Чтение онлайн

Джезмин исподтишка скормила новому любимцу свой ужин, пока Фолкон не смотрел в ее сторону, и, сняв одну из нижних юбок, завернула в нее котенка и уложила в корзинку, притороченную к вьючной лошади.

На следующий день Фолкон встревожился, обнаружив, что Джезмин уснула в седле. Он снова посадил жену перед собой, но согреть ее или помешать то и дело впадать в тяжелую дремоту, не удалось. Он подгонял коня, сознавая, как необходимо еще до заката добраться до Маунтин-Эш. Видно было, что силы Джезмин на исходе, – лицо побелело как снег, и Фолкон то и дело дотрагивался до ее лба, чтобы проверить, нет ли у нее лихорадки.

Когда наконец измученные путешественники въехали во внутренний двор Маунтин-Эш, все обитатели замка вышли встречать их. Фолкон был поражен, увидев, что здесь собрались все его рыцари до единого, включая нескольких валлийцев, которых он не видел с тех пор, как в последний раз посетил свои владения. Двое из них тотчас выступили вперед, готовые освободить хозяина от его ноши. Гаузр и Тэм были братьями – здоровенные увальни, от которых вечно приходилось ожидать какого-нибудь озорства.

– Миледи едва жива. Мне нужна женщина, чтобы ухаживать за ней, пока она не оправится, – пояснил Фолкон.

Братья переглянулись и хором объявили:

– Большая Мег!

Фолкон положил Джезмин на руки Гауэру, но, спешившись, сразу же снова подхватил жену.

– Приведите ее. Я пока отнесу Джезмин в башню, в ту спальню, что над моей.

Не было смысла объяснять, что это самое безопасное место в замке, и в случае нападения враг должен сначала прикончить Фолкона, чтобы добраться до его жены.

Мужчины едва не передрались между собой за честь нести вещи Джезмин. Она сонно улыбнулась Тэму, и тот навеки потерял сердце. Гауэр нагнулся над очагом, чтобы раздуть огонь, и, лукаво сверкнув глазами, многозначительно подмигнул хозяину.

– Неделька в постели, и будет как новенькая! Локоть Тэма немедленно вонзился ему под ребро.

– По-моему, здесь не место для неприличных шуток! Неужели не можешь придержать язык в присутствии леди?

– Иисусе, поглядите-ка, кто учит меня манерам! – сквозь хохот едва выговорил Гауэр: по части непристойностей Тэму не было равных во всем Уэльсе.

– А уж тебе нельзя доверить даже свиней учить вежливости! – не остался в долгу брат, награждая Гауэра таким тычком, что тот вылетел из комнаты и едва не сшиб Большую Мег, как раз ступившую на порог. Та пригрозила надрать уши братьям и, по-видимому, не шутила, поскольку выглядела так, словно может свалить с ног лошадь.

– Неотесанные дикари, глупые невежды, полукровки несчастные, – выругалась она, припомнив происхождение братьев: их отец был англичанином, а мать – валлийкой.

Бросив всего лишь один взгляд на маленькую бледную девочку, неподвижно лежавшую в объятиях Фолкона, Мег немедленно воспылала к ней материнскими чувствами.

– Вон, поросята, – скомандовала она.– Это относится и к вам, милорд, прошу прощения. Она не сможет делить с вами постель ночку-другую, пока не наберется достаточно сил, чтобы вступить в поединок со слишком пылким мужем.

Глаза великанши сияли радостью битвы, словно вызывая мужчин осмелиться пойти наперекор ее приказу. Все трое попятились, выказывая притворный страх, но Фолкон не смог скрыть ухмылки.

– У тебя теперь будет много питомцев, Мег. Она притащила с собой птицу, 'ежа и дикую кошку, и честно предупреждаю, что, как только сумеет отоспаться и поесть, ни в чем не уступит ни тебе, ни этой парочке здоровенных кабанов, которых ты по ошибке приняла за поросят.

