Чтение онлайн

Долго, очень долго он смотрел на меня, не отводя глаз и заставляя меня смутится столь пристальному вниманию, а затем всё произошло. Он потянул меня к себе, или я потянулась, это было не важно, наклонился и медленно, с чувством, поцеловал. Лаская языком мои губы, он проник между ними, вызывая мой стон. Я зарылась пальцами в его жёсткие волосы, и отдавалась поцелуям со всей страстью, на которую была способна. Себастьян целовал мою шею, обжигая жаром страсти беззащитное горло, тонкие ключицы, ямочку между ними, проводил языком и спустившись к разрезу на платье отодвинул широкую лямку. Открывшийся вид заставил его завороженно замереть, а потом, словно, не справившись с искушением, с капитулирующим стоном он обхватил сморщившийся сосок и втянул его в рот. Я почти закричала от нахлынувшего на меня наслаждения, сидеть стало неудобно, я подпрыгивала от нетерпенья и Себастьян, подхватив меня, пересадил себе на колени. Так было значительно удобнее, и я тоже смогла изучить его чувствительные зоны на шее. Покусывая и облизывая языком теплую кожу, я прошлась по жесткому подбородку быстрыми поцелуями, мои пальцы уже расстегивали мундир, оголенная грудь терлась о жесткую ткань вызывая всё больше восторженного удовольствия. Дрэго подвинулся на сиденье, судя по всему, то, что я сидела на нем верхом доставляло ему некоторое неудобство, потому что он пытался усадить меня, но я не могла не ерзать, мне хотелось чувствовать всё и сразу. Внезапно он поймал мои пальцы и сжал их в руках, привлекая моё внимание:

— Теа, еще мгновение и возврата не будет, даже если ты захочешь остановиться — я не смогу, я слишком тебя желаю, — проговорил Себастьян, благородно оставляя выбор за мной. Ох. На меня словно вылили ушат ледяной воды, я словно окунулась в прорубь на Крещенье. Всё то, чего я так боялась, сбылось. Я готова отдаться тому, кому нечаянно отдала своё сердце, в беседке, посреди бала, забыв о голосе рассудка, слепо повинуясь желаниям плоти. Нет, меня не страшила физическая близость, я жаждала её. Но я знала, взяв однажды, он будет требовать вновь и вновь, пока от меня не останется лишь горстка пепла, а я не смогу отказать, ведь мною движет не только похоть, но любовь. Тем временем неправильно поняв мою заминку Себастян вновь потянулся к моим губам и начал ласкать предательское тело. Я отстранилась, он не препятствовал. Поправив платье и прошептав «нет» одними губами, я вышла из беседки ни разу не оглянулась.

*Инсигния — (лат. insignia «украшения») — внешние знаки могущества, власти или сана.

**Камлать — шаманить, гадать, ворожить.

***Да здравствует Правитель! Да здравствует вседержитель! Да здравствует Цесс!

Первый учебный день можно было так назвать с большой натяжкой. Встреча ректора и абитуриентов в актовом зале Медакадемии была назначена в полдень, когда ударит дворцовая пушка. Моя соседка так и не появилась, видимо она из тех, кто все любит делать в последний момент, хотя комендант сказала, что мне дюже повезло, ведь Катарина, так ее звали, являлась лучшей ученицей второго курса, среди студиозов всех четырех факультетов. Так что на завтрак я отправилась в гордом одиночестве, хотя сегодня я не нуждалась в обществе априори. Петляя по коридорам общежития, я удивилась безлюдной тишине, но встретившаяся мне по пути несса Кари объяснила, что в честь Коронации большинство таверн и рестораций устраивали празднества, а поскольку они были за счёт цесской казны, то гуляла не только Орумская знать, но и все желающие отметить это событие горожане. Так что вероятнее всего все еще спали, ведь едва исполнилось восемь леоров утра.

Столовая была чистая и просторная, столы, стоявшие в шахматном порядке, были покрыты льняными скатертями, а еда была простой, но вкусной и сытной. Хотя, по правде говоря, аппетита у меня не было совсем, всю ночь я проворочалась, и доселе удобная кровать и мягкое покрывало показались мне грудой камней и дерюгой. В голову лезли тревожные мысли, меня швыряло из одного состояние в другое, словно перелетную птицу, парящую в опасной близости от свирепой бури. То я сожалела о своем порывистом уходе, то понимание, что не могла поступить иначе боролось с мучающим меня неудовлетворённым желанием. Груди болели, прикосновение к обнаженной коже вызывало болезненные ощущения, и даже ледяной душ не привел меня в чувство, просто томление свернулось болезненным клубком где-то внизу живота, притаившись, а не расплескалось по всему телу. Так что после завтрака я решила отвлечься от непрошенных мыслей, мечущихся в моей беспокойной голове и добрая конная прогулка на свежем воздухе должна была этому поспособствовать.

