Чтение онлайн

Сначала ему показалось, но затем он отчетливо расслышал трезвон своего мобильника, оставленного в столовой. Он затушил в пепельнице только сигарету и поспешил к телефону. Звонил Конрад и М. ни капли не удивился – очень часто возникали непредвиденные обстоятельства или менялись планы и шеф мог сообщить об этом по телефону даже среди ночи.

– Алло – он взял трубку

– Не разбудил? Есть новости и изменение в завтрашний план – голос следователя раздавался на фоне шума проезжей части.

– Нет, шеф, я только собирался ложиться спать.

Конрад, не медля, изложил новости и суть действий на завтра:

– Утром Мельников поедет в автомастерскую один, у тебя теперь другое задание. Мне позвонил эксперт, которому отправили пакет с изъятыми деньгами, сообщив новые любопытные обстоятельства. Все, до единой, купюры фальшивые. В лаборатории сопоставили найденные банкноты с попадавшимися раннее фальшивками. Оказалось, что, примерно три месяца назад, в полицию попала поддельная купюра в пятьдесят кредитов. Человек, который расплатился ей у торговца на рынке, утверждал, что перед этим обращался за услугами врача, некого Эриха Манна. Он заплатил купюрой в сто кредитов, и врач выдал ему на сдачу фальшивую пятидесятку. Было разбирательство, но дело не завели, т.к концов не сыскали, этот Манн не мог вспомнить, откуда у него появилась фальшивка. Сейчас выяснилось, что она из той же партии, что вы достали в квартире террористов. Запиши адрес, завтра ты поедешь к нему, попытайся разузнать, что он из себя представляет. Я пока не подозреваю, что он связан с подпольем, но информация он нём лишней не будет – откуда он, когда прибыл на полуостров, семья, соседи, списки клиентов. Вобщем, как обычно, придумай что-нибудь. До завтра, жду отчёт.

М. взял в гостинной блокнот и записал адрес. Когда он поднялся в спальню, жена уже уснула. Он выключил свет и лёг рядом, но спать ему расхотелось напрочь и почти до двух часов он просто пролежал в кровати, размышляя о завтрашнем дне. Вообще, в последние месяцы его часто мучила бессонница и он подумывал даже сходить по этому поводу к какому-нибудь врачу, но не было времени. Что ж, такой случай ему, можно сказать, представился сам собой.

Глава 2.

Будильник прозвенел в семь утра. М. оделся и, ещё толком не проснувшись, спустился в гостинную за телефонным справочником. Людей с фамилией Манн в Метрополисе оказалось не так много. Обведя карандашом нужный номер, он отложил книгу на столик и удовлетворённо отправился в ванную. Умывшись холодной водой, он намылил лицо, взял бритву и принялся осторожно скоблить лезвием кожу, рассматривая себя в зеркале. С отражения на него смотрел мужчина с ярко-зелёными глазами, редеющими, очень светлыми волосами и такими же, почти бесцветными, бровями. Кожа его была смуглой от местного палящего солнца, а у глаз и на лбу были заметные морщины. М. с сокрушением отмечал, что его организм стал показывать первые, пока ещё не слишком видимые, признаки старения. Нередко он чувствовал, что у него уже нет той энегрии и работоспособности, как у молодых людей. После долгого дня, проведённого на ногах, в разъездах, по вечерам он ощущал сильную усталось и не получал нужного отдыха за ночь, чувствуя себя разбитым по утрам. Через три года он должен получить почётную отставку по выслуге лет и пожизненную пенсию от НСБ. Он побаивался, что его могут списать по состоянию здоровья и всеми силами старался поддерживать себя в форме, следя за питанием и периодически занимаясь в местном тренажёрном зале. Вот только бросить курить ему пока так и не удалось.

В девять часов он позвонил по найденному номеру, женский голос на другом конце провода представился ассистентом и ответил, что Эрих Манн сегодня будет только к часу. Судя по адресу, клиника находилась в пятнадцати минутах езды от него, недалеко от местного продуктового рынка. М. решил приехать пораньше, чтобы пройтись по окрестностям и понаблюдать за посетителями и персоналом больницы.

Погода была пасмурной, но жара не спала, судя по прогнозу дождь был маловероятен. М. открыл гардероб и достал лёгкую белую футболку и тонкие шорты до колен. Одеваясь он обратил внимание на свой мундир, висевший в самом дальнем углу. Чёрный приталенный китель, со знаками различия лейтенанта юстиции на плечах, голубая рубашка и чёрные брюки. На левом рукаве виднелась эмблема НСБ – орёл, смотрящий вправо и сжимающий в лапах меч и свиток бумаги, вокруг которого расположилась надпись "Национальная служба безопасности". М. за всё время службы никогда не надевал его. Тонкости его работы не позволяли быть слишком приметным для других людей и мундир так и пылился в шкафу на протяжении многих лет.

