Чтение онлайн

К тому времени, как они прибыли в замок, госпожа Уинвуд так измучилась, что была почти не в силах двигаться. Кое-как добравшись до отведенной ей маленькой комнаты, она бесцеремонно велела Мэри Энн Фитцуолтер растереть ей спину можжевеловым маслом и послала Джезмин на кухню за укрепляющим отваром фенхеля. Возвращаясь с дымящимся кувшином в руках на женскую половину Ноттингемского замка, девушка внезапно ощутила знакомый аромат лакрицы.

Но тут из-за угла неожиданно появился молодой Уилл Маршалл, отвел Джезмин в сторону и шепотом предупредил:

– Леди Джезмин, я подслушал, как король говорил, будто желает, чтобы вы сегодня вечером погадали ему по ладони. Объявил, что ему просто необходимо магическое прикосновение некоей девственницы. Он наверняка пришлет за вами слугу после ужина.

– О Бог мой, нет! – охнула Джезмин.

Тонкие брови беспокойно сошлись вместе. Ад или рай... выбор ее прост. Она отыщет Фолкона де Берга.

И Джезмин нашла жениха в компании рыцарей, но была потрясена количеством женщин, окруживших его. Две предлагали еду, третья эль и еще трое умоляли сказать, что он еще желает. Но Фолкон успел заметить страх и смертельную усталость на лице девушки, и сердце его перевернулось от жалости. Как он хотел отнести ее в свою постель, держать всю ночь в своих объятиях, беречь и лелеять! Он попросил о чем-то служанок и показал на свой алый шатеp, раскинутый на дальнем лугу.

– Охотишься за женщинами, как за оленями, – обвинила Джезмин.

– Неправда, милая, это они охотники, а я добыча, – пробормотал он, виновато улыбаясь.

Они стояли, глядя друг на друга. Джезмин не могла найти слов, чтобы объяснить, почему ищет его защиты. Наконец Фолкон сказал:

– Вы пойдете со мной в мой шатер, миледи?

Девушка застенчиво опустила глаза и кивнула. Сильные пальцы сжали маленькую ладонь, и жар мгновенно охватил ее тело. Сила – единственное, что ей было нужно от него, и каким облегчением в этот момент было отрешиться от всех забот и почувствовать себя нежной, зависимой женщиной!

Когда они вошли в шатер, Жервез, как раз зажигавший светильник, замер с открытым ртом. Опомнившись, оруженосец подошел было к Фолкону, чтобы снять с него латы, но тот покачал головой.

– Моя дама поможет мне.

Джезмин оглядела скудную обстановку шатра. Походный сундук, светильник, жаровня для обогрева, толстые пушистые шкуры на покрытом коврами полу. Девушка недоуменно нахмурилась, не зная, как лучше справиться с застежками лат, кожаной куртки и кольчуги.

– С чего начинать? – недоуменно спросила она. Фолкон засмеялся.

– Латы слишком тяжелы для тебя... Я просто хотел, чтобы Жервез оставил нас вдвоем.

– Думаешь, я совсем бесполезна? – вспыхнула она.

– Бесполезна? – переспросил он, подходя ближе.– Да целой жизни не хватит, чтобы перечислить обязанности, которые я заставлю тебя выполнять!

Пропустив его слова мимо ушей, Джезмин ловко вскарабкалась на походный сундук, чтобы развязать ремни на широких плечах. В этот момент появились две служанки с деревянной лоханью, а третья внесла на коромысле ведра с горячей водой. Они, конечно, думали, что стараются для него, но когда Фолкон бросил им несколько серебряных монет, были рады позволить ему разделить ванну с хорошенькой маленькой шлюшкой.

Джезмин успела справиться с ремнями – латы упали, и Фолкон остался в полотняной рубашке. Он повернулся к Джезмин, по-прежнему стоявшей на сундуке, обхватил руками тонкую талию, глаза загорелись желанием. Сердце глухо забилось, и Джезмин услыхала ответный стук в своей груди и схватилась за Фолкона, чувствуя, как кружится голова. Он приблизил рот к ее губам, но не прикоснулся поцелуем, только прошептал:

– Ты щедрая маленькая девочка или жадная?

– Жадная! – выдохнула она.

– Можно, я искупаюсь вместе с тобой?

– Нет! – в ужасе завопила Джезмин.

Он позволил своим губам легко коснуться ее рта.

– Тогда могу я вымыть тебя?

– Ни за что!

Джезмин безуспешно пыталась освободиться, но Фолкон еще раз нежно поцеловал ее и сокрушенно вздохнул:

– Ах, придется всего лишь смотреть... как жаль! – Он снял с нее рубиново-красный плащ, внимательно осмотрел платье такого же цвета, чтобы узнать, где скрываются застежки, и, ловко расстегнув пуговицы, потянул бархат вниз, так что обнажились плечи.

– Что это вы делаете, сэр, хотела бы я знать? – негодующе осведомилась она.

– Раздеваю тебя, готовлю к ванне, сама сказала, что я могу смотреть. Или собираешься купаться в одежде? – пошутил Фолкон.

– Де Берг, я ничего подобного не говорила... ты сам осмелился это предложить, если помнишь!

– Разве? Я много чего предлагал! – ухмыльну Фолкон, резко дернув за бархатное платье, так ч оно свалилось к ногам Джезмин Она осталась в к роткой сорочке, обнажавшей прелестные ножки.

– Болван неуклюжий, невежа! – взвизгнула она. Я пришла к тебе за помощью и защитой, а вовсе н для того, чтобы терпеть новые унижения.

– Ну вот, мы и добрались до сути дела. Защита, но от кого, Джезмин?

Девушка вспыхнула до корней волос.

– Ничего особенного, просто глупая фантазия. Фолкон чуть приподнял бровь.

– Глупая фантазия, которая заставила тебя сломя голову мчаться ко мне? Рисковать своей репутацией и драгоценной девственностью, прийти в мой шатер, где, как известно, я смогу сделать с тобой все что угодно?

– Я, несомненно не пришла бы, знай, что ты разденешь меня и заставишь платить таким образом!

– Не большая цена за мое покровительство, Джезмин, – весело заявил он.– Хотя, конечно, ты вполне можешь искать другого защитника, если так уж ненавидишь меня. Возможно, тебе больше по душе покровительство короля Джона?

– Нет... Фолкон... только ты один...

– Тогда ты искала меня не потому, что любишь Я попросту меньшее из двух зол, – обвинил Фолкон, зная, что, если заденет Джезмин за живое, она забудет страх.– Кстати, что это у тебя с ногами? – спросил он, глядя вниз и слегка хмурясь.

– О чем ты? – удивилась Джезмин, глядя на свои голые ступни.

– Не пойму, одна толще другой или только выглядит так из-за того, что колени разные... одно выше другого? – Он поднял ее с сундука.– Пройдись-ка, чтобы я мог сравнить.

Оскорбленная до глубины души несправедливой миной, Джезмин продефилировала перед ним в одной сорочке, желая доказать, что Фолкон ошибается, а Де Берг подавил желание сказать Джезмин, как она прекрасна. Девушка, которая каждый день слышит, что она красива, не нуждается в комплиментах и, чтобы подразнить Джезмин, продолжал критически оглядывать ее ноги, восхищаясь их стройностью. Она, очевидно встревоженная тем, что жених увидел в ней недостатки, отчасти потеряла уверенность в себе. Наконец Фолкон объявил: