Чтение онлайн

Я улыбаюсь. Все знают, что я люблю Чарльза Буковски, так что мне не задавали вопросов о цитатах, которые я выбрал, когда семь лет назад сделал татуировки. Все просто решили, что мне они понравились.

Так оно и было. Но за ними стоит намного, намного больше, и Стеф единственная, кто захотел узнать все подробности.

Я читаю текст на левой руке: «Она безумна, но волшебна. В ее огне нет лжи». Затем на правой: «Свободная душа - это редкость, но ты узнаешь её, если встретишь…», - и хотя это все, что поместилось на моей руке, я продолжаю цитату вслух, - «…главным образом потому, что рядом с ней ты почувствуешь себя хорошо, очень хорошо».

Она согласно кивает.

– Красивые слова, написанные пьянчугой.

– Пьянчуги всегда пишут лучшие стихи.

– Итак, это твои любимые строки, что дальше?

Я прижимаю губы к ее лбу.

– Моя дорогая Мальвинка. Обе эти цитаты о тебе, - я замираю, а она выглядит чертовски шокированной. – Видишь, я тоже поэт.

– Обо мне? – переспрашивает она. Выражение ее лица просто непередаваемо. Я никогда не собирался рассказывать ей правду, но теперь, сказав это, я чувствую себя невероятно свободным. Прямо, как ее душа.

– О тебе, - отвечаю я. – Как я и говорил, ты уже давно околдовала меня.

Закусив губу, она говорит, - Думаю, мне больше нравилось, когда ты вел себя сентиментально.

Но я вижу по её глазам, что это как ни что другое объясняет ей мои чувства.

– Оставь свою душу прямо здесь, - говорю я и прижимаю ее к себе. Через несколько мгновений мы забываемся сном. Я знаю, что засыпаю с улыбкой.

***

Проснувшись через пару часов, мы приняли душ (что, как ни секс в душе, заряжает позитивом на весь предстоящий день?) и, наконец, занялись завтраком.

Точнее, я занялся. Я решил приготовить для Стеф омлет на трюфельном масле. Поверьте, это восхитительно. Шутливо отсалютовав, я поставил перед ней тарелку и вернулся к кофе-машине, чтобы сделать свежий эспрессо.

– Она, должно быть, стоит бешеных денег, - говорит Стефани, смотря на блестящий агрегат. Она делает глоток кофе и блаженно вздыхает. – На вкус обалденно.

Кофе-машина вообще-то была подарком от родителей. Они имеют странную склонность без предупреждений одаривать меня различными вещами. Эта, кстати, была передана со словами: «Вот, она стоит очень дорого. Надеюсь, это скрасит тот факт, что за прошедший год мы ни разу тебе не звонили». Ну, знаете, и все в таком духе.

– Да, стоит, - отвечаю я. – Надеюсь, эта машина еще подсобит мне в будущем. Кажется, вот сработала.

Она щурится, игриво глядя на меня.

– Свинья ты.

– Ты уже так называла меня раньше.

– Ну, если ноге подходит туфелька…

– Свиньи не носят туфельки.

– Носят, в мультиках, - заверяет меня Стеф. Она пробует омлет и закрывает глаза. Ее лицо становится почти таким же, как в момент оргазма. – О, боже. Лучшие яйца, что я когда-либо пробовала.

– Только лучшее от лучшего, - говорю я.

– Только не говори, что ты лично их откладывал.

– Могу сказать, что я лично туда добавил.

Она смотрит в потолок и качает головой.

– Похоже на мягкий сыр.

Я надеялся, что она не так быстро сообразит.

Покончив с едой, мы усаживаемся на диван. Прямо как в старые добрые времена, но в этот раз я могу усадить ее себе на колени и приставать к ней, вместо того, чтобы сидеть в другом конце дивана. Не знаю, каков рекорд по количеству секса на одного человека в день, но эта женщина точно меня доконает.

