Чтение онлайн

Марианна еще раз утерлась банданой. Гийом наконец увидел, что ее волосы совсем короткие. «Зачем ее постригли как подростка?» – Пронеслось у него в голове. Ему захотелось снова прижать ее к себе и прогладить по этим непокорным светло-медным проволочкам волос. Но, он сдержал себя от этого порыва. Марианна посмотрела на него своими черными бездонными глазами, в которых еще стояли слезы, тяжело вздохнула и сказала:

– Все это будет еще не скоро. Извини меня за слабость. – Она пригладила рукой растрепавшиеся волосы и попросила:

– Пожалуйста, расскажи мне, с чего все началось? Кто эта темноволосая женщина? – Марианна задала ему тот вопрос, который тревожил ее уже давно, и с надеждой заглянула в его глаза.

– К тебе приходят картинки будущего? – Вместо ответа спросил Гийом.

– Ты мне расскажешь? – Она не ответила ему, а задала свой вопрос повторно, но уже более настойчиво, и даже его зеленые глаза не могли сбить ее с цели.

– Хорошо, если ты настаиваешь, я расскажу. Но прежде ты ответишь мне. – Гийом взял ее руки в свои и ласково погладил, как будто она была котенком.

– Да, иногда вижу. Я рассказывала бабушке. Она сказала, что это может быть пройдет, а может, я научусь этим управлять. Но такие вещи случаются не часто. Прошлого я не вижу. – Марианна смутилась, высвободила свои руки из его ладоней и скрестила их на груди. Однако глаз она не опустила, а смотрела пристально и вопросительно.

– Но прошлое, малыш, влияет на настоящее. – Гийом немного наморщился, подбирая слова, и потер лоб:

– Я знаю тебя с детства, мы вместе выросли, и я думаю, что в обморок ты не упадешь, хотя, то, что ты услышишь, тебя и не порадует. Вся история про твоего дедушку Николя и бабушку Марго абсолютная правда. Николя Д Мар был прекрасный человек. Он был из семьи обедневших дворян, лучше сказать бедных как церковные мыши, поэтому он и пошел во флот. Тех средств, что у него были, после той истории в Марокко хватило, что бы они обосновались с твоей бабушкой на побережье под Малагой. Может быть, он и хотел вернуться во Францию, но считал, что для его здоровья и здоровья Маргариты будет лучше обосноваться там. Они купили землю, построили дом, разбили сад и виноградники. Твоей семье на побережье принадлежит немного: одна рыбацкая деревня, дом и виноградники. Когда Николя ДМар купил эту землю, она практически была в запустении. Но он немного подумал, и негласно отменил на своей земле некоторые выплаты, которые собирали местные землевладельцы. После этих мер земледелие пошло в гору, рыбаки перестали искать работу в городе, люди стали лучше жить. Все стояли за своего нового хозяина горой. Старое ранение в легкое не давало ему вернуться в море. Занимался твой дедушка тем, чем продолжает заниматься сейчас твоя бабушка. Лечил людей и выращивал виноград. Хорошо, что они оба были ревностными католиками, а то, пожалуй, о них могла бы вспомнить и инквизиция, хотя последнее время ее рука намного ослабела. Их соседи в большинстве своем, по-началу, были не рады таким соседям и не одобряли твоего деда, но после того, как он поправил здоровье большинству из них или кому-то из их семей, даже начали уважать его. Хотя такое бывает редко. Сына своего, Эжена, он видел на военной службе и то же в море, как минимум офицером, а там и капитаном французского королевского флота, потому что капитаном, из-за ранения, он сам так и не стал. Твой отец, с детства помогавший своим родителям с больными, мазями и склянками не очень был расположен к военной службе. Но что бы учиться в университете во Франции, нужны были немалые средства, а Николя Д Мар однозначно отказал в этом своему сыну. Твой дед настаивал на том, что дворянин в первую очередь офицер. Поэтому Эжен ДМар вернулся во Францию и поступил на службу в королевский флот. Наши отцы встретились в море. Практически ровесники, они начали служить бок о бок на королевском фрегате. Но в королевском флоте далеко не все так радужно, и лихорадку или немного свинца заработать можно гораздо быстрее, чем чин, или пригоршню луидоров, особенно если за тобой не стоит высокородный богатый предок, и ты не покуриваешь благодаря этому табачок, пока другие рвут себе спины. Да и попали они, видно, не к самому завидному командиру, личная выгода которого стояла выше исполнения своего долга перед отечеством. Но надо отдать дань нашим отцам, с морским делом они поладили… – Гийом немного запнулся, обдумывая как продолжить дальше:

