Чтение онлайн

Сэр Уолтер умолк.

— Удалось ли ему найти выход? — спросил я.

— Своими победами персы обязаны, в значительной степени, великолепной подготовительной работе, проводимой перед началом всякой военной кампании, а в те времена кампании разворачивались медленно, — ответил он. — Время не подгоняло Камбиза, и, царствуя в Фивах и готовясь к походу, он нашел, как преодолеть главную трудность: отсутствие колодцев. Собрав тридцать тысяч сосудов для вина, наполнили их водой и с огромным караваном отправили в пустыню. Отойдя на один день пути, караван остановился, и сосуды закопали в песок, чтобы вода не испарялась. Затем караван вернулся, взял еще тридцать тысяч сосудов и, отойдя на два дня пути, зарыл их там. Подобным образом после многих месяцев на всем пути до оазиса Юпитера-Амона была подготовлена цепь стоянок с достаточным запасом воды для персидской армии.

Но, когда пришло время выступать, Камбиз заболел. Оставив при себе достаточно войска, чтобы удержать в подчинении Египет, он послал пятьдесят тысяч отборных солдат в пустыню, надеясь вскоре последовать за ними. А поскольку пребывание в Фивах он рассматривал как временное и намеревался завоевать весь известный ему мир, то, вполне естественно, отправил вместе с армией и большую часть несметных сокровищ, награбленных в египетских храмах. В этом не может быть сомнений, иначе мы бы нашли их либо в Египте, либо во время раскопок в персидской столице.

Однако, пройдя две трети пути, войска Камбиза сбились с дороги, обманутые проводниками, которые предпочли смерть уничтожению своего народа. Правда об этом походе скрыта в песках, и никто не узнает о последней отчаянной попытке персов вернуться к берегам Нила. История сообщает лишь, что ни один из них не достиг оазиса Юпитера-Амона и не вернулся к Камбизу с рассказом о судьбе, постигшей его легионы. Великая армия с сокровищами, накопленными за пять тысяч лет цивилизации, исчезла, пятьдесят тысяч человек погибли от зноя и жажды, оставшись лежать там, где рухнули от полного истощения, и никаких следов их не найдено в бескрайней пустыне [1] .

— Поразительная история! — воскликнул я.

Сэр Уолтер улыбнулся.

— Поразительная, но, тем не менее, верная. Что касается Геродота, то он довольно подробно описал эту трагедию. Но самое главное, я могу подтвердить его рассказ своим открытием.

— Как же вам удалось его сделать?

— В прошлом сезоне я вел раскопки в оазисе Дахла, в двухстах милях к западу от Луксора, откуда начался путь армии Камбиза. Мне удалось найти там небольшую стелу с мемориальной табличкой. Она была разломана надвое, и у меня не было возможности перевести ее до конца весны, когда раскопки прекращаются. Табличка была изготовлена неким Геру-темом, командиром когорты исчезнувшей армии. В ней сообщалось, как ему удалось остаться в живых и после долгих дней блуждания в пустыне вернуться в оазис. Но, зная, что услышав о судьбе, постигшей отборные войска, Камбиз в гневе убьет его, он решил не появляться в Фивах и под другим именем занялся выращиванием фиников в оазисе, где и окончил свои дни.

— Оставил ли он какие-либо указания о месте, где погибла армия? — спросил я.

— Да, — ответил сэр Уолтер. — Он отметил положения некоторых звезд в то время года, основываясь на системе, в которой точкой отсчета была Большая пирамида Гизы.

На палубе было тихо, и я постарался заставить звучать свой голос спокойно, когда произнес:

— Это необычайно ценный секрет.

— Именно. Величайшие сокровища, когда-либо известные миру, лежат похороненные в песке. Даже Гарри и Кларисса не знают их точного местонахождения, ибо, намереваясь собрать средства для экспедиции, я взял в Англию только верхнюю часть таблички. Вторая половина — у Сильвии, в Каире.

— Клянусь, я присоединюсь к вашей экспедиции, — промолвил я. — И сделаю все, чтобы вовремя завершить свои дела.

