Чтение онлайн

За последние несколько дней мы обменялись несколькими сообщениями. Он интересовался, как у меня дела, как прошел день, но я отвечала кратко, намереваясь с самого начала дать понять, что не хочу продолжения. Но как такое объяснишь? Пожалуй, лучше было ориентироваться на двадцатилетних. Этим интересно только одно: переспать с астрономическим числом женщин. Но мне, помимо игр в постели, хотелось и приятной беседы, а зрелые опытные мужчины, как я надеялась, способны обеспечить и то и другое.

Если играть в угадайку, я бы предположила, что Питер выберет кого-то моложе себя, возможно намного, брюнетку. Его всегда тянуло к брюнеткам с волосами до самой задницы. Однако я не собиралась нарушать правила и расспрашивать его о будущей партнерше и о том, чем они будут заниматься.

Под ложечкой засосало, и я отогнала от себя тревожную мысль. Нужно сосредоточиться. Все необходимо сделать как следует. Я вытащила из шкафа свое любимое красное платье, возможность надеть которое предоставлялась так редко, и разложила его на постели. Это было платье миди без рукавов с элегантной драпировкой на груди. Одна из немногих моих шелковых вещей и уж точно единственная, которую я когда-либо отдавала в химчистку.

Усевшись перед туалетным столиком, я принялась мять и тянуть кожу. Когда-то давным-давно мне казалось, что морщины – удел женщин за сорок или за пятьдесят, но первую я обнаружила у себя в двадцать шесть, и с тех пор их становилось только больше. Одно время я даже радовалась, что успела захомутать мужа до того, как возраст начал сказываться на внешности, но теперь задумалась, не совершила ли ошибку. Если у нас с Питером ничего не получится, следующему мужчине я достанусь не в лучшей форме. Уже никто не узнает, каким было мое тело до того, как я выносила и родила троих детей. Никто не узнает, какой мягкой и нежной была у меня кожа в двадцать лет. Какой беззаботной и жизнерадостной я была. Все это досталось Питеру, а он беспечно промотал полученный дар.

Я взяла средство для снятия макияжа и смыла с лица косметику. Без основы, теней и почти незаметного слоя румян лицо сделалось бледным и безжизненным. Пустая оболочка, оставшаяся от женщины, которой я некогда была. Я втерла в кожу увлажняющий лосьон, заново нанесла основу и накрасилась, вернув щекам румянец. Потом добавила чуточку золотой пудры на веки – она выгодно подчеркивает зеленый цвет глаз – и красную губную помаду, огненно-яркую, как мои волосы.

Закончив с лицом, я распустила волосы и с помощью щипцов превратила свои прямые рыжие волосы в буйные волны. Это потребовало времени, но у меня еще оставался час до встречи со Стефаном, и я хотела выглядеть на все сто.

Придав непринужденное совершенство каждому локону, я побрызгала своими любимыми духами на запястья и за ушами, разделась и влезла в неудобное тонкое белье, которое не надевала уже много лет. Затем расстегнула молнию платья, натянула его и, застегнув, оправила. Не глядя в зеркало, прошла в гардеробную и выбрала простые черные туфли на шпильках.

Потом постояла немного, пытаясь унять прерывистое дыхание. С какой стати мне бояться? Я готовилась к этому несколько дней, внушая себе уверенность, что все получится, что Стефан мне понравится, что он не окажется маньяком-убийцей, что мне удастся быстро освоиться и за те годы, пока я не ходила на свидания, не появилось каких-то новых обычаев.

Я сцепила перед собой руки, глубоко вдохнула и выдохнула. Ладони вспотели, и я, не рискуя вытереть их о шелковое платье, замахала руками, словно птица крыльями. На верхней губе и висках выступил пот, и мне стало холодно и тошно.

Сжав кулаки, я решительно выставила вперед подбородок. Нет. Сегодня я буду веселиться. Во что бы то ни стало.

