознавателя, закидывает меня вопросами.

– Нет, выходные замечательные. Самые лучшие. – Я мечтательно кривлюсь в усмешке.

– Рассказывай сейчас же, – Анита почти бьется в истерике.

– Я сейчас не могу, - я как ужаленная подскакиваю и хватаю папку с документами. – Мне нужно бежать.

Постучав в кабинет мистеру Хогану, я как всегда захожу, не дожидаясь ответа.

– Доброе утро, мистер Хоган.

– Доброе утро, мисс Дженс, – промямлил он, не отрываясь от утренней газеты.

– Подпишите, пожалуйста, вот эти документы. – Я кладу на стол бумаги.

– Мисс Дженс, отмените сегодня все встречи, мне нужно будет уехать. – Он сворачивает газету и, приспустив очки, смотрит на меня.

– Хорошо. А завтра все без изменений. – Открыв ежедневник, я листаю записи. – У Вас в четырнадцать тридцать, встреча с миссис Трембл, а 17:15 собрание совета директоров.

– Да там все без изменений, – он берет бумаги, и быстро пройдясь глазам по строчкам, ставит подпись.

Я забираю и выхожу.

О, черт. Теперь придется тащиться к Миллеру. Я нехотя поднимаюсь на этаж выше и подхожу к Розалине.

– Мне нужно отдать мистеру Миллеру бумаги на подпись.

Я уже подумываю закатить глаза на кичливость Розалины, но она спокойно говорит:

– Проходите мисс Дженс.

Мои глаза округляются, а брови удивленно ползут наверх. Что это с ней? Никакой жеманности или чванливости с ее стороны. Видимо кто-то поработал над ее поведением. Наконец. Я еще раз кидаю на нее шокированный взгляд и подхожу к двери.

– Можно. – Стучусь и открываю дверь.

– Заходите, мисс Дженс, – равнодушно проговаривает Дэвид.

Я вхожу и прикрываю за собой дверь.

– Что Вы хотели?

Сердце сжимается от боли. Я до сих пор не верю, что это тот человек, с кем, я провела самые прекрасные сутки на свете. Он еще вчера, называл меня своей девочкой. А может мне это все только сниться. Беру себя в руки.

– Вот. Подпишите.
– Кладу папку на стол, я отступаю на пару шагов.

– Что это? – Он смотрит на бумаги потом на меня. И опять не одной эмоции.

– Документы для вашего отца… То есть для мистера Миллера - Отдергиваю я себя.

– Хорошо. Вы можете идти. – Он опускает глаза и продолжает писать.

– Мне нужно. Сейчас. Мистер. Миллер. – С негодованием произношу я. А внутри начинает все закипать.

Он останавливается и поднимает глаза. От его сатанического взгляда у меня волосы встают дыбом. Пульс бешено колотит по вискам, а рассудок мутится.

– Мисс Дженс, почему вы до сих пор здесь стоите? – рычит Дэвид.

Боже. Я сейчас задохнусь, потому что мои легкие просто не успевают дышать.

– Ты в край спятил? Я тебя не понимаю. То ты меня трахаешь, то прогоняешь. Я тебе не вещь. Что с тобой?
– Я смотрю ему прямо в глаза, умоляя просто дать мне ответ. Но ничего кроме ярости в них не могу разглядеть.

– Дженс, вон из моего кабинета. – Заорал он, указывая пальцем на дверь.

– Ты свинья. Бессердечная скотина.
– Я делаю шаги назад. – Я ненавижу тебя. – На глаза наворачиваются слезы.

Миллер встает из-за стола, а я молниеносно выбегаю из кабинета.

Спотыкаясь, несусь в туалет и, закрыв за собой дверь, рыдаю в голос. Как я могла влюбиться в такого человека? «Он просто хотел тебя трахнуть, а когда получил это, то выкинул как ненужную игрушку». – Бормочет мое подсознание. Оно сидит на холодном кафеле, прижав колени к груди, и с грустью смотрит на меня. Да. В этот раз я полностью согласна.

Подойдя к большому зеркалу перед раковиной, я смотрю на свое отражение. Я покончу с тобой Дэвид. С этого дня, ты для меня больше не существуешь. Вытерев слезы и поправив макияж, я выхожу.

Отпросившись у мистера Хогана на два часа пораньше, я влезаю в такси и направилась к Миллеру домой. Прошу подождать таксиста около ворот. А сама со скоростью света поднимаюсь в комнату и запихиваю все вещи в багажную сумку. Оставив только одиноко висеть синее, коктейльное платье.

– Куда сейчас мисс? – Водитель такси щурится на меня, через зеркало заднего вида.

Куда? Я и сама теперь не знаю куда. Завралась, хуже не куда. К Джудит. Она будет спрашивать, почему я так рано приехала. Ладно, придумаю, что-нибудь по дороге. Я называю адрес, и мы трогаемся.

Не уверенно повернув ключ в замочной скважине, я открываю дверь.

– Лилиан, – радостно визжит Джуд. – Боже, детка я так рада тебя видеть. – Она хватает меня в охапку и крепко-крепко сдавливает в своих объятиях.

– Джудит, – я роняю на пол сумки и плачу, обвитая ее руками. – Джудит мне нужно столько тебе рассказать, – захлебываясь слезами, шепчу я.