Чтение онлайн

Одной из причин, в силу которой опускается анализ категории земельной ренты при социализме, является общераспространенное представление о том, что в условиях социализма существует только одна форма — дифференциальная рента, последнее основано на том, что государство как собственник земли предоставляет эту землю в бесплатное пользование (или за номинальную плату), и, таким образом, обеспечивается установление цен сельскохозяйственных продуктов на уровне, исключающем образование некоторого особого дохода, изымаемого собственником земли.

В условиях, когда национализация земли позволяет государству как собственнику земли предоставлять последнюю землепользователям бесплатно, абсолютная рента как фиксированный доход собственников земли действительно ликвидируется. Но, чтобы преодолеть абсолютную ренту как форму дохода землепользователей, нужно еще одно условие: цены на продукцию сельского хозяйства должны устанавливаться на уровне цены производства. Напомним, что В. И. Ленин связывал уничтожение абсолютной ренты с понижением цены на хлеб (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 17, с. 260).

Поскольку при социализме собственник земли (государство) представляет общенародный интерес, а не интерес некоторого обособленного класса, открывается принципиальная возможность установления цен на сельскохозяйственную продукцию и продукцию отраслей добывающей промышленности на уровне, обеспечивающем покрытие издержек производства (на худших землях) и достижения некоторой средней рентабельности. Однако следует учесть, что есть еще два аспекта этой проблемы:

— границы, в рамках которых государство может прямо определять уровень цен;

— целесообразность с точки зрения реализации общенародного интереса установления того или иного уровня цен.

Первый аспект подводит нас к проблеме использования земли в подсобном хозяйстве и продаже продуктов этого хозяйства на колхозном рынке. Как известно, в нашей стране наряду с производством сельскохозяйственной продукции в колхозах и совхозах сохраняется производство в рамках личных подсобных хозяйств. На их долю приходится около 1 % сельскохозяйственных угодий, и они дают 12 % всей товарной продукции отрасли, в том числе картофеля — 42 %, овощей — 10, мяса — 16, яиц — 7, молока — 6 %.

Цены на продукцию подсобных хозяйств устанавливаются на колхозном рынке исходя из складывающегося соотношения спроса и предложения. Государство оказывает лишь косвенное влияние. В этих условиях цена может подниматься и действительно поднимается выше уровня, реализующего издержки производства и некоторую среднюю рентабельность. Последнее означает, что производитель (независимо от плодородия участка) получает некоторый дополнительный доход. Что представляет собой этот доход? Теоретически — это абсолютная рента. Иногда это может быть и монопольная рента, например для земель южных зон страны, позволяющих производить особо дефицитные продукты. «… Абсолютная рента, — отмечал К. Маркс, — или предполагает, что реализуется избыток стоимости продукта над его ценой производства, либо предполагает избыточную монопольную цену, превышающую стоимость продукта» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 25, ч. II, с. 370).

Чтобы выявить существование абсолютной ренты в подсобном хозяйстве, необходимо иметь данные о плодородии участков, затратах труда и доходах. К сожалению, такой информации нет, что сильно затрудняет конкретное исследование проблемы. Однако можно подойти к рассмотрению вопроса несколько иначе. Если цены на колхозном рынке растут, а общий индекс цен в государственной торговле изменяется незначительно, то это означает, что доходы от труда в подсобном хозяйстве повышаются. Следовательно, если исходить из посылки, что на некоторый «начальный момент» (того или иного периода развития) на худших землях не образовывался дополнительный доход, то в дальнейшем в силу повышения цен и малых изменений в издержках производства этот доход будет получен.

Можно обратиться и еще к одному сопоставлению. Известно, что издержки производства мяса в общественном хозяйстве нашей страны превышают государственные розничные цены и государство возмещает эту разницу. В 1975 г. дотация на производство и реализацию населению по стабильным розничным ценам мясо-молочной продукции составила почти 19 млрд. руб. Значительное превышение цен колхозного рынка по сравнению с государственными также дает основание считать, что последние не покрывают издержек производства и не позволяют получать фиксированный доход.

Природа этого дохода не меняется от того, как мы его определяем. Но если мы понимаем, что некоторая часть этого дохода есть абсолютная рента, то это позволяет правильно подойти к решению вопроса об изъятии части (пусть даже не всей) данной ренты в пользу государства как собственника земли, т. е. направить этот доход на обеспечение общественных интересов. Последнее может быть осуществлено на основе установления арендной платы (ренты) за пользование землей в подсобных хозяйствах. Плата должна устанавливаться в соответствии с реальными доходами, которые приносит эксплуатация участков, чтобы ограничить моменты нетрудового обогащения и вместе с тем не подрывать заинтересованность в развитии подсобных хозяйств.

Что касается целесообразности с точки зрения реализации общенародного интереса в установлении того или иного уровня цен, то механизм ценообразования должен создавать у производственных предприятий экономические стимулы бережливого отношения к земле.

Итак, ограниченность земли как экономического ресурса (и особо — ограниченность лучших и средних участков земли) является объективной основой, определяющей разрыв между величиной труда, затраченного на всю совокупность сельскохозяйственных продуктов, и величиной труда, представляемого в совокупном спросе, противостоящем этим продуктам; равно как и различий между общественно необходимыми затратами труда, регулирующими стоимость (затраты труда на худших землях), и индивидуальными затратами труда на лучших и средних землях.

В условиях сохранения товарно-денежных отношений отмеченные различия находят свое отражение в том, что индивидуальные стоимости продуктов, созданных на лучших и средних землях, оказываются ниже общественной стоимости, а цена производства продукта, созданного на худших землях, — ниже рыночной цены. Иначе говоря, в цене продуктов, созданных в результате приложения труда и средств к земле, реализуется рентная компонента, представляющая собой результат перераспределения прибавочного продукта, созданного в обществе в целом.

Поскольку рентная компонента есть реализованная в цене продуктов сельского хозяйства и добывающей промышленности часть стоимости прибавочного продукта, созданного трудом общества в целом, а не только работников данных отраслей, она должна быть передана обществу.

Монополия государственной собственности на землю позволяет изымать рентную компоненту в виде фиксированных платежей за пользование землей. В результате возникают рентные отношения между пользователем земли (предприятием или отдельными гражданами) и собственником земли (государством).