Чтение онлайн

Я поймал себя тогда на мысли, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой; даже допускал возможность существования там какого-то подобия ловчей ямы, ожидал, что камни вдруг переворачивались или опрокидывались, если на них опускался груз, сравнимый с тяжестью человеческого тела, ну и так далее. Несколько раз я опробовал различные участки лестницы, осторожно ступая на них, ощупывая шестом, однако всё оказалось достаточно прочным и надежным. В итоге я пришел к решению, что той же самой ночью мы с Брауном во всех деталях осмотрим и изучим колодец.

Итак, я был во всеоружии. Понимая, какое сооружение мне предстояло исследовать, я запасся длинной веревкою и ткаными ремнями, которыми намеревался обвязать себя, прикрепившись к перекладине наподобие ведра; таким же образом я мог бы спустить в колодец необходимые мне фонари, свечи и небольшой ломик. Все это я доставил на место в одном холщевом мешке, чтобы не возбуждать у случайного свидетеля моих экспериментов каких-либо подозрений. Как я уже заметил, веревка была достаточно длинной, и я заранее проверил, сколь плавно скользит ворот колеса.

После всех этих подготовительных мероприятий мы с Брауном отправились домой пообедать. Тогда же я имел довольно осторожный разговор с владельцем постоялого двора и убедился, что у него не возникнет каких-либо возражений, если я со своим слугой совершим небольшую вечернюю прогулку по окрестностям с тем, чтобы — о, Боже, прости мне мою ложь! — сделать несколько зарисовок панорамы аббатства при лунном свете. Никаких вопросов насчет колодца я, естественно, задавать не стал и, Боже меня упаси, если стану делать это сейчас. Мне представляется, что ныне я знаю о нем ничуть не больше, чем любой другой житель Стейнфелда, по крайней мере, — он резко передернул плечами, — мне бы и не хотелось знать о нем ничего больше.

А сейчас, мой дорогой Грегори, мы наконец подходим к критической точке, и несмотря на то, что сама идея снова возвращаться к описанию тех событий мне более чем неприятна, я думаю, будет все же лучше, если я в мельчайших подробностях перескажу вам, что именно произошло. Итак, мы с Брауном отправились в наше путешествие. Вышли мы примерно в девять часов вечера, не забыв прихватить свой мешок, и, пожалуй, не привлекли к себе чьего-то внимания, чему в немалой степени способствовало то обстоятельство, что мы воспользовались задней калиткой постоялого двора и неширокой тропинкой достигли края селения. Через пять минут после этого мы уже были у колодца и, присев на край сруба, около пяти минут подождали, чтобы убедиться в отсутствии слежки. До нас доносились лишь звуки лошадей, мирно пощипывавших траву невдалеке от нас на восточном склоне холма. Нас ниоткуда не было видно, зато нам самим помогала великолепная полная луна, свет которой позволил надежно закрепить веревку на колодезном колесе.

Обвязавшись ремнями, я прикрепил страховочный конец веревки к вделанному в стену сруба кольцу. Браун взял зажженный фонарь и готов был последовать за мной; у меня в руке был зажат ломик. Так мы и начали наш спуск, медленно и осторожно прощупывая каждый камень, прежде чем ступить на него и освещая стены в поисках возможно нанесенного на них путеводного знака.

Спускаясь по каменным ступеням, я пересчитывал их, тихо бормоча себе под нос; когда мы достигли тридцать восьмой ступеньки, я обратил внимание на некоторую неровность в каменной кладке стены колодца. Однако и там не было никакой отметины или символа, так что я в очередной раз стал подумывать, не являлась ли криптограмма аббата лишь тщательно продуманным розыгрышем или мистификацией. На сорок девятой ступеньке лестница резко обрывалась.

Чувствуя, как бешено бьется в груди сердце, я стал подниматься назад и когда снова оказался на тридцать восьмой ступеньке — Браун с фонарем в руке стоял на пару ступеней выше меня, — то принялся вглядываться к чуть неровной поверхности каменной кладки. Однако, повторяю, ни малейшего признака какой-либо метки я там так и не обнаружил.

Внезапно я заметил, что поверхность стены в этом месте кое-где выглядит чуть более гладкой, нежели окружающие ее камни, во всяком случае, она была чуточку не такой, как они. Я предположил, что передо мной не просто голый камень, а слой цемента, нанесенный позднее. Взмахнув ломиком, я как следует ударил по этому месту — послышался гулкий звук, явно указывавший на наличие внутри пустоты. Более того, словно в подтверждение моей догадки через секунду большой кусок цементной плитки свалился мне под ноги, и я увидел оставленные им на камне белые следы. Получалось, мой дорогой Грегори, что я действительно прошел по стопам аббата; даже сейчас я вспоминаю об этом с определенным чувством горести.

