Чтение онлайн

— Что? — Я прищурила глаза в замешательстве

— О… Я имею в виду, что его, вероятно, лучше воспитывали.

— О, — ответила я, взяв себя в руки, когда официантка подошла, чтобы принести наши напитки.

К сожалению, я понятия не имела, как его воспитывали, потому, что никогда не была представлена кому-либо из его семьи, и теперь уже никогда не узнаю.

ГЛАВА 35

ГЕЙБ

— Что ты сделал? — крикнула бабушка, когда я вошел в переполненный ресторан, где встречался с ней, моим отцом и подружкой моего отца за ужином.

Я наклонился, чтобы поцеловать бабушку, прежде чем сесть, и она отпрянула.

— Я серьезно, Габриэль. Всю прошлую неделю ты избегал моих звонков. Ты разбил сердце бедной девушки!

Я застонал, надеясь, что бабушка уже пережила это. Теперь ясно, что нет.

— Бабуль, я не собираюсь вдаваться в подробности.

— Как поживаешь, Гейб? — спросила Рене, подружка моего отца.

— У меня все хорошо. Как ты? — спросил я.

— Прошу прощения? Но, по-моему, я еще не закончила, — перебила бабушка. — Ответь на мой вопрос, Габриэль, как ты мог так поступить с моей девушкой?

— Мама, хватит! — рявкнул папа.

— Джейкоб, ты собираешься простить ему такое поведение? Он наконец-то встречает хорошую девушку вместо обычных шлюх, с которыми встречается, и пускает все коту под хвост из-за своей глупости! Почему ты для начала не спросил, ее ли это тест на беременность?

— Что? — Папа встревоженно повысил голос.

«Какого хрена я согласился прийти сюда сегодня?»

— Спроси своего сына, Джейкоб. Спроси его, как он испоганил, возможно, самое лучшее в своей жизни. Как профукал девушку, которая искренне заботилась о нем, а не о его банковском счете. Девушку, которая все для него сделает.

— Мама, Гейб — взрослый мужчина. Ему не нужно прислушиваться к советам отца в любовных делах.

— Ну, очевидно, он нуждается в чьем-то совете, и если бы он последовал совету, который я давала ему все эти годы, чтобы использовать защиту, этого недоразумения никогда бы не произошло! — вмешалась бабушка.

— Во-первых, я сижу прямо здесь, так что не могли бы вы двое перестать говорить обо мне так, будто это не так? Во-вторых, любой разговор о моих отношениях запрещен до конца этого ужина, или я просто уйду, — свой комментарий я адресовал бабушке.

— Ладно, всё, что я хочу сказать, это то, что ты придурок. А теперь давайте поедим, я умираю с голоду.

Она всегда должна была сказать последнее чертово слово.

***

Шли недели, а я все никак не мог заставить себя занять место Фейт. У меня сжималось сердце каждый раз, когда я смотрел на ее пустой рабочий стол. Мне не хватало ее улыбки и ее смеха. Я скучал по ее заразительной личности и больше всего скучал по ней. Почему я просто не мог заставить себя позвонить ей?

— Эй, Гейб. У меня есть лишний билет на сегодняшнюю игру «Филлис». Хочешь пойти?

Не уверен, как долго Чед стоял перед моим столом, но я только сейчас его заметил.

— О нет, спасибо, чувак. Мне надо кое-чем заняться.

— Так ты хочешь, чтобы я дал объявление о вакансии?

— Нет, все в порядке. — Я посмотрела мимо него на то, что когда-то было столом Фейт.

— Чувак, тебе нужно прийти в себя. Она не вернется.

— Я и не говорил обратного, — я повысил голос, защищаясь.

— Ладно! Как знаешь! — Чед вскинул руки в воздух и вышел, остановившись в дверях. — Почему бы тебе просто не позвонить ей и не попросить прощения? Ты чертовски несчастен без неё.

Я притворился, что меня интересует экран моего компьютера, а не его предложение.

— Не мог бы ты закрыть мою дверь?

Он прав. Я должен позвонить ей, и я несчастен. Так почему же мне так трудно заставить себя сделать это?

ГЛАВА 36

ФЕЙТ

Я старалась не обращать внимания на хаос, который быстро вторгся в мою жизнь. Моих сбережений было достаточно, чтобы прожить следующие два месяца, и я отчаянно искала новую работу. Как раз тогда, когда я думала, что не смогу ненавидеть Коула сильнее, я получила письмо, в котором он заявил, что откажется от всех отцовских прав на Джоуи, чтобы освободиться от алиментов. Поскольку я не могла позволить себе адвоката, то в юридических консультациях мне пришлось полагаться на Интернет, и если все, что я читала, было правильно, все было определенно в мою пользу.

Джоуи официально станет первоклассницей в сентябре, и ее жизнерадостный характер и очаровательное лицо были единственными вещами, которые делали меня счастливой в последнее время. Я записала ее в летний художественный лагерь на два дня в неделю и использовала те несколько часов, которые она проводила там, занимаясь своими делами.

Я выключила радио, когда услышала, как в сумочке зазвонил телефон. Съехав на обочину, я глубоко вздохнула, надеясь, что это одна из компаний, в которых проходила собеседование на прошлой неделе.

— Алло, — ответила я в предвкушении.

— Здравствуйте, это Фейт ДиНатейл? — спросил мужской голос на другом конце провода.

— Да, это я.

— Фейт, это Ари Штейн. Я адвокат Сильвии Шварц.

— О, здравствуйте. — Я была совершенно сбита с толку. Почему адвокат Сильвии звонит мне?

— Мисс ДиНатейл, мне очень жаль, что я должен вам это сказать, но Сильвия скончалась прошлой ночью в доме своей сестры.

Я почувствовала, как к горлу подступает рвота. Мы разговаривали с ней только вчера утром, когда она позвонила, чтобы сообщить, что её самолет благополучно прибыл.

— Как? — Мой голос дрогнул от волнения.

— Они думают, что это мог быть сердечный приступ. Она спокойно ушла во сне.

Я терпеть не могла, когда люди так говорили, когда дело касалось смерти. Откуда им знать, что все было спокойно? Сильвия была еще так молода душой. Она не была готова покинуть эту землю, и я уверена, что она сопротивлялась, пытаясь остаться здесь.

— Что приводит меня к моему звонку. У Сильвии было завещание, и в нем указано ваше имя.

— Моё?

— Миссис Шварц была очень привязана к вам и вашей дочери и несколько месяцев назад обновила свое завещание.

— О, мистер Штейн, это было очень любезно со стороны Сильвии, но я не могу принять ничего, что должно достаться её семье.

— Ну, мисс ДиНатейл, это было её последнее желание. Я просто делаю свою работу. Не могли бы мы встретиться в моем офисе в четверг в полдень?

В четверг? Сильвия ушла всего двадцать четыре часа назад, а они уже рылись в её вещах.

— Ну да, но как насчет её похорон? Будет прощание или что-нибудь в этом роде?

— Мисс ДиНаталь, в иудейской вере мы не устраиваем прощания. Обычно мертвых хоронят в первые двадцать четыре часа, а потом наступает период траура, который длится семь дней, что и будет сделано в доме её сестры во Флориде.