Чтение онлайн

Возвращаться было мучительно – Дэн уже в машине почувствовал неприятно холодящее ощущение свободного падения, будто серый асфальт трассы уходил из-под колёс машины, и она летела прямиком в тартарары.

Арт, подживив аккумулятор телефона автомобильной зарядкой, тут же позвонил Наде, обменявшись с ней общими фразами и добавив в конце «Скучаю», от которого воздух вокруг Дэна вмиг стал разрежённым. Как ни в чём не бывало Арт громко включил музыку, но Дэн её не слышал, думал, как жить дальше. После опьянения концентрированной сладостью любви в эти дни наступило жёсткое похмелье – теперь он точно знал, что по приезде домой ничего в его жизни не изменится.

Спустя час Дэн тоже подключил шнур, телефон ожил сообщениями от Дельки и Стаса, который успел во второй день самостоятельной работы сильно накосячить с расписанием мастеров. Сестре ответил кратко, что уже едет домой, а Стасу пришлось звонить – диалог из-за говорливости нового админа длился без малого сорок минут. Но Дэн был даже благодарен – отвлёкся от невесёлых мыслей.

– Как отдохнул? – В дверях его встретила Делька.

– Нормально. В душ хочу, – пробормотал Дэн, и сестра без лишних слов скрылась в своей комнате.

Упругие струи тёплой воды смывали всё – следы страсти, любви, надежды, разочарования. Дэн стоял под душем почти час, только потом нашёл в себе силы помыться с гелем и пойти в комнату.

– Есть будешь? – Крадучись, в проёме показалась Делька.

– Нет, спасибо, не хочется.

– Что-то не так?

– Всё хорошо, Дель, просто устал.

Дэн поднял глаза и увидел в её взгляде искреннее сочувствие, но поделиться с сестрой разъедавшими душу мыслями не смог. Вместо этого включил ноут, чтобы заняться тем, что его лучше всего успокаивало – рисованием. Последним открытым файлом оказался эскиз с сердцем, в памяти сразу услужливо всплыла информация о договорённости с Мякинским, месяц с момента их разговора уже прошёл. Порывшись в не совсем творческом беспорядке на столе, Дэн выудил заветную визитку и положил на видное место – меньше вероятность, что забудет. Подумав немного, забил номер мастера в телефон (Стас вообще все контакты выуживал из соцсетей, чтобы были), теперь никакого шанса увильнуть от самого себя – звонить Владимиру Дэн почему-то побаивался.

– Завтра поедем с девчонками к Лизке на дачу, – сообщила за завтраком сестра. – Не знаю, сколько проживём, неделю или больше, я позвоню, как соберусь домой.

Дэну только и оставалось, что кивнуть в ответ, уже по пути к метро написал Арту, что квартира на неделю будет в их полном распоряжении. Тот искренне обрадовался, предложив это время пожить вместе, если, конечно, Дэн не против.

«Заодно твой отчёт о практике посмотрим».

По обыкновению, Дэн совсем забыл об учёбе – а ведь до начала четвёртого курса оставалось не так много времени.

– Привет! Как съездил? – Ник был на работе с самого утра.

– Нормально, – пожал плечами Дэн. – Как Стас справляется?

– Если отключить звук, то терпимо, – хохотнул Ник и пошёл на своё рабочее место.

Как позже выяснилось, новый администратор свёл с ума своей болтовнёй всех. Возможно, сыграл роль и контраст с молчаливым и замкнутым Дэном.

Позвонить Мякинскому он решился только в районе обеда – в салоне никого не было, срочные дела были завершены, никаких отговорок не оставалось. Руки вспотели, хотелось уже плюнуть на нечаянно выпрошенную скидку и сделать сердце у Ника, как и хотел ранее, но, увы, он уже рассказал об уговоре, собственно, самому Нику, а тот разболтал всем, кто работал в салоне. Даже Стас, скорее всего, уже знал. Он вообще знал слишком много.

– Да? – Голос в динамике звучал иначе, чем в жизни, строже, что ли.