Несколько дополнительных ударов ломиком ушло на то, чтобы окончательно убрать цемент, после чего моему взору предстала каменная плита площадью примерно в два квадратных фута, поверх которой был выгравирован крест. На какую-то долю секунды я вновь начал испытывать чувство разочарования, однако теперь уже вы, Браун, обнадёжили метя сказанной как бы вскользь фразой. Насколько я помню, вы тогда проговорили:

— Странный какой-то крест, словно его сложили из человеческих глаз.

Я выхватил из рук Брауна фонарь, и вы можете представить себе мой восторг, когда я обнаружил, что крест действительно был сложен из семи глаз — четыре по вертикали и три по горизонтали. Таким образом, отыскалось объяснение надписи и на третьем свитке. Вот он мой «камень с семью глазами». Значит, информация, переданная аббатом потомкам в зашифрованном виде, оказалась совершенно точной, однако вместе с осознанием этого факта в мое сердце стала вновь закрадываться мысль о том самом таинственном стражнике, охраняющем клад. Однако теперь я уже не собирался отступать.

Ни минуты более не раздумывая, я отбил цемент по краям плиты и воспользовался ломиком, как рычагом. Плита без труда отошла от стены — на самом деле она представляла собой довольно тонкую и совсем легкую пластину, которую даже я мог поднять одной рукой, — а за ней открывался вход в какую-то полость или пещеру. Я поднял плиту и, стараясь не разбить, поставил на ступеньку у своих ног, намереваясь впоследствии водрузить ее на место. Затем я поднялся на одну ступеньку и несколько минут молча смотрел на зияющий проем в стене.

Не знаю почему, но мне казалось, что сейчас я увижу нечто ужасное, что бросится на меня из этой пещеры. Однако ничего подобного не произошло; тогда я зажег свечу и очень осторожно просунул ее вглубь проема — мне хотелось проверить, насколько там затхлый воздух, а заодно посмотреть, не лежит ли что-то внутри. На меня действительно пахнуло сильно спертым воздухом, отчего пламя свечи едва не погасло, однако через несколько секунд оно разгорелось с прежней силой.

Пещера оказалась совсем неглубокой — фактически это была своеобразная глубокая ниша, а справа и слева от входа в нее я различил несколько предметов округлой формы, довольно светлых, чем-то напоминавших туго набитые мешки. Ждать не было никакого смысла. Я стоял лицом к нише и глядел внутрь нее. Прямо передо мной вход оставался совершенно свободным, никаких «мешков» там не было. Тоща я просунул руку внутрь и принялся осторожно шарить по пространству справа от входа…

Браун, не сочтите за труд, плесните мне немного коньяка. Извините, Грегори, одну минуточку, я сейчас продолжу…

Итак, я ощупывал пространство справа от входа в нишу, когда мои пальцы наткнулись на нечто изогнутое, на ощупь похожее… да, похожее на кожу; чуть влажноватое, словно мылкое и явно являвшееся составной частью чего-то большого и массивного. Тревоги при этом я не испытывал — ни малейшей, скажу вам по правде. Просунув внутрь и вторую руку, я стал подтягивать этот предмет к себе, и он подался. Я заметил, что он действительно довольно тяжел, хотя передвигался со странной легкостью, во всяком случае, легче, чем я ожидал. Подтаскивая его ко входу в нишу, я случайно задел левым локтем горящую свечу — она упала и, естественно, погасла. Наконец предмет оказался практически прямо передо мной, и я стал вытягивать его наружу. В этот самый момент Браун как-то неестественно и резко вскрикнул, после чего с фонарем в руке поспешил вверх. Он сам вам потом расскажет, зачем это ему понадобилось. Я недоуменно замер на месте и посмотрел ему вслед. Мне было видно, что он некоторое время постоял у края колодца, а затем на несколько метров отошел от него в сторону. Потом до меня донесся его приглушенный голос: «Все в порядке, сэр.» Я снова принялся подтягивать на себя странный массивный предмет, находясь уже однако в полной темноте.

На какое-то мгновение «мешок» словно застыл на краю отверстия ниши, после чего стал заваливаться мне на грудь и обхватил меня руками за шею.

Дорогой Грегори, я рассказываю вам чистую правду. Пожалуй, сейчас я могу с определенностью сказать, что воочию столкнулся с ситуацией, когда человек испытывает безграничный ужас, кошмар и одновременно отвращение, но при этом каким-то чудом не лишается рассудка. Попытаюсь в самых общих чертах обрисовать вам, что именно я пережил в те несколько мгновений.