Жервез тем временем уже успел привести в порядок комнату Фолкона. Походный сундук и доспехи были тщательно отполированы и сияли как зеркало, и Фолкон не спросил, как людям удалось вернуться в Уэльс со всеми вещами и вооружением.

– Я сам приехал дня два назад, – сказал Жервез.– Прошел через перевалы еще до начала снегопада, но по тому, что успел увидеть, должен заключить, что новый кастелян не такой уж лентяй. Он запас достаточно корма для скота, хватит на всю зиму, да и мужчины удачно поохотились.

Фолкон швырнул оруженосцу плащ и дублет.

– Неплохо бы отыскать чистую одежду.– Он снял кольчугу, и Жервез заметил кровь на рубашке, но по опыту зная, что хозяин не любит расспросов, промолчал – сам расскажет, если захочет. Фолкон коротко объяснил все, что произошло после отъезда из Глочестера, приказал выставить на стенах круглосуточные дозоры и потянулся, расправляя усталые мышцы.

– Господи, кажется, мог бы вола сейчас съесть, со всей упряжью!

– Вертелы на кухне вращаются с двойной скоростью. Вот, выпей пока эля для поддержки.

Фолкон осушил рог с элем и вытер рот рукой.

– Интересно, в этих местах делают хоть какой-то мед?

– Пойду обыщу винные погреба, – пообещал Жервез.

Через несколько минут за спиной Фолкона открылась дверь. Подумав, что Жервез вернулся слишком скоро, он обернулся, но увидел вошедшую без стука Морганну. Она принесла горячей воды и чистую одежду.

– Не припомню, чтобы я посылал за тобой, – резко бросил де Берг, прищурив бесстрастные глаза.

– Неважно, – двусмысленно улыбнулась девушка, – думаю, я тебе еще понадоблюсь.

На несколько долгих мгновений взгляды их скрестились; Фолкон отвернулся первым, и в ту же минуту она оказалась совсем близко и начала снимать с него рубашку.

Возвращение хозяина подняло на ноги весь замок. Кухарки, поварята, слуги и служанки суетились, словно обитатели потревоженного муравейника. Во всех очагах и каминах разожгли огонь, на вертелах жарилась дичь. Сам замок был небольшим и состоял из башни, залы, кухонь, оружейной, помещений для рыцарей и слуг, не говоря о многочисленных надворных постройках – конюшнях, амбарах, молочной, кузнице, кладовых и сараях.

Повсюду царила праздничная атмосфера. Они были в тепле и безопасности на всю долгую зиму, впереди не предвиделось никакой работы труднее, чем приведение в порядок доспехов и оружия да присмотра за лошадьми. Когда же мужчины устанут от безделья, тесноты и скученности, всегда можно рассчитывать, что Фолкон поведет их в набег, но пока что утомленные битвами рыцари мечтали лишь о пирах, выпивке и хорошеньких служанках. Совсем немногие успели жениться, остальные были слишком молоды. И все – мужчины, женщины дети – сгорали от нетерпения поскорее увидеть новобрачную, леди Джезмин де Берг. Большинство никогда не встречали ее, а остальные рыцари видели только на расстояни-и. По обычаю, на вторую ночь после возвращения хозяев устраивался пир, на котором все могли хорошенько разглядеть госпожу.

Джезмин проснулась поздно, на огромной постели, занавески которой были откинуты, пропуская благословенное тепло. Она потянулась, зевнула и откинула роскошные меховые покрывала. Но Большая Мег силой уложила ее обратно.

– Ваши ноги до вечера не коснутся пола, – коротко сказала она.

– Но, Мег, я себя хорошо чувствую! И, кроме того, мне так многому нужно научиться, – запротестовала Джезмин, в ужасе от собственного невежества по части ведения хозяйства.– Боюсь, меня очень плохо воспитывали, и я совсем не знаю, как вести дом.