Чтение онлайн

На заднем плане послышался какой-то шум, и она говорила чуть тише, чем обычно.

— Эй, милая, как дела?

— Угадайте, с кем я только что провела День Святого Валентина?

— Неужели с Джорджем Клуни?

— Нет. С боссом.

— Серьезно? — Ее голос повысился от волнения. — И?

— Мы отлично провели время, а потом он высадил меня, чтобы навестить бабушку в больнице.

— Ох. — Все волнение исчезло из ее голоса.

— В чем дело? Думаете, что это был просто неубедительный предлог, чтобы избавиться от меня?

— Что? Нет. Конечно, нет. По-моему, он очень милый мальчик, раз хочет навестить свою бабушку.

Я выдохнула с облегчением.

— Вообще-то я собиралась набраться смелости и пригласить его на ужин. Джоуи собирается к подруге на ночевку, так что весь дом в моем распоряжении.

— Ну, а ты спрашивала его?

— Нет… я не могла, когда узнала о его бабушке. Он казался очень расстроенным этой новостью.

— Оу. Бедняжка.

— Итак, хотите быть моим Валентином сегодня вечером? Я принесу вино, и мы сможем устроить кино-марафон черно-белых фильмов.

— Ох, ну…

На заднем плане послышались слабые гудки.

— Кстати, где вы? — спросила я.

Сильвия понизила голос до шепота.

— Вообще-то я в доме моего друга.

— Друга-мужчины?

Она никогда не рассказывала мне о людях противоположного пола, с которыми дружила.

— Да, мы встретились за игрой в бинго несколько недель назад, и все его части до сих пор работают с небольшой помощью таблеток. Так что я провожу с ним свой День Святого Валентина.

Вау. Даже у моей подруги-пенсионерки ночь Святого Валентина будет жарче, чем у меня.

— О, боже, вперед, девочка! Хотите, я принесу вам свои товары для разогрева? — поддразнила я.

— О, милая, нам ничего не нужно для разогрева! — На заднем плане послышался приглушенный голос. — Послушай, мне надо бежать. Поговорим завтра. — Она повесила трубку прежде, чем я успела попрощаться.

Думаю, когда достигаешь такого возраста, нужно ковать железо пока горячо, или в их случае, пока член твердый!

ГЛАВА 29

ГЕЙБ

— О, Габриэль, милый. — Голос бабушки был тошнотворно сладким, когда я вошел в больничную палату, как раз когда она вешала трубку.

— Бабуль, ты разве не заметила вон ту большую табличку с надписью «Никаких сотовых телефонов»?

Она пренебрежительно махнула рукой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.

— Я в полном порядке! Твой отец перебарщивает из-за небольшого жжения в груди.

— Ну, бабушка, он кардиолог. Ему виднее.

— Да, и я была сексологом, но я не говорю ему, как вести свою сексуальную жизнь, — крикнула она, когда вошла медсестра, чтобы проверить ее капельницу.

Я закрыл глаза и откинулся на спинку стула.

— Мне больше не нужен яд, который ты в меня вливаешь, — огрызнулась она на медсестру.

— Это просто еще одна жидкость для регидратации, миссис Шварц, — объяснила медсестра.

— Единственное, что мне сейчас нужно — это бутылка Мерло. — Она как всегда была невозможна. — Кстати, о сексуальной жизни. Что происходит с твоей, Габриэль? — выпалила она.

Как будто этот разговор с бабушкой не был достаточно неудобным, вести его перед медсестрой было еще хуже. Медсестра подавила смешок, в последний раз проверила бабушкину капельницу и выскочила из комнаты.

— Честное слово, бабуль! Не могла бы ты немного сбавить обороты?

— Что? — Она вскинула руки вверх. — Ты что, не занимаешься сексом?

Я покачал головой и посмотрел в потолок.

— Это не твое дело.

— М-м-м… хм. А что на счет Фейт?

— А что с ней? — Я повысил голос в защиту, надеясь, что Фейт ничего не рассказала ей о нас.

— Ну, не знаю. Сегодня День Святого Валентина, и я только что разговаривала с ней по телефону. Она проведет сегодняшний вечер в полном одиночестве.

— Какая жалость. — Я изо всех сил старался играть правдоподобно.

— Почему бы тебе не позвонить ей и не пригласить на ужин?

Я закатил глаза, пытаясь показать, что ее просьба меня не интересует, и, к счастью, меня спас отец, вошедший в комнату.

— Мои подозрения подтвердились. Это был легкий сердечный приступ. На этот раз тебе повезло. — Беспокойство в голосе отца было очевидным.

— Повезло? Ты называешь это везением? — Она подняла руку и посмотрела на капельницу. — Если я собираюсь быть привязанной к столбу, я хочу, чтобы, по-крайней мере, мужчины бросали в меня деньги. — Она издала громкий, неистовый смех, который перешел в приступ кашля.

— Ты должна бросить курить, мама! — упрекнул ее отец.

— Ах, оставьте меня в покое. Это мое единственное удовольствие в жизни.

— Ну, это твое единственное удовольствие, в конце концов, убьет тебя.

— Тогда, по крайней мере, я умру счастливой женщиной, — возразила она.

Папа почесал в затылке и тяжело вздохнул.

— Ты можешь принести документы, чтобы я могла сбежать из этого заведения?

— Сегодня ты никуда не пойдешь. Ты останешься здесь под наблюдением, — объявил отец.

— Ха, под наблюдением. — Она начала отрывать с руки лейкопластырь, удерживающий капельницу.

— Мама! Это не игрушки! — Отчаяние отца росло.

— Бабушка, ты можешь просто сделать так, как он говорит, и остаться на ночь? — вмешался я.

Она подняла бровь, глядя на меня, казалось, глубоко задумавшись.

— Я заключу с тобой сделку, Габриэль, дорогой.

Я закатил глаза, просто представляя, что это будет.

— Ты пригласишь ту прекрасную молодую леди, о которой мы только что говорили, на ужин сегодня вечером, а я последую правилам твоего отца и проведу здесь ночь.

Я не хотел говорить ей, что для неё это несправедливая сделка. Я уже планировал позвонить Фейт и пригласить ее на ужин, как только выберусь отсюда.

— Как скажешь, — я подыгрывал ей, как будто делал одолжение.

— О чем она говорит? — спросил отец, совершенно сбитый с толку.

— Ни о чем, — быстро отреагировал я.

— Скажи ему, Габриэль! — настаивала бабушка.

— Тут нечего рассказывать.

Она махнула рукой и заговорила поверх меня:

— У Габриэля работает красивая молодая леди, и он приглашает ее на ужин, на День Святого Валентина. А лучше всего то, что она ОБ.