– В итоге, знаешь, так сложилось, что наши отцы встали под флаг черного Роджера. Со всей командой. Твой дед об этом, к счастью, уже не узнал. А вот бабушка вложила как-то им ума – разума. И это пошло впрок. Но, возвращаясь к началу. Их капитаном на пиратском судне был некто Морган Форт. Дела у них шли так неплохо, что через пару лет у них было уже четыре судна – у отца, у дяди Эжена, Моргана Форта и его дочери Морган. Надо тебе сказать, что по жестокости и рискованности последняя превосходила их всех. А за гуманность твоему отцу особенно сильно доставалось от капитана Форта. Эжен Д Мар был против торговли рабами, отпускал заложников. Мне даже иной раз становится стыдно за своего отца, что кодексу пиратов он соответствовал больше.

Дядя Эжен уже давно подумывал выйти из игры и заплатить Моргану отступные. Денег было много. Все прекрасно понимали, что как веревочка не вейся, узелок начнет затягиваться все сильнее и сильнее. Уже давно была заключена конвенция между Францией, Испанией и Англией, объединившей морские державы в борьбе с пиратством. Жизнь людей под флагом костей и черепа становилась все сложнее и рискованнее. Морган Форт и сам был далеко не дурак, и понимал, что, сделав свою жизнь легальной и обосновавшись где-то в тихом уголке, сможет хорошо и безбедно прожить остаток своих дней. Первым он отпустил моего отца. Жоффруа Де Пеньяк всегда отличался хорошей деловой хваткой, и Форт рассчитывал обрести покой, в том числе благодаря его разумным действиям. Мой отец вовремя вспомнил о каких-то дальних родственниках в Тулузе. Всех его родных выкосил брюшной тиф, еще до того, как он поступил во флот. Советоваться было не с кем. Честно говоря, как он всегда рассказывал, он и не думал, что влюбится как мальчишка в мою мать. Он ехал жениться на женщине беднее, чем самая бедная церковная мышь, чтобы взять ее фамилию и уехать с ней в Новый Свет, а там уже основать свое дело. И будет ли она заплесневевшим сыром или цветком розы его не слишком волновало. Произошло чудо. С мадам Аделиной ты знакома. Все шло, как задумано, и приятным сюрпризом оказалась сама невеста. Родственники ее сразу стали богаты. И если распорядились деньгами с умом, в Тулузе нас должны привечать очень и очень любезно, хотя знаешь, я даже не знаю, писала ли им когда-то мама. Ее ведь то же «продавали» в никуда. Хотя, с одной стороны, она им должна быть благодарна. Однако ее и мои родственники никогда не отличались нравственностью, что, видимо и сказалось на Филиппе, как ты видишь. Но, я опять отвлекся. Вот так мой отец стал Де Пеньяком. Его настоящей фамилии я не знаю, да и, по сути, ни к чему это, наверное. Кстати, мо брат бредит Тулузким наследством. Но мне кажется, что там есть и свои охотники.

Свою жену, нашу мать, сразу после венчания отец увез подальше, в Новую Францию. Они там неплохо обосновались, как ты видишь. Отец готовил место и для Моргана Форта.

С дядей Эженом было тяжелее. Во-первых, безумная Морган, как называл свою дочь сам Форт, влюбилась в твоего отца. И это портило все дело. А, кроме того, она не поддерживала ни своего отца, ни Жоффруа, ни Эжена. Она бредила морем и кровью. И команда ее была из таких же отчаянных головорезов.

Вон возьми Харпера – голова – то на месте.

И твой отец почти все свои средства вложил в дело моего отца, большей частью из-за Морган, не зная, что она может затеять. Тем более, что твою мать он выкупил у Морган, а не на рынке в Марокко, как рассказывалось тебе. Эжен Д Мар не дал отдать ее на злую потеху команды флебустьерского линкора. Вся семья Сесиль погибла от рук головорезов Морган на глазах твоей матери. То, что в это время подоспели дядя Эжен и Морган Форт, было проведением. Безумная Морган как акула, привлеченная запахом крови, накинулась на разбитый штормом корабль. Между собой у них был уговор не трогать официальных королевских торговых и военных судов, потому что за Фортом и его командой уже была начата охота и назначена цена за головы. А мадам Сесиль с семьей как раз плыла на королевском военном корабле, у которого была определенная задача у берегов Новой Франции. Морган Форт даже подумывал отбить у дочери этот фрегат, что бы он целым доплыл до Канадского берега, а они продолжали, как прежде, бороздить океан в поисках более подходящей добычи, поэтому и оказались рядом. Но море само уготовало судьбу этому кораблю. Сильный шторм пустил его ко дну. Если бы не старый пират Морган Форт, красотка Морган не отдала бы твою мать дяде Эжену.

