Чтение онлайн

— Но…

— Что но? Третий день безвылазно сидим в этой квартире. И ищем. Кант и Зантар английский зубрят, как проклятые, Павел у меня поселился, семью бросил, в монитор сутки напролет пялится. Рената между компьютером и грэмовскими психозами разрывается. А ты решила пешочком?

— Да, но…

— Никаких "но", дорогая! — отрезала Марта, — Ваше с Эвридом участие в поисках ограничивается генерацией идей, как и где, искать вождя. Варианты проверяем мы. Когда находим, проводим через портал. Так что, нечего из себя разожравшуюся матрону… — она замолкла на полуслове и задумчиво уставилась в пространство.

А мы смотрели на нее.

— Марта… — наконец подала голос смущенная Шета.

Эльфийка вздрогнула, тряхнула головой и хлопнула себя по лбу.

— Мы идиоты, господа! Хан, Арианна, ну-ка выкладывайте, что вы с ней сделали, и возможно ли, чтобы в этом мире такое произошло само.

— Само? — недоуменно переспросила Арианна.

— Вот именно. У меня не было ушей, уверена, у вашей Жемчужницы рыбий хвост и жабры отсутствуют, как в вашей наземной ипостаси. Белый Огонь, как и Хан с Дашмиром в этом мире ходит с огнеупорной кожей.

— Нет никакого Белого Огня, — пробурчал Хандариф.

— Кентавров в этом мире тоже нет. Так что, если кентавры все же здесь остались, они, как и прочие, должны были ассимилироваться с людьми и выглядеть, как люди. А куда, спрашивается, девается лошадиное тело? Думаю, в лишний вес. Давайте, бегом подведите мне под эту идею теоретическую базу, чтобы знать, нужно ли нам исключить всех худых лошадников.

— А если он все же не лошадник? — вздохнула я, — Ну, почему вы так уверены, что этот человек обязательно должен заниматься лошадьми?

— Должен, — покачала головой Шета, — на генетическом уровне он помнит свое лошадиное тело, и подсознательно всегда будет стремиться компенсировать его отсутствие суррогатом. Он обязательно будет ездить верхом.

— Толстый наездник? Значит Марта не права. Толстых наездников не бывает.

— Это жокеев толстых не бывает, а наш вождь вполне может кататься на каком-нибудь першероне, — отмахнулась Марта и обернулась к что-то горячо обсуждавшим ундинам, саламандрам и эльфам, — Ну, до чего додумались?

— Возможно, — нехотя согласился Хандариф, — Такое трудно себе представить, но по-другому просто не получается. Подозреваю, это должны быть не просто толстые, а очень толстые люди. Но при этом здоровые и подвижные. Потому что у них это не ожирение, а просто переформирование пространства внутри организма.

— Ну, очень у вас все просто, — поморщилась я.

— Конечно, — Хан удивленно развел руками, — Это же всего лишь магия.

Аленка

— Привет, ребенок, как сессия?

— Виден свет в конце тоннеля. Привет, пап.

— Это хорошо, что свет виден. Когда думаешь приехать?

— Пап, имей совесть, я только зачеты сдала. Еще пять экзаменов. Так что ждите меня в конце июня, не раньше.

— А поторопиться?

— Ну, если очень поторопиться, лишить себя всех жизненных радостей в виде пересдач и студенческих вечеринок, то недели через три.

— А если очень-очень поторопиться?

— Пап, да что за срочность-то?

— Была бы ты лет на семьдесят старше, решил бы, что у тебя склероз.

— Ты о чем?

— О серебряной свадьбе твоих, пока еще единственных, родителей.

— Ой!

— Вот тебе и "ой".

— Это двенадцатого?

— Значит, не склероз.

— Пап, пап, пап! Подожди…

— Чего ждать?

— Я думаю. Думаю. Думаю.

— Ты не думай, ты беги с лекторами договариваться. К экзаменам-то хоть готова?

— Нет, конечно.

— Значит, готова. Все равно все студенты учатся ровно сутки перед экзаменом. Особенно такие умненькие.

— Ладно, все, уговорил. Я постараюсь утрясти. В крайнем случае, приеду на ваше торжество, а потом вернусь досдавать.

— Не выйдет.

— Почему?

— Потому что мы уезжаем в свадебное путешествие.

— Чего?!

— Представь себе. На волю, в пампасы. К верблюдам и пирамидам. И весь семейный бизнес остается на твое попечение. Так что, дерзай, ребенок. Две недели на пять экзаменов — самое оно. Уверен, ты справишься.

— Папа!

— Все, извини, тут собаку привели. Задача ясна?

— Да уж!

— Не ной. Вперед, дочь. Я в тебя верю.

Я повесила трубку и тихо взвыла. Обожаю своих предков! Но, была бы такая возможность, выбрала бы каких-нибудь других.

Договариваться! Легко сказать! Их же всех еще отловить надо! Нет, вот надо было моим предкам именно в начале лета пожениться?! А что, им тогда по фиг было, они к тому времени институты уже позаканчивали. Вот подстава!

— Тетя Вика! — заорала я дурным голосом.

Это не потому, что я такая чокнутая, а потому, что тетя Вика глуховата. Ну, у каждого свои недостатки. Во всем остальном мамина двоюродная тетка — милейшее создание. Домашняя выпечка, четыре пуделя, преферанс по воскресеньям и никаких сюрпризов. Так бы и жила с ней всю оставшуюся жизнь, бед не зная.

— Не кричи так, деточка, — тетя Вика нарисовалась из кухни с оскорблено поджатыми губами.

— Извините, — я покаянно потупилась, — Я думала, вы на балконе.

— И что мне там делать? Не понимаю. Да, ты что-то хотела?

— Я сейчас в Академию. Отец звонил, хочет, чтобы я раньше приехала. Так что нужно экзамены побыстрее сдавать.

— Это когда раньше-то? — удивилась старушка.

— Числа десятого.

— И что за спешка?! Деточка, ты же не можешь уехать! У тебя соревнования!

О, ужас! Спартакиада! Я же пропущу ее! Тренер меня убьет. И правильно сделает. И так из-за зачетов на тренировки через одну ходила, а теперь еще и с соревнований смоюсь. Я вздохнула.

— Что поделать, тетя Вика. Спартакиады каждый год проводятся, а серебряная свадьба родителей раз в жизни бывает.

— Ах, как жаль! — бабуля заломила руки, — А мы-то собрались придти поболеть за тебя.

Ой, блин! Это у матушки наследственное, что ли? Мало мне было в школе родителей на трибунах, так теперь еще четыре свирепые бабульки в болельщики записались. Кошмар! И ведь из лучших побуждений!