Я пересекла комнату, достала простую черную сумочку-клатч и положила в нее водительские права и кредитную карту. Взглянула вниз на свою руку, на обручальное и помолвочное кольца. Решайся. Покрутив кольца, я стянула их с пальца и положила в стеклянную вазочку на туалетном столике. Потом взяла телефон и вышла из комнаты, чтобы попрощаться с детьми.

Сначала я зашла к Дилану. Он едва оторвал голову от планшета и пробормотал:

– Чего это ты так разоделась?

– У нас сегодня корпоратив, – выдала я заранее заготовленный ответ. – Вернусь поздно. Не обижай папу, ладно?

Сын кивнул, явно тяготясь разговором, и снова молча уткнулся в экран. Я поцеловала его в макушку, взъерошила нечесаные каштановые волосы и поспешила выйти, пока не возобладало желание прибрать в комнате.

Следующим был Райли. Когда я вошла, в одной руке он сжимал пульт игровой приставки, а другую по локоть запустил в пакет картофельных чипсов. Он остановил игру и оглядел меня с ног до головы с недоуменным выражением на лице.

– Мы что, куда-то идем?

– Нет. Не мы, я одна. У нас на работе сегодня корпоратив. Скорее всего, вернусь, когда ты уже будешь спать. Домашнее задание сделал?

Сын кивнул с явным облегчением.

– У меня была только математика, я почти все в классе успел сделать.

– Отлично. Присмотришь за папой, пока меня нет?

Он закатил глаза, но, в отличие от Дилана, оценил шутку. Райли еще не научился раздражаться в ответ на каждое мое слово.

– Как всегда.

– Помоги ему, если потребуется, ладно? И не пререкайся с братом. – Я взъерошила волосы и ему, а потом поцеловала в щеку. Мальчик отстранился – а ведь раньше такого не было. Когда это началось? Даже и не вспомню.

– Не буду. Повеселись там, у себя на работе.

– Обязательно, – ответила я. – Люблю тебя, сынок. Увидимся позже или уже утром, как пойдет…

– Я тоже тебя люблю.

Он нажал на кнопку, снова запустив игру; загремела музыка. Я подхватила с комода составленные друг на друга грязные чашки и вышла. По непонятной причине меня охватила грусть. Вроде бы я не собиралась делать ничего такого, что могло ранить детей, но мне все равно казалось, что я предаю их даже больше, чем Питера.

Последней была комната Мейзи. На двери висел розовый цветок, который мы вместе нарисовали в классе «мама и я», когда ей было шесть; в серединке дочка неровными буквами старательно вывела свое имя. Маленькое напоминание о том, как все было раньше. Обстановка в ее комнате с тех пор поменялась уже несколько раз: плакаты с радугами, единорогами и любимыми диснеевскими принцессами постепенно сменились фотографиями с подружками, цитатами из прочитанных книг и гирляндами лампочек вдоль стен и над изголовьем кровати.

Я отворила дверь, дочка взглянула на меня из-за открытой книги, потом еще раз, и ее брови поползли вверх.

– Мама, просто отпад. Чего ты такая красивая?

– У нас сегодня вечером встреча с коллегами. Наверное, приду поздно. Как ты, справишься тут одна с мальчишками?

Она сморщила нос, делая вид, что задумалась, потом кивнула.

– Думаю, переживу.

– Что ты читаешь? – поинтересовалась я, поставив чашки из комнаты Райли на комод и присев на краешек кровати.

Она показала мне обложку: «История с кладбищем» Нила Геймана, одного из ее любимых авторов. Мейзи любила читать, вся в отца. И, вся в маму, малышка Мейзи уже вовсю залипала на страшилки – истории с привидениями, фильмы ужасов и тому подобное. Я в свое время была такой же: к тринадцати годам не осталось ни одного не просмотренного мной эпизода «Мурашек» или фильма по Стивену Кингу. Во всяком случае, из существовавших на тот момент.