Твои родители в скором времени обвенчались. Морган была вне себя, просто сошла с ума. Она и так не любила женщин, а тут просто совсем стала безумной. Форту даже пришлось пару дней подержать ее связанной в трюме, что бы она чего не натворила. Морган Форт хотел обуздать дочь, но она предпринимала все более и более рискованные шаги. Ее отвага граничила с безумием. Они сильно повздорили, и он что-то предчувствуя, хитро спрятал основную часть своей доли, причем никто не знает где. Сделать все «маяки» скорее всего он не успел, а может быть и сделал, но теперь никто не знает точно, кроме твоего отца, которого он полюбил как сына и очень доверял. Половину карты с метками он отдал ему. И просил присмотреть, если что, за «шальной головой». Морган Форт очень болел, и Марго Д Мар, ставила его на ноги. Он сделал хорошие пожертвования местному приходу, и все молчали как рыбы. Старый пират сполна расплатился с командой, и часть ее потом стали жить простой оседлой жизнью.

Несмотря на все усилия твоей бабушки, Форт день ото дня чувствовал себя все хуже. Морган требовала себе его долю, и, если бы не ее безумие, он протянул бы, наверное, дольше.

В погоне за деньгами она утратила чувство реальности и угодила в откровенный капкан. Последним желанием Форта было, что бы его дочь по возможности спасли и выкупили. Он отдал все, что у него оставалось, а это было куда больше, чем доли Эжена и Жоффруа. Наши отцы фактически вынули голову Морган из петли ценой этих денег еще до того, как за ней захлопнулась дверь тюрьмы. Но она рассмеялась им в лицо. Однако кодекс пирата есть кодекс пирата. У них был договор, что на пятнадцать лет она забывает о них, а они о ней. У Морган была своя доля, достаточно большая. Команды она лишилась. Все ее лихие головорезы приняли ту участь, которой она избежала. Она осталась одна, и исчезла из жизни наших семей ровно на пятнадцать лет.

Но безумная Морган снова поднялась на ноги. Я видел эту женщину один раз, в прошлом году. Мы шли с пушниной и всякой всячиной во Францию. Если честно, с пиратством сейчас хорошо поутихло, но «Голубка» оснащена так, что может дать отпор и боевому кораблю. Конечно, она не так быстроходна, особенно когда груженая, но переделка с Морган подпортила нам борт и нервов моему отцу. Морган была раздосадована, что попала не на Эжена. Она никого не тронула, но предупредила, что ее время скоро настанет. У нее два быстроходных корвета, с прекрасной оснасткой, которые взяли нас за «бока». Бой был бы не в нашу пользу. Она безумна. Остановить ее может только свинец или хорошо заточенная сталь.

Какой-то «маяк» был спрятан в вашем доме в Париже. Но она ищет не только сокровища. Она ищет тебя и Сесиль. Ей хочется причинить боль Эжену. Она считает все, что принадлежит нашим семьям, это ее деньги. Отец предложил ей хорошую ренту, чтобы выиграть время. Она обозвала его и сказала, что он просто никчемный деляга, а она заберет все и так. Все, сначала у Эжена, а потом и у него, чтобы никто не думал отсидеться в сторонке. Морган жаждет крови. Но она поклялась, что не тронет твою бабушку, которая выхаживала ее отца. Такая странная логика. Пока мы в прибрежной линии, где есть королевские военные фрегаты, она не нападет. Им было бы за радость поймать такую «рыбину». Достойное повышение по службе и неплохая награда за пиратские головы служат хорошим стимулом для их поимки. Поэтому пока Морган будет действовать как гадюка, из-под тишка. Но что мне не нравится еще, Мирри, – Гийом посмотрел на нее слишком серьезно, – это настрой моего брата… – Он не успел договорить. К ним спускался Филипп. Он пытался двигаться неслышно, но это у него плохо получалось. От него тянуло за милю ромом. Марианна вспомнила слова Харпера. Действительно ли он пьян или притворяется?