Когда она снова кончает вместе со мной, мы переключаем каналы, не ища ничего конкретного. Воскресенье, ничего интересного.

– Забавно, но именно в воскресенье, когда ты реально дома и смотришь телевизор, ничего не показывают.

Она пожимает плечами.

– Возможно. Если честно, я уже и не знаю, что такое обычное воскресенье.

– Теперь ты их определенно полюбишь.

– Да, - отвечает она с дерзкой улыбкой на губах, - теперь полюблю.

– Вот и умница.

– Нет, подожди, по воскресеньям я езжу в Петалуму повидать маму. Или занимаюсь магазином. Я до сих пор чувствую себя виноватой из-за того, что закрыла его на прошлый уикенд.

– Не пойми меня неправильно, - говорю я ей, - но я бы предпочел, чтобы ты чувствовала себя виноватой из-за закрытия магазина, а не из-за того, что между нами произошло.

Ее лицо слегка смягчается.

– О. Нет, Линден. Я не чувствую вины насчет нас. Это же был просто вызов.

– Но это не так.

– Для всех остальных – так. Мне жаль, что понадобилось столько времени, ну не знаю, чтобы решиться, наконец. И, конечно, мне ужасно стыдно, что я обманывала Арона.

Я сажусь прямее.
– Но ты не обманывала его. Вы были вместе, потому что он тебе нравился.

Она кивает.
– Ты прав. Это так. Но, в конце концов, думаю, я сделала правильный выбор. Для него так будет лучше, он счастлив и без меня. А мне хорошо с тобой. Но, я имею в виду, я все еще чувствую себя неловко из-за всего этого. Разве с Надин не так?

Тьфу. Можно долго игнорировать собственное дерьмо, но как только вам напоминают о нем это задевает каждый чертов раз.

– Да, мне неловко перед ней, - говорю я.
– Знаю, что повел себя крайне эгоистично, но я безумно хотел тебя, Стеф, и это все, о чем я мог думать. Что мне оставалось делать? Ведь я понимал, что чувствую к тебе... Я знал, что не смогу больше быть с ней. Не смогу жить во лжи. Долгое время мне удавалось отрицать очевидное, но как только я осознал это, то понял, что должен прекратить все немедленно. Я знаю много людей, которые остаются в отношениях, потому что это удобно, или потому что они боятся выглядеть плохими, или им просто лень что-то изменить. Но в тот момент я все понял. Это неправильно по отношению к Надин. Она может ненавидеть меня за все, что угодно, уверен, она так и сделает, но она бы возненавидела меня еще больше, если бы я остался с ней лишь из чувства долга, а не по собственному желанию.

– Ты не должен ничего объяснять мне, - говорит Стеф.
– Я понимаю. Я сама прошла через это.

Я вздыхаю, чувствуя, как меня охватывают сотни противоречивых эмоций.

– Знаю. Я прекрасно понимаю, что множество людей осудят меня, но поверь, от этого не легче.

– Потому что они не понимают. Со стороны это действительно не очень.

– Но это не так. Как что-то связанное с тобой может быть неправильно или плохо?

– Потому что другие люди не знают меня, они и тебя по-настоящему не знают. Некоторые живут в отрицании. Некоторые думают, что это великодушный способ разрешить ситуацию. Но ты не некоторые. Ты даже не большинство, Линден. Ты это ты. И я должна сказать, что мне не на что жаловаться.

Так чертовски приятно иметь кого-то, кто прикроет тебе спину.

– Знаешь, что я собираюсь сделать с тобой сегодня?

Она поджимает губы.

– Не знаю. Я думаю, что ты уже сделал более, чем достаточно для меня.

– Я подниму тебя к небу.

– Небу?

Я киваю.

– Вертолет. Я. Ты. Сейчас.

– Хорошо, ковбой. Помнишь, как в последний раз ты пытался взять меня прокатиться?

Я киваю.

– Да. Но это было давно, в этот раз все будет по-другому. Я знаю парня, который позволит мне взять его вертолет на час или два.