Чтение онлайн

Наверно, это неправильно - иногда глазеть на своего лучшего друга, но в таком случае я не хочу быть правильной.

– Так что скажешь?
– спрашивает он, снова садясь рядом со мной.
– Как насчет того, что мы поженимся, если не найдем никого к возрасту, допустим, тридцати лет?

– Ты, правда, серьезно?

– Да.
– Он кивает и подталкивает ко мне пиво.
– Выпей, может быть тогда ты, наконец, скажешь да. Должен заметить, своими сомнениями ты ранишь мое эго.

– Ну, идея неплохая, - говорю я на полном серьезе. Линден Макгрегор - смешной, добрый, умный, красивый и амбициозный парень. У него степень бакалавра в бизнесе и он в шаге от получения лицензии на пилотирование вертолета. Линден - горячий парень, любая девушка была бы не прочь поймать его на крючок.

Но кроме всего прочего он – игрок, эгоистичный, самоуверенный и высокомерный. Ему не свойственно открытое проявление каких-либо чувств, кроме разве что проницательности – порой он смотрит на вас так, словно видит насквозь. Линден всегда был эгоистом, он может быть страстно увлечен чем-то (или кем-то), но уже в следующую минуту его заинтересованность сменяется равнодушием. Да, у него сложный характер, но именно он тот, кого я имею честь называть своим лучшим другом.

И все же, брак – это ад, а отношения - это не та игра, в которую я готова или хочу с ним играть. Да, он великолепен, да, иногда он смотрит на меня так, что внизу живота у меня происходит что-то невероятное, и да, я часто думаю о том, чтобы с ним переспать.

В смысле чаще, чем должна.

Но этот наш уговор на счет замужества точно ничего не решит.

К счастью, я знаю, что он просто шутит.

Я делаю большой глоток пива, заставляя Линдена томиться в ожидании моего ответа, и тем самым задевая его эго. Наконец, я киваю и говорю: - Хорошо.

– Ты серьезно?

– Думаю, да?

Он широко улыбается, демонстрируя свое секретное оружие – ямочки на щеках, и заявляет: - Ты только что сделала меня самым счастливым человеком, Стефани Робсон.

Я закатываю глаза.
– Это мы еще посмотрим. Если повезет, мы оба будем в серьезных отношениях к тридцати годам, и мне не придется тешить себя мыслью о том, чтобы стирать твое белье всю свою оставшуюся жизнь.

– Или придется, - добавляет он и подмигивает, от чего я закатываю глаза еще сильнее. – Клятва на мизинцах. Ты знаешь, что я такое не нарушаю.

Это правда, он никогда не отступится от подобного обещания. Возможно, для него все более серьезно, чем я думала.

Сглотнув, я протягиваю свой мизинец. Он быстро скрещивает наши пальцы, на ощупь его кожа горячая и мягкая.

– Если к тридцати ни один из нас не будет в серьезных отношениях, - говорит он, глядя мне в глаза так пристально, что я буквально перестаю дышать, - тогда мы соглашаемся вступить в брак друг с другом, короче говоря, пожениться. Согласна?

Я с трудом обретаю дар речи. – Согласна.

Затем он подносит мою руку к своему рту и целует ее, заставив еще больше воздуха покинуть мои легкие.

– Думаю, я только что придумал лучший запасной план в своей жизни, - говорит он, скользя губами вдоль моей кожи, прежде чем отпустить мою руку. Линден берет свое пиво и чокается со мной.

– За нас.

Я пытаюсь что-то сказать, но не получается.

– Черт, им понадобится целая вечность, чтобы уйти, - говорит Джеймс, обходя нас.
– Сколько еще раз мне надо повторить «мы скоро закрываемся», прежде чем до них, наконец, дойдет.

– Может, тебе следует достать пистолет, - говорит Линден.
– Или, еще лучше, начать петь.

– Заткнись, - отвечает ему Джеймс.
– Я пел на бэк-вокале раз в жизни и никогда этого не забуду.
– Линден и Джеймс раньше играли в местной группе, Линден был на вокале и соло-гитаре, а Джеймс – на басах, у них неплохо получалось, но не достаточно хорошо, чтобы продолжать этим заниматься и дальше. В Сан-Франциско довольно конкурентоспособная инди-сцена.

– Кстати, угадай, что только что произошло, - говорит Линден, его глаза сверкают.

– А стоит? – устало спрашивает Джеймс и идет за бар, чтобы в миллионный раз вытереть стойку.

– Мы со Стеф женимся, - заявляет он.

Джеймс замолкает и смотрит на меня, чтобы понять, серьезен ли Линден.
– Это правда, - говорю я, хотя звучит как-то не искренне.

– Что?
– спрашивает он, глядя на нас обоих. Нет, в выражении его лица нет ни намека на боль, но я не могу быть уверена на все сто. Иногда я забываю, что мы были любовниками, что отчасти смешно. Это случилось спустя несколько дней после того, как я начала работать в Бургундском Льве, мы с Джеймсом быстро нашли общий язык и закончили тем, что провстречались около года. Линден был его лучшим другом, собственно, так я с ним и познакомилась.

Разумеется, расстались мы абсолютно полюбовно и в итоге остались хорошими друзьями. Но на самом деле именно я порвала с ним, в то время как Джеймс вел себя так, словно все это было более-менее взаимно. Я всегда задавалась вопросом, не причинила ли я ему больше боли, чем тогда думала.

– Ты же знаешь, как я обожаю свои запасные планы, - продолжает Линден.
– Поэтому мы заключили соглашение. Если к тридцати годам ни один из нас не будет находиться в серьезных отношениях, то мы поженимся.

Джеймс тупо моргает, заправляя прядь своих густых черных волос за ухо.
– Это самая глупая идея, которую я когда-либо слышал.

Линден поднимает подбородок.
– Ой, не будь ревнивым, дружище.

Джеймс усмехается.
– Я не ревнивый. Вы и брак? Самая привередливая женщина в мире с самым большим в мире блядуном? Что ж, удачи вам, ребята.

– Эй, - говорю я возмущенно. Не такая уж я и привередливая.

Но Линден не обижается.
– О-о, спасибо. Так почему бы тебе не открыть шампанское, чтобы отпраздновать такое событие?

Джеймс язвительно смотрит на него.
– Ты угощаешь?

Он пожимает плечами. – Будем считать это твоим предсвадебным подарком.

Джеймс тяжело вздыхает, словно у него на плечах неподъемный груз, но уступает. Он всегда уступает Линдену.

– Ладно, - говорит он и достает бутылку шампанского из холодильника. Эффектно открыв его, он разливает содержимое бутылки в бокалы из Мейсона.

Подняв тост за наше нелепое соглашение, мы заводим привычный разговор о недавно появившихся группах, фильмах, ТВ-шоу, хоккее (Джеймс и Линден - большие поклонники команды «Сан-Хосе Шаркс»).

Я потягиваю свое шампанское, чувствуя отчасти странное облегчение. Через пять лет все свидания и метания могут быть закончены. Через пять лет с определенной долей вероятности я могу выйти замуж за своего лучшего друга.

Интересно, пять лет - это достаточно долго для того, чтобы я успела передумать.

26

Солнечные лучи пробиваются сквозь окно моей спальни, освещая темные волосы на руках и ногах мужчины, лежащего рядом со мной. Я абсолютно ничего не имею против волос на мужском теле, но почему-то вчера в баре он не казался мне похожим на гориллу. Похоже, я была изрядно пьяна. Думаю, что делала все на автомате до тех пор, пока мужчина-обезьяна не схватил меня и не начал целовать, утащив прочь.