Чтение онлайн

Вот потому и Корчагин в Замке, и Долгов не лезет в это мутное дело. Понимает, что что-то я недоговариваю, но не лезет вглубь.

В ОВД по району Нагатино, к которому относился Южный торговый порт, через пару-тройку дней поступил сигнал о нездоровой активности на грузовой площадке. Не мог не поступить, опера там на земле сидят плотно, а не просто на заднице, имеют и уши, и глаза в полукриминальной среде. Вроде как залётные бандиты устроили новую нелегальную забаву под названием «стрелка». Это когда в назначенный час под открытым небом собираются воры, авторитеты, «торпеды» и прочие асоциальные элементы противоборствующих группировок и решают вопросы не по понятиям, а по праву силы. Новое слово в политике, понимаешь. То на суровый взгляд кого возьмут, то на горло, а то и мутузят друг дружку на радость честным людям. В этот раз, если верить источнику, не обошлось без стрельбы. И те, которые совсем залетные, то есть этническая группировка (новое понятие), были безжалостно отмудоханы тоже неместными, но русскими.

Понятно, что просто так верить источнику нельзя, информацию предоставляет такой человек, что ради отработки денежного «довольствия» от милиции и сочинить может. Поехали, посмотрели, поспрашивали — глухо. Тот, кто забивал «стрелку», дело знал туго: уже на следующий день место рандеву преступников было засыпано сотнями тонн свежего песка. А свидетелей, которые что-то видели глазами, найти не удалось. Не готов народ помогать милиции. Даже не пока не готов, а как бы напрочь. Только один крановщик подтвердил — были выстрелы. Не просто стреляли, а как бы не из автомата очередями палили. Прямо трущобы Гарлема, а не Москва. Кстати, крановщик, если на самом деле что-то слышал, был в самой удачной точке для этого — во время перестрелки он сидел наверху и ждал команду на начало работы.

Дело открывать не стали, раз трупов не нашли, заяву никто не написал. А там и новое развлеченье подоспело — на оперативке до личного состава довели новость. В Москве начинается продажа новой молодежной газеты. Не «Комсомолка», а что-то совсем эдакое. И продавать её станут как в революцию — с рук на перекрестках. Типа, всё согласовано наверху, хватать не надо, документы проверять тоже, если будут замечены хулиганские проявления против разносчиков газеты — пресекать жестким образом. Во как! Один кадр спросил, не начнут ли в скором времени продавать баранки вразнос, и сразу нарвался на внеочередное дежурство в аквариуме. Было весело, тема Южного порта незаметно сошла на нет.

Да, акция получилась занятная, Корчагин сам не ожидал ни энтузиазма помощников, ни резонанса! В день «Д» весь факультет вместо занятий был направлен на распространение первого номера газеты «Чёрным по белому». По сути, небольшая часть тиража, тысяча экземпляров, по полсотне газет в одни руки, но Москве хватило. Хватило, чтоб разговаривать об этом мероприятии целую неделю. Сразу договорились, вернее Михаил настоял: в метро никто не стоит. И толпу создавать нельзя, и не по-революционному получится. В семнадцатом году метро в городе не было, а хотелось именно революции, пожара, яркой новизны! Кто-то предложил приколоть красные банты на пальто и куртки, кто-то побоялся — «могут начаться проблемы».

Преподаватели решили, что да — могут. Но вам ли, молодежи бояться проблем! Ленин, Революция, Вся власть Советам! Даёшь! Кто у вас вожак? Корчагин! Равнение на Корчагина! Маяковского сильно не хватало с его лысиной, он бы гармонично смотрелся в этом дурдоме. И маленьких грузовичков, в которых стоя едут красногвардейцы с винтовками за плечами. И…

— Да хорош сочинять! Газеты привезли, на руки раздали? А чего сопли жуем?! — Корчагин как председатель общественной редколлегии командовал парадом и правил твердой рукой. — И не дай бог, кто-то забудет принести выручку! Сгною!

— Так точно, товарищ редактор! Будет исполнено! — Боевое настроение передалось даже тем, кто ныл по поводу незапланированного субботника в среду.