— Надеюсь, вам это удастся, — улыбнулся он. — Мы будем рады работать с вами. Гарри и Кларисса уже видели верхнюю половину таблички, и вам, вероятно, тоже интересно взглянуть на нее. Она завернута в холст и мешковину, и мне потребуется некоторое время, чтобы распаковать ее, но минут через десять приходите ко мне в каюту, я покажу ее вам и переведу написанные иероглифы.

— Это очень любезно с вашей стороны, сэр, — поблагодарил я.

Десятью минутами позже я постучал к нему в дверь. На стук никто не отозвался, я толкнул дверь и шагнул в каюту. И не увидел ни таблички, ни холста, в котором она хранилась, и, хотя сэр Уолтер был там, он не мог сказать мне ни слова.

Он лежал мертвый, растянувшись на полу лицом вниз, и вокруг по самую рукоятку вошедшего в спину ножа, проступало темное пятно крови.

Я не мог отвести глаз от рукоятки между лопаток сэра Уолтера Шэйна и кровавой лужицы вокруг. И не испытывал ни малейшего желания перевернуть его и убедиться, что он мертв. Инстинктивно я знал, что ему уже не нужна никакая помощь, хотя с места, где я стоял, мне не было видно его лица.

Я так и стоял в открытых дверях, затем сделал шаг назад и чуть не закричал, но вовремя осекся. Капитан вряд ли будет мне благодарен, если я соберу толпу любопытных. Я зашел в каюту, закрыл дверь, позвонил стюарду и попробовал собраться с мыслями. Я не сомневался, что убивший сэра Уолтера завладел частью таблички, дававшей возможность определить в Ливийской пустыне место гибели армии Камбиза. Именно табличка была ключом к поискам несметных сокровищ. Но все же я решил поискать древний кусок камня. Он наверняка был весьма громоздким, по меньшей мере, два или три квадратных фута и толщиной в несколько дюймов. Я заглянул под кровать, затем открыл дверь в ванную, но не обнаружил ничего, напоминающего мемориальную табличку, — вряд ли столь объемную вещь он стал бы прятать в одном из чемоданов.

Дверь в каюту внезапно распахнулась, и я, захваченный врасплох, выглядел, вероятно, виноватым.

— Боже! — воскликнул стюард и вытаращил на меня глаза. — Кто это сделал? Вы?

Его испуганное восклицание и обвиняющий взгляд сказали мне о том положении, в котором я оказался. Скорее всего, я был последним, кто видел знаменитого египтолога живым, и наверняка первым, обнаружившим его мертвым.

— Нет, — пробормотал я, доставая платок и вытирая лицо. — Нет, конечно, нет. Я вошел сюда за две минуты до вас, и он уже лежал здесь. Что вы пялитесь на меня? Позовите кого-нибудь из офицеров, а лучше всего капитана, и помалкивайте.

— Хорошо, сэр, хорошо. Прошу прощения, но я был поражен, встретив такое… Вид старика просто ошеломил меня.

Появившийся старший помощник капитана стал чуточку бледнее, когда произнес:

— Ужасное событие, мистер Дэй. Как вы оказались здесь?

Я уже было собрался ответить, но тут в каюту вошли капитан и корабельный доктор. Доктор бегло осмотрел тело египтолога, и затем капитан Бингэм проворчал, обращаясь к старшему помощнику:

— Заприте каюту, мистер Айронс, а мы все поднимемся ко мне.

Следующие четыре часа были сначала мучительны, а потом — невероятно тоскливы. Послали за Гарри и Клариссой, и капитан, раздраженный случившимся, бросающем тень и на него, по очереди допрашивал нас.

Кларисса и Гарри бурно протестовали против подозрения, что убийство дело моих рук. Оба клятвенно утверждали, что присутствовали при том, когда за четверть часа до смерти сэр Уолтер попросил меня спуститься к нему в каюту, чтобы показать древнеегипетскую вещицу, которую он откопал в предыдущий сезон.