– Здравствуйте! Это Дэн, мы с вами договаривались о сердце по моему эскизу через месяц…

– Дэн?.. А, привет, вспомнил. – Казалось, собеседник улыбнулся. – Конечно, сейчас посмотрю расписание на следующую неделю…

Время нашлось, лето не самый удачный сезон для нанесения тату, тем более жаркое, но у Дэна выбора не было. Нужную сумму он уже отложил – с первой же зарплаты, Гоша скупиться не стал, заплатил столько, сколько и обещал, за ежедневную работу без выходных. Шумно выдохнув, Дэн вновь открыл рисунок и машинально потёр рёбра – именно там, слева, собирался его нанести. Выбор места для тату был практически случайным, знал, что будет больнее обычного. Так даже лучше.

Арт оказался на пороге квартиры следующим вечером, захватил небольшую сумку с вещами на смену и купил продуктов в супермаркете по дороге.

– Давай курицу в духовке сделаем и салат, – предложил он. – А потом посмотрим, что можно сляпать из ничего и выдать это за твой отчёт.

Взяв из его рук брендированный пакет, Дэн только улыбнулся в ответ. Затянуть Арта в душ, чтобы насладиться короткой, но яркой близостью, удалось без труда, Дэн почти перестал стыдиться, что ему нравится секс. Точнее, постыдным было не само желание как таковое – на его либидо разочарование и обида влияли не так сильно, как было положено, по его мнению, у порядочных людей. Дэн по-прежнему хотел Арта, даже жаждал – было плевать и на еду, и на учёбу. И даже на то, как совсем недавно ему было плохо от понимания ситуации в целом.

Как и следовало ожидать, учёбой занимался только Арт, а Дэну пришлось кашеварить и каждый день закрывать дверь на щеколду изнутри – вдруг родителям неожиданно вздумается приехать с фазенды, бывало и такое.

Время до визита в студию Мякинского пролетело как один день, Арт успел сфабриковать выглядевший практически достоверным отчёт, пока Дэн работал. Тот просто впитывал присутствие другого человека рядом с собой. Если бы не мысли о Наде и сообщение о её досрочном возвращении в город, Дэн был бы счастлив. К несчастью, чёрная тушь обиды красила светлый лист его настроения, пропитывая рыхловатую бумагу насквозь.

К новому тату Дэн готовился как обычно, оделся тоже невзрачно, только почему-то завис над выбором из двух футболок, а джинсы надел чёрные вместо синих. Перед зеркалом в ванной вновь мысленно выругался на Арта – просьбу не делать засосы на открытых участках кожи тот выполнил, оставлял метки ниже ключиц и на груди, но Дэну придётся снимать верх перед Мякинским. Неловко.

Студия располагалась в трёх шагах от метро на первом этаже относительно нового дома. Дэн, понимая, что его колебания будут выглядеть глупо, взял себя в руки и вошёл в прозрачную дверь.

– Привет! – Мякинский ожидал его у стойки.

– Здравствуйте.

– Давай на «ты», а то я себя пенсом чувствую, когда ты обращаешься ко мне на «вы», Дэн. – Он улыбнулся, жестом приглашая пройти к кушетке, затянутой в плёнку.

– Как скажешь, – согласился Дэн и окинул взглядом просторное помещение с огромными окнами.

Свет лился из них мощным потоком, пробивая до дальней стены, но жарко не было – под потолком почти бесшумно трудился кондиционер. Вертикальные жалюзи при желании могли защитить от солнца, но были раскрыты. Стянув с себя футболку, Дэн лёг, повернувшись к креслу мастера нужным боком. На стене уже был закреплён его эскиз, отправленный Владимиру по почте. Дэн решил называть его полным именем даже про себя, сокращённые «Вова» или «Володя» никак не сочеталось с обликом брутального и в то же время холёного мужчины.

Процесс был почти как с Ником, только в среднем больнее – рёбра всё-таки. Хотя перед нанесением тату на шею пришлось принять обезболивающее. Мазохист хренов. И ещё Дэну не давал покоя оценивающий взгляд Владимира, который буквально облизывал его обнажённое по пояс тело во время перевода рисунка, рука в перчатке, наносившая тонкий слой вазелина, тоже касалась чересчур бережно, скорее оглаживала. Но, когда перешли к прорисовке линий контура, на это стало плевать – Дэн терпел как мог, отвлекаясь от боли рассматриванием глянцевого потолка, пересчётом полосок жалюзи, когда и это перестало помогать, начал вспоминать недоработанные эскизы и даже график мастеров на следующие три дня. Во время закрашивания, как это случалось и ранее, ощущения притупились, так что по истечении почти четырёх часов он, скрывая лёгкую слабость, был способен даже улыбаться.