Чтение онлайн

Так и сейчас, поднимаясь по старым деревянным ступеням, я думал о том, какое это счастье – знать Римпоче лично и общаться с Ним. Я вспоминал слова, что Он сказал мне, и Его прикосновение…

Мы вошли в его комнату, он читал, сидя вполоборота к входу.

Мы сели на циновки у двери.

Улыбнувшись нам, он отложил свиток, которому на вид было несколько сотен лет – так он был стар, – и сразу заговорил:

– Основной цели ты достиг, поздравляю. Ты сам уже понял, что смог отличить видение неверное от верного. Это – главное испытание для претендентов на ученичество. То, что ты смог, показывает, что в тебе есть необходимое зерно, без которого обучение невозможно. Почему – поймёшь позже.

Он встал и, скрестив руки на груди, закрыл глаза. Старик Лама положил руку мне на плечо и легонько надавил, давая понять, что я должен склониться.

Сидя на коленях, я склонился так, что видел только старые вытертые половицы, и тут же Римпоче произнёс:

– Во имя Благословенного Татхагатты, Шанкьямуни Гоатамы Будды, я беру этого молодого Ньянг-мо себе в ученики на испытание. Встань, упасака.

В глазах у меня потемнело от волнения, я встал, но колени мои задрожали.

– Отныне ты принят и можешь стоять прямо перед своим Гуру, ты заслужил это право.

Голос его был торжественен и, вместе с тем, ласков. Я не знал, что мне и думать, только чувство огромной благодарности к этому великому человеку переполняло меня. Мне казалось, что ради него я готов на всё.

Видя, что я переполнен чувствами, мой Гуру не стал меня задерживать, знаком предложил старику Ламе подняться и идти вместе со мной.

Вот так легко и буднично, без всяких ритуалов и пышно обставленных Посвящений, я прошёл Испытание и стал учеником у самого уважаемого в этих местах Гуру.

Я по-прежнему жил дома, со своими родителями, братьями и сёстрами, здесь же, где и родился, – в нашем доме в Шигацзе, недалеко от монастырских стен, и каждое утро приходил к заветной двери, ведущей в потаённую комнату с Зеркалом Правды, а вечером уходил домой. Ученик в миру, упасака, - так теперь звали меня все, даже домашние.

Родители стали мною гордиться: стать учеником такого уважаемого Учителя в городе, где монастырь занимал площадь большую, чем весь остальной город, было большой честью не только для меня, но и для семьи, которой я принадлежал. И даже соседи стали уважительно раскланиваться перед моими родителями при встрече, а те, гордо прохаживаясь по улицам и рынку, с важным видом рассказывали, что они всегда верили в меня и знали, что я стану великим человеком. Конечно же, это была не совсем правда, меня частенько называли балбесом и чаще кормили подзатыльниками, чем сладостями, но это было в прошлом и мало кого интересовало.

Друзья и родственники стали слегка кланяться при встрече со мною, лучшая пища за общим столом накладывалась сначала в мою чашку, но меня это мало заботило: я был увлечён обучением, которое занимало теперь весь мой внутренний мир.

Теперь Зеркало Правды рассказывало о временах давно минувших, а старый Лама, который, видно, уже в сотый раз всё это показывал и комментировал, без особого интереса смотрел на меня.

Зато я с великим любопытством впитывал всё, что видел.

А видел я много такого, о чём даже и рассказать своим родным нельзя было. Нет, мне никто не запрещал, но как объяснить то, чему веришь с трудом, даже когда видишь? Как найти слова для того, что было миллионы лет назад и названия для чего нет в человеческом языке?

Иногда к Зеркалу приходил Гуру, и тогда я узнавал самое интересное, самое захватывающее.

Благословенный раскрывал мне те тонкости значений событий и смыслов, которые ускользали от моего внимания из-за грубости и нетренированности моего восприятия. Я начинал понимать, что главное – это не видеть. Главное – это понимать внутренний смысл.

Вот, например, идут два человека и о чём-то говорят.

На какую тему они общаются? Может быть, эти два простолюдина обсуждают цены на зерно; а может, два купца обсуждают выгодную сделку; а может быть, это злодеи задумали кого-то убить – как распознать? Именно эту способность распознавания старался воспитать во мне мой Учитель с самых первых наших встреч; только она была важна, как я осознал теперь, – и старался изо всех сил.

Постепенно я понял, как это происходит. Учитель несколько раз касался моего лба рукой, замирал, и я вдруг начинал понимать, как это надо делать.

Вглядываешься, останавливаешь поток мысли и ждёшь. Постепенно смыслы начинают проступать на поверхности ума и ты начинаешь просто знать без всяких объяснений. Просто знать.

Под рукой Учителя делать это было просто: как если бы ты всегда это умел. Учитель прикосновением передавал мне часть своего опыта, знаний и умений. Но потом самостоятельно повторить это было сложнее. На следующий день остатки Его умений еще оставались во мне, но спустя три-четыре дня их уже не было, и я приходил к нему с виноватым видом, прося о прикосновении, и он с улыбкой снова давал мне силу Знать.

После четвёртого раза я с трудом, но уже мог останавливать поток мыслей, и истинные смыслы появлялись в моём сознании сами, без помощи Учителя.

Учитель говорил:

– Постепенно ты научишься знать, сколько перьев на теле пролетающего в небе орла, каковы возраст и история камней, по которым ступает твоя нога, каковы мысли и характеры окружающих тебя людей, - всё это будет как открытый свиток для тебя: стоит тебе только остановить поток мыслей, сосредоточиться на исследуемом объекте, как он сам начнёт молча рассказывать тебе всё о себе. Для истинно Познавшего в этом мире нет Тайн…

Шаммары улетели, но ещё долго жители деревни не решались выйти, опасаясь возвращения пиратов.

И только когда тени вытянулись и вечерняя прохлада начала холодить камни пещеры, в которой они укрывались, мудрый Вануат отправил на разведку трёх юношей из трёх разных семей, чтобы в случае неудачи - пленения или смерти - вся тяжесть горя не обрушилась бы на один род.

Час туда, час обратно – и уже в полной темноте жители деревни вернулись в свои дома.

Пожаров не было, шаммары покидали деревню в большой спешке и потому не успели её поджечь, как делали это обычно. Сквозь частично разрушенные кровли в дома проникали прохлада и свет далёких звёзд, и страха не было на лицах и в душах людей - только тревога.Наспех восстановив кровли, все легли спать, выставив стражу, хотя было ясно, что никакая деревенская стража не спасёт от незваных гостей. Но Вануат сказал, что сегодня опасаться нечего, а ему верили больше, чем своим страхам, и очень скоро деревня погрузилась в сон.

Лишь в одном доме плакала мать. Она оплакивала своего маленького Тоя…

Как только утренние лучи коснулись благословенной земли, вся деревня уже была на ногах.

Мужчины занимались ремонтом разрушенных жилищ, женщины хлопотали по хозяйству, собирая разбросанную утварь и считая потери, которых было не так уж и много. Помня о вчерашнем похищении Тоя, в поле сегодня никого не посылали.

Ближе к полудню, когда основные работы были выполнены, Вануат собрал глав семейств. Каждый Отец пришёл со старшим сыном, и все стали держать совет.