Приехав в район рынка, он остановился на пересечении Восточной улицы и Приморского бульвара. На углу находилось серое, бетонное здание Инспекции почтовой службы. Парковка у него была бесплатной и М. решил оставить машину здесь. Клиника должна была находиться сразу за рынком, в который "упиралась" Восточная улица. Он несколько минут посидел в машине, обдумывая свои действия. Из здания почтовой службы входили и выходили люди, одетые в штатское, очевидно посетители. Почтовые работники носили синюю форму. "Инспекция почтовой службы" – хмыкнул М. Что они там инспектируют? Может быть это какая-то служба вроде цензуры, только для различных писем. Он взял из бардачка записную книжку, мобильник, вышел из машины и неспешно отправился в сторону рынка. Сам он никогда туда не ходил, только жена время от времени ездила за свежими овощами и морепродуктами. По обеим сторонам улицы, расположились всевозможные магазинчики, в полуподвальных помещениях клубы и кабаки на любой вкус. Пока ещё было не многолюдно, но многочисленные зазывалы уже шатались по тротуару и раздавали флайеры своих заведений. Какой-то чернокожий промоутер сунул ему в руку яркую листовку. Немного пройдя дальше, М. мельком прочитал её содержание: "Ночной клуб "Розовый закат", рядом были изображены два мускулистых мужских силуэта. Он смял её и бросил в первую попавшуюся урну. В Свободии гомосексуализм был под запретом и однополые отношения, как минимум, могли повлечь за собой принудительное лечение у психиатра, но чаще всего срок в исправительном лагере. Кроме того, в стране действовало обширное движение, т.к "Традиционный союз", ставившее своей целью контроль за нравственностью. Ежемесячно Традиционный союз отчитывался о числе раскрытых тайных однополых сожительств и получал субсидии от государства на проведение культурных мероприятий. Здесь же, в Метрополисе, полиция закрывала глаза на подобные вещи, а Традиционный союз не способен был развернуть свою деятельность, т.к его активисты не могли получить разрешение на поселение в Морее. На этой же улице М. прошёл мимо двух стриптиз-клубов. Когда-то они были для него в диковинку, он никогда не видел подобного, живя в Свободии. Но и приехав сюда, он ни разу не посетил ни один из них, хотя соблазн, надо признаться, был. Мельников, завсегдатай таких клубов и массажных салонов, часто уговаривал составить ему компанию, но М. так ни разу и не решился переступить их порог. В общих чертах, здесь всё было в пределах приемлемых рамок. В городе существовали и более злачные районы, где в открытую работали бордели, а их обнажённые работницы, ни капли не стесняясь,выставляли себя напоказ в больших окнах, словно в витринах. Рядом с ними мирно сосуществовали многочисленные опиумные курильни, из которых, шатаясь, выходили едва живые посетитили, и магазинчики, где торговали марихуаной. Поэтому клуб для гомосексуалов, листовку которого ему дал негр, был вполне цивильным заведением. Помимо развлечений и торговли, процветали всевозможные прачечные, дешёвые гостиницы, ателье и парикмахерские. Здесь вполне можно было постирать вещи и переодеться, подстричься, привести себя в порядок, а затем сразу же отправиться гулять всю ночь, не испытывая нужды возвращаться домой. Были бы деньги.