Пятьдесят газет по пятаку за штуку — это два с полтиной с носа! Такие деньги потом устанешь инкассировать. Каждый притащит к вечеру по четверти кило меди, пять килограмм выйдет — нормально. Унести не проблема, а пересчитывать в банке не станут, весом возьмут. Так и вышло, Корчагин даже удивился, насколько беспроблемно прошла акция. Хотелось немножко скандала, но не вышло. Никто никого не хватал, никто не бился в очереди за новой газетой. Ну и ладно, почитают — заговорят. «Но как же удобно работать с таким толкачом, как Контора! Как хорошо, что его нашли и поставили на процесс. А если не его, то кого? А вот некого, честно говоря» — Михаил ложился спать в самом радужном настроении. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что пару газет надо отослать родителям, чтоб погордились, но до мозга она не докричалась — мозг заснул раньше.

Неожиданный эффект дала моя неуклюжая попытка проверить затрофеенные пистолеты на предмет их криминальной чистоты. Мне целую лекцию прочитали по ситуации с идентификацией огнестрела в Союзе. В ходе её новостью для меня оказалось, что у КГБ нет прямого доступа к базе данных пуле-гильзотеки, потом — что для сравнения надо сначала отстрелять ствол, чтоб было что сравнивать. Логично, просто я не подумал головой. А потом специально обученный человек взял в руки принесенный мной пистолет Макарова и начал мне обсказывать, что можно сказать об оружии путём поверхностного осмотра. И начал с номера.

— Смотрите, у номера пистолета идет буквенный код, обозначающий год выпуска и серийный номер. По ним можно определить, когда и где его произвели. Ну и соответственно, куда его поставили.

— А что, у нас несколько заводов выпускают Макарок?

— Хороший вопрос. И ответ, вот он. В СССР их производят на одном заводе в Ижевске. А еще в Болгарии и ГДР, если не брать в расчет Китай. Так вот «твой» ствол выпущен в семьдесят пятом году, и произвели его в Болгарии. Произвели и в Союз не поставляли. Сейчас их продукция несколько отличается от нашей по внешнему виду, а тогда братушки просто копировали нашу модель.

— Погоди, я видел второй пистолет с теми же буквами, только номер другой. Его тоже у нас не могло быть?

— Весь тот год к нам не попал. — Спец, приведенный за ручку Онегиным, говорил уверенно, не обращая внимания на предмет, лежащий перед ним и опровергающий смысл сказанного.

— Выходит, что попал. — Задумчиво резюмировал Пётр. — А если вспомнить тот польский ППС-43…

— Какой? Можно посмотреть?

— Нет, Сергей Витальевич, книжка сейчас на руках. Как сдадут, почитаете. — Онегин со значением посмотрел на меня. Шутник тоже нашелся, «сдадут». А может я еще не начитался?

— Спасибо большое за рассказ, стало гораздо яснее. Или нет…

— Да уж, Жорж, яснее не стало. Выходит, наши союзники гонят со складов своё оружие на нашу территорию. Не в рамках поставок по линии СЭВ и Варшавского договора, а нелегально. И попадает оно в руки криминала.

— Угу. В лучшем случае. Если не к бойцам «спящих» ячеек. Украина, Азербайджан… Я бы дал установку поискать такого типа стволы и их историю. Но кого я учу?

— Верно, Жора. Пиши еще одну докладную записку на моё имя конкретно по оружию. Как ты умеешь, со своими мыслями, предположениями, конкретикой. И в этот раз не ври.

— Что, совсем не врать?

— Совсем. И ладно, второй пистолет можешь не сдавать, если он тебе так нужен. Только не заиграйся.

Второй, это он про «Макарова-болгарина»? Или про тот «ТТ», про который я типа не говорил? А тот «Токарев» в Туле лежит на всякий случай. Ярл будет рад усилению своей бригады, когда я подгоню ему пистолет. Потому как на самом деле времена перестают быть томными. Еще минут пять поговорили по поводу поиска канала поставки в Союз огнестрела через границу с братскими странами. Видал я таких братьев. И что обидно, нельзя им предъявлять резко, сейчас ситуация как в мае сорок первого — все в Комитете понимают, к чему дело движется, но провоцировать — только ускорять беду. Не совсем все, а те, кому положено и у кого голова варит. То есть почти всё Второе Управление и руководство остальных.