Чтение онлайн

— Если это диверсия, надо вызывать Ангела. Или прокуратуру, контрразведку… Что же не вызвал? Не захотел сор из избы выносить?

Начальник партии резко боднул сеть головой.

— Я как человек в прошлом военный хорошо знаю эту публику! Спишут на пьянку и все. И Ангела этого тоже знаю, полная бестолковщина.

Ангелами в экспедиции называли работников особого отдела. Когда-то их набиралось до десятка, а теперь оставался один на все объекты — тощий носатый человек без возраста.

— На что же мне прикажешь списывать аварию? На силы небесные?.. Неужели ты всерьез считаешь, что ящик со спиртом «Роял» — диверсия?

— Какой же дурак подбросит сорок литров за просто так? — возмутился начальник партии. — Сначала происходит авария, потом подбрасывают спирт!..

— По жизни так не бывает, — встрял Конырев.

— У нас тут все бывает! — огрызнулся на него Ячменный, не подозревая, что дразнить богатых и циничных людей очень опасно.

— Слава, погуляй, мы тут потолкуем, — дабы предотвратить избиение младенца, попросил Зимогор.

Начальник, партии проводил Конырева презрительным взглядом.

— И не ждите. Циклопа не приведут, — сказал в сторону. — Его уже три дня как нет на участке. Но это все скрывают, решили, что он у… барышни. Прихватил с собой четыре литровых бутыли «Рояла», пять батонов импортного салями и сбежал к подруге в Матвеевку. Но я был там… Величко у подруги не появлялся.

— У какой… подруги? — настороженно спросил Зимогор.

— Да есть тут одна… тварь. Со всеми мужиками переспать успела, даже с солдатиками… — начальник партии боднул воздух головой. — Местная потаскуха, ночами шастает вокруг и буровиков уводит…

У Зимогора чуть колени не подломились, душа оборвалась и полетела в бездну, и, чтобы остановить это падение, он схватил Ячменного за грудки, рванул так, что затрещала куртка.

— Кто она?! Кто?!

Тот не ожидал подобного, вытаращил глаза и не сопротивлялся.

— Кто — кто?.. Вы про что? Про бабу? Или про Величко?

— Как ее зовут?

— Кого? Эту местную?..

— Местную!

— Да имя… какое-то необычное. Забыл!.. Ну, еще насосы такие есть, бытовые…

— Какие насосы?! — взревел он.

— Вспомнил — Агидель! — Ячменный неловко, смущенно засмеялся. — Говорю же, такие насосы бывают…

— Агидель? — переспросил Зимогор.

— Ну, Агидель! Местная, алтайка… У них тут имена звучные!

Красные сполохи в сознании, разъярившие его, как быка, вмиг угасли, будто ничего и не было. Он выпустил куртку и, смущенный еще больше от внезапного взрыва чувств, огляделся, бросил в сторону.

— Ну и память у тебя…

И все-таки начальник партии что-то заподозрил, глянул с затаенным интересом и лишь армейская привычка держать дистанцию с начальством не позволили ему спросить, чего это вдруг Зимогор взбесился?..

Надо было как-то оправдывать нелогичность своего поведения…

— Так где Циклоп? — вспомнил Олег.

— У него на самом деле было расстройство, от щей-борщей, — осторожно сказал бывший капитан. — Жрем мобзакладку, двадцатипятилетней давности. У нас у всех тут… кого тошнит, кого носит… Тухлятину! — он понял, что странная эта угроза миновала и осмелел. — Натуральную, в собственном соку!.. И тут сорок литров чистейшего!

— Ты сам который день гудишь? Только честно?

— Пятый, как все…

— А вчера сколько принял?

— Три стакана, с рубчиком, — честно признался Ячменный.

— Молодец!.. Не стошнило?

— Эх, Олег Павлович!..

Он откровенно переживал случившееся, но при этом в глазах таилось мужское любопытство: мол, ты что, тоже на эту бабенку нарвался? Ну и как она?..

Лучше бы посчитал обыкновенным психопатом…

— Ваша партия работает здесь пятый месяц! — неожиданно для себя заорал Зимогор. — Закончились все сроки! Между прочим, над головой давно висит американский спутник! Снимает все изменения обстановки. Вас давно засекли!

— Не понял, при чем здесь спутник? — вылупил глаза Ячменный. — Пусть висит…

— При том!.. Напиваетесь халявного спирта и делаете аварию на шестистах метрах скважины!

— Говорю же, авария случилась до того… Олег спохватился, выругался про себя — действительно, при чем тут спутник?

— Сколько уйдет времени на ликвидацию? — после паузы мрачно спросил он. — Неделя?

Чуть поодаль, возле караульных вагончиков, стоял еще один строй, из отделения солдат внутренних войск, и молоденький лейтенант в камуфляже и нелепо высоченной фуражке, заметно припадая на правую ногу, медленно расхаживал вдоль него и, судя по виду, читал мораль. Напоминал он маленького хромого и злого короля, многажды побывавшего в сражениях, только вместо горностаевой мантии по траве тащилась плащ-накидка.

Ячменный тоже прошелся взад-вперед, помолчал, сказал прямо, будто приговор вынес:

— Эта авария ликвидации не подлежит. Сам смотрел… Оторвали колонковую трубу и четыре штанги. Пытались достать — изломали весь аварийный инструмент. Мы же не только пили все эти дни!.. Потом хотели расшарошить штанги — оставили на забое шарошечное долото. А его ничем не разбурить… И станок, можно сказать, угробили.

— Все хорошо, прекрасная маркиза…

— У нас же в экспедиции нет другого такого станка…

— В стране нет!.. Золотой станок! Экспериментальный! — не сдержался Зимогор и замолчал.

— Золотой… — проворчал начальник партии. — Напихали электроники, контрольно-измерительной аппаратуры и думают, у буровиков сейчас не жизнь будет — малина. А она вся отказала! Ни одна система не работает!

— Правильно, если к ней подходить с ломом и кувалдой…

— Да кто к ней с ломом подходил? Берегли, как яйца, лишний раз включить боялись… Нет, станок-то ничего, — поправился он, — механика отличная, но эта новогодняя мишура в нем — дерьмо. А он без нее не работает!

— Пользоваться не умеете. Почему-то в самолетах она работает, в космических кораблях — годами! А у вас — нет…

— Ладно, Олег Павлович, я действительно не умею. Но сам Гнутый сделал аварию! А он полгода на специальных курсах учился, компьютер знает, программировать умеет, задавать режимы. Но именно в его смену станок и накрылся!

— Специалисты разберутся, отчего он накрылся.

— Если Гнутый не может ничего понять, хрен тут разберешься! Когда электроника стала давать первые сбои, мы же вызывали спеца. Приехал, поковырялся, кнопки подавил — все в порядке. Два метра пробурили, подъем снаряда сделали — опять сбой. Все зависло, заблокировалось…

— А потом кто ремонтировал?

— Никто… Часов десять не трогали, само наладилось.

— Значит, умная машина, рассчитанная на дураков.

— Да нет, у нас тут климат такой, — многозначительно вымолвил Ячменный. — Влажность высокая. Даже единственный телевизор сгорел к чертовой матери, мужикам кино не показать…

Мужики стояли в отдалении и вряд ли слушали перепалку — мокли под дождем, переминались, щелкали кедровые орехи и глядели на начальство с каким-то виноватым остервенением. Если специалисты докажут, что авария произошла по вине бурильщиков, за станок придется платить немалые деньги. Причем сумму раскинут на всех. И если еще поставят в счет часть стоимости скважины — до конца своих дней таких алиментов не выплатить…