Чтение онлайн

О том, чтобы вернуться к жене, не могло быть и речи. Тамара оказалась потрясающей любовницей, ночами выжимала его до основания, и мужчина корил себя за долгое воздержание. Каким же он был идиотом, когда игнорировал ее чары!

Брезгливость к супруге не прошла, Денис сознавал, что никогда не сможет делить с ней постель, а жизнь семейного евнуха его не устраивала.

Он прошел в комнату, выбросил в окно нераскуренную сигарету и растянулся на кровати. Отбирать у жены клинику с вложенными в нее деньгами тестя, очень не хотелось, но искать другое место работы и фактически начинать все с нуля не хотелось еще больше. А еще он не желал терять Тамару, к которой прикипел, как ржавчина, за несколько дней. Денис понимал, что женщина уйдет, если он не оправдает ее ожиданий. А клиника, несомненно, в эти ожидания входила. Что ж, тогда он поборется.

Мужчина притянул к себе мобильный и набрал любовницу:

– Я готов стать жестоким и беспринципным, – сказал он. – Ты должна прийти ко мне прямо сейчас, и мы обо всем поговорим.

По ее голосу мужчина понял, что она обрадовалась, будто камень упал с ее души.

– Я сейчас приду.

Она позвонила в дверь через пять минут, и Денис подумал, что любовница прогуливалась где-нибудь неподалеку. Тамара всегда была хорошим психологом, видела людей насквозь и знала, что, в конце концов, он сделает так, как ей хочется.

– Значит, ты решил сражаться? – женщина скинула босоножки, и он потянулся руками к ее груди, но она оттолкнула его. – Да подожди ты. Давай сначала поговорим о наших баранах.

– Я готов, но не представляю, как это сделать, – Денис развел руками. – Может, подскажешь?

– Ее отец богатый человек, но не играет никакой роли в жизни города, – женщина плюхнулась на стул и вытянула длинные стройные ноги. – А у тебя есть пациенты – настоящие отцы города. Тебе всего лишь стоит обратиться к их помощи.

– Думаешь, они помогут? – мужчина подергал себя за уши.

Тамара с презрением отвернулась: эта детская привычка выводила ее из себя.

– Конечно, помогут. Я в этом не сомневаюсь.

– Тогда давай подумаем, кого можно привлечь, – она потянулась к сумочке и достала блокнот. – Возможно, я привлеку и своих пациентов.

Он придвинулся к ней и наморщил лоб, припоминая всех влиятельных людей.

– Можно обратиться к Волкову. Помнишь, он удалял у меня доброкачественную опухоль? Это заместитель нашего мэра.

– Можно, – подтвердила Тамара, – только это еще не предел моих мечтаний. На первое время нам понадобятся деньги. Да и не только на первое время. Посуди сам: зачем тратить деньги на съемные квартиры? Не лучше ли сразу купить свою и поближе к работе?

Денис присвистнул:

– Ну, у тебя и аппетиты… Думаешь, Вика купит нам жилье?

– Надо, чтобы она это сделала, – женщина посмотрела на него своими волнующими зелеными глазами. – И у меня уже есть одна задумка. Ты должен судиться с ней за ребенка. Вспомни, наш прокурор тоже у тебя оперировался, он поможет.

Денис сжал кулаки. Его мягкое худощавое лицо приняло хмурое и недовольное выражение, уголки губ поползли вниз.

– Я не хочу с ней судиться! – выкрикнул он. – Мы и так принесли ей много бед.

Тамара оскалилась, собираясь так же резко ответить, но передумала: нужно выждать время, возможно, позже эта мысль покажется Денису не такой уж и страшной.

– Ну хорошо, дорогой, – примирительно сказала она и потянулась к нему, чтобы погладить по руке. – Просто я подумала, что ты привык к хорошей жизни.

– Правильно, никогда не говори мне ни о чем подобном, – мужчина с ненавистью оттолкнул ее руку и встал: иногда Тамара бесила его до чертиков.

– Знаешь, что? – женщина потянулась за сумочкой. – Поставь-ка чайник, а я сбегаю в кондитерскую за твоими любимыми штруделями с вишней. Идет?

– Идет, – отозвался он, но в его голосе не было энтузиазма.

Соломония встала рано, думала увидеть Василия на утренней службе, но его не было: видимо, еще не возвратился из очередной поездки по монастырям.

Великая княгиня вернулась в свою опочивальню и села у окна. Грусть и горечь раздирали душу, и женщина томилась в ожидании несчастья.

Сколько раз она говорила себе, что беспокоиться не о чем. Перед отъездом Василий тепло попрощался с ней, наказывал ждать, но она все равно волновалась: не взял ее с собой любимый, первый раз в жизни.

Соломония приложила руку к сердцу, оно билось, вырывалось из груди, как попавший в клетку зверек, и бедняжка тяжело вздохнула. Очень беспокоили ее слова тетушки о том, что великий князь задумывался о разводе. Знала она: Василий никогда ни перед чем не останавливался, если это мешало его планам.

«Нет, он не может так поступить, он любит меня, – княгиня смотрела на снег и смахивала слезинки. – Мы вместе двадцать лет. Он ни на кого меня не променяет. А что до детей… Рожу я ему ребенка, обязательно».

Кто-то постучался в дверь опочивальни, и женщина вздрогнула: Василий!

Там, за дверью, не стали дожидаться отклика, не спросили разрешения. Сильная мужская рука толкнула дверь, и в комнату ввалился любимый боярин Василия Иван Юрьевич Поджогин по прозвищу Шигона, высокий, сильный, с широкими плечами, обтянутыми шубой на собольей подкладке.

– Собирайся, княгиня, – громыхнул он зычным голосом, – со мной поедешь.

Она затрепетала, затряслась:

– Куда, к великому князю?

Он ухмыльнулся, показав редкие крупные зубы:

– Сама все поймешь. Нынче твоя дорога с дорогой князя навсегда разойдутся.

Соломония вцепилась в лавку у стены:

– Не пойду! Василия позови. Только он может мне приказывать.

Снова усмехнулся боярин:

– Сегодня он мне приказал, и я не смел ослушаться.

Сильные руки обхватили ее тонкую талию и поволокли во двор. Черный монашеский возок уже стоял у ворот, и Поджогин силой затолкал в нее великую княгиню.

Успела бедняжка обвести глазами дворец, искала в окне любимое лицо, и показалось ей, что блеснули глаза ее любимого.

– Василий! – крикнула она, и ее крик потонул в вороньем грае. – За что?