Подходя к рынку, улица стала более оживлённой. Навстречу, не спеша прошли двое полицейских с автоматическими винтовками. Один из них вёл на поводке дружелюбно озиравшуюся по сторонам овчарку. От жары она тяжело дышала, свесив язык. Сами полицейские, скорее всего тоже изнывали в своей униформе. За многие годы власти почему-то не дошли до того, чтобы переодеть их в более комфортную для этих мест форму. М. прошёл через рамку детектора и попал на территорию рынка. Здесь тороговали всевозможными продуктами. Многое из ассортимента М. раньше видел только по телевизору: разные тропические фрукты, свежие овощи прямо с окрестных ферм, устрицы,осьминоги и кальмары. Торговые места перемежались забегаловками и ресторанчиками, где готовили блюда из местных продуктов. Прямо здесь, под открытым небом, коптили свежую морскую рыбу, от запаха которой текли слюнки. Сложно было пройти и мимо небольших лавочек, где на углях жарили мясо. М. не раз пытался готовить такое у себя во дворе на жаровне, но так вкусно, как делают это местные торговцы, у него не получалось. Народ здесь тёрся тоже разношёрстный. В основном, вокруг звучала русская и английская речь, которую немного разбавляли другие, неизвестные ему языки, а также рунглиш – отвратительная смесь русского и английского, на котором изъяснялись многие иммигранты. У непривычного человека от этой какофонии голова начинала идти кругом. Внезапно его сильно толкнул плечом молодой человек с голым торсом. Сломя голову, он нёсся куда-то босиком. Следом за ним промчались двое молодчиков, одетых в форму военной полиции. Окружающая толпа даже не обратила на них внимания. Военное министерство пыталось вербовать в Морее новобранцев для армии и флота, но особых успехов оно в этом не имело. Местные молодые мужчины не горели желанием пополнять ряды армии Свободии и в полиции то и дело мелькали розыскные сводки о беглых рекрутах. Но их обычно особо и не искали, т.к это было безнадёжным делом. В близлежащих посёлках всё обстояло куда печальнее – вербовщики ещё даже не успевали приблизиться к ним, как сельские парни в мгновение ока прятались, кто куда. Каждый год в Метрополисе едва набиралось несколько сотен рекрутов, которых полицейские в кандалах привозили на призывной пункт. Да и то, в основном, это были пьяницы или наркоманы, у которых не хватало мозгов, чтобы скрыться. М. проходил мимо зелёных рядов, когда его внимание внезапно привлекла торговка в одной из лавок – блондинка, одетая в голубое платье и синий передник, с длинными волосами, собранными в пучок. Это была та самая женщина, скандалившая вчера с полицейскими в магазине. Она с безразличным видом сидела за прилавком, устало подперев подбородок рукой. М. не мог объяснить это, но он вдруг ощутил к ней сильный интерес. Сам толком не понимая, что делает, он подошёл ближе к прилавку.

– Добрый день. Что вам угодно? – она оживилась, увидев потенциального покупателя, и вяло улыбнулась. Голос её теперь казался мягким и очень добрым. По сравнению с тем, какой она выглядела во время потасовки в магазине, она казалась совсем другим человеком. Но это, без сомнения, была она. М. украдкой глянул на неё, чтобы получше рассмотреть лицо. На вид ей было около сорока, в уголках её глаз проглядывались смешливые морщинки. Когда она улыбалась, она слега щурила глаза, что придавало её взгляду необыкновенную очаровательность. Говорила она с сильным английским акцентом, что, в принципе, не удивительно. В Морее население издавна было смешанным. М. неловко помялся с ноги на ногу, побаиваясь смотреть ей в лицо. Что, собственно, ему надо от этой женщины? Он не мог этого объяснить. Трудно сказать, что она привлекла его чем-то внешне. М. уже давно ощутил тот переломный момент, когда он начал испытывать равнодушие к своей жене в сексуальном плане, но мысли завести любовницу у него никогда не возникало. Он всегда был честен с Софией, да и работа сжирала всё его время. Нет, скорее у него возникла жажда общения, желание познакомиться с кем-то из местных по-настоящему. И так совпало, что он увидел сейчас на рынке ту самую женщину из магазина. Кто она? Как и где она живёт? Что тогда произошло между ней и теми полицейскими?

– Немного салата, пожалуйста. – он наконец выдал из себя хоть какую-то фразу, до сих пор стоя перед ней в некоем ступоре. Только сейчас он обратил внимание, что к её переднику приколот бейдж с именем и фамилией. "Лина Редеккер, продавец" – прочитал он. Запомнила ли она его тогда? Нет, вряд ли, М. был уверен, что всё её внимание в тот момент было обращено на полицейских. Она отобрала пучок свежих листьев салата и принялась заворачивать его в пакет.

– С вас десять центов.

Он протянул ей монету и, сам того не ожидая, выпалил:

– Меня зовут М.

– Лина – Она недоумённо уставилась на него.

– Я подумал, может, вы будете не против познакомиться со мной.

Она немного замешкалась, видимо, не ожидая такого от обычного с виду покупателя.

– Я не против – ответила она, продолжая внимательно разглядывать его – Я никогда не видела вас раньше. Обычно ко мне ежедневно приходят одни и те же покупатели – она сделала небольшую паузу, будто не зная, как продолжить фразу – Десятки людей, а то и сотни, покупают у меня эту зелень, но у меня хорошая память на лица. Вас я точно никогда раньше не видела.

– Вы не хотите встретиться где-нибудь после работы? – М. сейчас понимал, что нарушает все мыслимые запреты. уставы и правила, которым он всю жизнь беспрекословно подчинялся. Что страшного, в конце концов он может сделать? Он не будет говорить о себе правду, вот и всё. М. давно привык к жизни в Метрополисе и, зная все его закоулки, вполне мог сойти за местного.

– Моя смена кончается в восемь и сегодня у меня не будет времени. Но завтра я свободна весь день – она наконец по-настоящему улыбнулсь ему.