Чтение онлайн

Возвратившись с аэродрома, где уже заканчивали последние полеты перед тем, как отправиться за получением новой техники для полка, мы поужинали и стали готовиться ко сну. Подъем был чуть свет, поэтому ложились рано.

Андреев подошел к репродуктору:

– Послушаем?

Со всех нар полетели реплики:

– Что вчера, что сегодня - одно и то же: о нас ни слова...

– Может быть, концерт передают. Включай!

– Давай расшевеливай запасников!

...части вели активные бои, - вырвалось из черной тарелки репродуктора.

– Тихо! Разгалделись.

Северо-западнее Сталинграда наши войска вели напряженные бои с крупными силами танков и пехоты противника, переправившимися через левый берег Дона. Обстановка на этом участке осложнилась. Наши бойцы самоотверженно отбивают атаки немцев и наносят противнику огромный урон.

Притихли ребята. Ни реплики, ни шепотка. Многие приподнялись на нарах, застыв в самых разнообразных позах, устремили взгляды к бумажной тарелке, вещавшей человеческим голосом о событиях минувшего дня.

Н-ская часть, сдерживая наступление неприятеля, уничтожила 17 немецких танков и 450 гитлеровцев. Наши танкисты днем и ночью непрерывно контратакуют немцев. Одно подразделение в течение суток семь раз ходило в контратаку против численно превосходящих сил противника и уничтожило 22 немецких танка, 3 самоходных орудия, 9 противотанковых орудий, 34 автомашины и не менее 600 немецких солдат и офицеров.

Нашей авиацией на подступах к Сталинграду и огнем зенитной артиллерии в течение двух дней уничтожено 92 немецких самолета...

Диктор продолжал говорить о боях на других фронтах, но ребята его уже не слушали. Каждый думал о Сталинграде, самом близком от нас направлении.

Первым нарушил молчание командир эскадрильи:

– Кажется, пора прощаться с Вольском. И так засиделись тут. Скоро жарко будет под Сталинградом. Наверное, туда и пошлют. Поскорее бы самолеты получить.

– Наши здорово работают, - вступил в разговор лейтенант Поселянов. Девяносто два гроба спустили с небес на землю.

– Это почему же девяносто два?
– спросил Николай Выдриган.

– По числу самолетов.

– Э, а еще бывший бомбардировщик, - хохотнул сержант.
– Ты, наверное, не на пешках, а на кукурузниках летал. Сам подумай, ведь не говорится же, что сбиты только истребители. Наверняка были и Ю-88 и транспортные Ю-52. Значит, гробов около полутора сот.

Поселянов согласился.

Разговорам не было конца. Люди, побывавшие на фронте, вспоминали минувшие бои, а те, кто еще не видел войны, мечтали о предстоящих схватках. Всем было ясно, что с открытием сталинградского направления переучивание и формирование завершится быстрее.

Предположения наши сбылись. Утром майор Лесков объявил, что в течение двух дней мы должны закончить свои летные дела в запасном полку и отправиться за получением новой техники. А оттуда - под Сталинград.

Летчики были рады: кончились тыловые дни.

211-й истребительный авиационный. полк в составе двух эскадрилий направили под Сталинград. Посадку мы произвели на полевом аэродроме, что рядом с совхозом Сталинградский. Это была открытая площадка, представлявшая собой большое круглое поле, на окраинах которого стояли штурмовики Ил-2 и истребители.

Едва техники успели заправить машины горючим, маслом и сжатым воздухом, к стоянке подошел майор Лесков.

– Андреев!
– позвал он командира эскадрильи.

– Слушаю вас, - вытянувшись по команде Смирно и приложив руку к шлемофону, отозвался старший лейтенант. Он был небольшого роста и выглядел по сравнению с Лесковым почти подростком.

– Самолеты готовы? Все исправны?

– Так точно.

– Приказано немедленно вылететь всем составом на прикрытие наших войск в районе станции Котлубань.
– Лесков показал цель на карте, заложенной в планшет.

Андреев тоже достал карту и начал быстро наносить линию боевого соприкосновения.

– Котлубань наша?
– спросил комэск.

– Наша, - уверенно произнес майор и, как бы подтверждая, еще раз провел карандашом по еле заметной линии фронта.
– Собирайте летный состав и ставьте задачу на вылет. Будете прикрывать войска до тех пор, пока в воздухе вас сменит вторая эскадрилья.

– Ясно. Разрешите выполнять?

– Действуйте.

Спустя несколько минут мы начали взлетать звеньями прямо со стоянок. Ведь аэродром - это просто очень ровная и твердая целина, взлетать и садиться можно с любого направления, любыми группами одновременно.

Высота три с половиной километра. Несколько минут полета - и под нами передний край. Внизу отчетливо видны траншеи, ходы сообщения. Временами их почти сплошь покрывают черные кусты разрывов мин и снарядов. Там огненный ад.

Не успели сделать и одного круга, как появилась восьмерка Ме-109. И вот уже в воздухе бешено кружатся две карусели - из наших самолетов и немецких. Мой ведущий - по-прежнему старший лейтенант Андреев. На какую-то долю секунды он успевает поймать в прицел одного из мессеров. Вражеский самолет как бы напарывается на огненную трассу, вспыхивает и камнем идет к земле.

Неподалеку от меня в багровом облаке разрыва як исчезает. Кто-то погиб за землю сталинградскую. Кто? Пока еще не знаю...

Вскоре небо становится пестрым. Волнами идут фашистские бомбардировщики. За ними появляется группа истребителей. С. Ф. Андреев выходит из круга и кидается в атаку. Я неотрывно следую за ним, обеспечиваю прикрытие и одновременно просматриваю то левую, то правую полусферу.

Карусели смешались. В каждом из горизонтальных и вертикальных кругов теперь и наши и немцы. В воздухе творится черт знает что. Такого мне еще никогда не приходилось видеть. Даже под Москвой, в самые горячие дни.

Еще раз вглядываюсь и замечаю: на нас идет звено мессеров. Андреев упорно держит курс к бомбардировщикам. Значит, то, что сзади, - на мою долю. Перевожу самолет в резкий разворот и атакую ведущего Ме-109 в лоб. Так учили меня командиры, так подсказывала боевая обстановка. Избегая столкновения, гитлеровец торопится отвернуть и на мгновение подставляет мне свой бок. Гашетки нажаты, и струя металла успевает зацепить врага. Мессер загорается и переходит почти в отвесное пикирование. Следить за ним некогда.