Ещё на второй день по прибытию в Орум мне удалось арендовать лошадь, серую в яблоках трехлетку, для занятий по утрам. Кобылку звали Пятнышко. Она была спокойной и послушной, мы с ней сразу нашли общий язык, а за пару кусков сахара и большое яблоко она продала мне свою лошадиную душу, и мы стали лучшими друзьями. Не смотря на позднее утро в парке было так же безлюдно, как и в академии, что меня безусловно порадовало, так как виденное мной ранее обилие всадников и карет меня немного настораживало, если не пугало. Дело в том, что я привыкла к вольным просторам поместья, когда ветер свистел в ушах, а волосы от скорости скачки выбивались из-под шляпки, здесь же, я чувствовала себя словно на параде. Медленно и величаво, всадники красовались друг перед другом, только не умением держаться в седле, а породистыми жеребцами, модными туалетами и дорогостоящими украшениями. Для того, чтобы добраться до места выездки приходилось объезжать экипажи и двуколки, наводнившие парк, и удовольствие от прогулки меркло.

Но сегодня всё было идеально: светило яркое солнце, было по-утреннему свежо, и легкий ветерок холодил шею и щеки, моя новая амазонка была удобной и чрезвычайно мне шла, а самое главное всадников было крайне мало, и я наслаждалась сумасшедшей скачкой. Некоторое время Пятнышко шла галопом, а потом сменив аллюр перешла на рысь, я доверилась лошади в выборе маршрута лишь изредка корректируя направление и оказалось в той части парка, где еще не была. Спешившись, я подошла к питьевому фонтанчику, маленькой посеребренной уточке, из её клюва била тонкая струйка свежей воды, у меня даже слегка заломило зубы, такой холодной она была.

— Один раз может быть случайностью, второй совпадение, подождем закономерность третьего раза? — услышала я в спину. Я резко повернулась, не желая оставаться в неведенье, кто же цитирует восточную мудрость моего мира. Предо мной стоял давешний партнер по полонезу, он был так же хорош собой, как и на балу, его костюм для верховой езды был безупречен, в руке он держал стек, а явно породистый вороной жеребец, которого мужчина держал под уздцы, нетерпеливо бил копытом и стриг ушами. Я так и не узнала о нем ничего кроме имени, поэтому во внезапном уединении парка чувствовала себя некомфортно, хотя несс Винсенте стоял на достойном расстоянии и не предпринимал никаких попыток подойти ближе.

— Может быть нам хватит и двух? — сказала я, беря за поводья Пятнышко и просунув ногу в стремя, вскочила в седло, — Любая случайность несс — недоказанная закономерность. Я пришпорила кобылу и умчалась, не оглядываясь к конюшням.

По возвращении в свои покои меня ждал сюрприз, точнее два сюрприза. Первым было долгожданное знакомство с соседкой, ей удалось обаять меня с первых минут, а её внешность так походила на облик Софьи, что вначале я даже немного растерялась. К тому же Катарина оказалась умной и воспитанной и объяснила свой такой поздний приезд затянувшейся практикой, хотя небольшая доля тщеславия ей была не чужда — она похвасталась, что её, единственную из всего потока отправили набираться опыта в соседнее государство. Пусть и на границу к оборотням, но она всегда мечтала побывать в Стоунхельме и её желанию удалось осуществиться, правда не без небольшой доли удачи. Распределение на практику проходило жеребьевкой, без протектората, чтобы у всех были равные возможности. Этот подход мне импонировал, ведь тогда попасть на практику словно сыграть в лотерею, а я была немного азартной.

— У тебя есть планы после официальной части? — спросила Ката, она просила называть её только так — не любила полное имя.

— Пока не решилась. Мне надо бы сходить в библиотеку, а еще купить пару мелочей, — ответила я.

— Успеется, — махнула рукой соседка, — Питер Куртт, ну ты понимаешь, тот самый Питер Куртт, устраивает что-то вроде небольшого суаре*, только для избранных, у меня приглашение на две персоны, и ты пойдешь со мной. Отказ я не приму, надо вливаться в общество. Мне крайне неудобно было спрашивать кто такой Питер Курт, видимо тот самый… Поэтому я кивнула и уточнив, когда состоится званный вечер и во сколько мы должны выйти из общежития, решила, что время сходить хотя бы в библиотеку у меня будет.

А вот вторым сюрпризом стал еще один букет, который так же, как и первый, чудесным образом попал в мои покои, хотя двери и окна были заперты. Но если в прошлый раз были пионы, означающее пожелание счастья и удачи, то сегодня это были магнолии**, и я затаила надежду, что Себастьян всё же знал перевод с языка цветов. А что бы в том, кто отправитель букета, у меня не возникло сомнений, к нему прилагалась карточка, содержание которой заставило меня рассмеяться:

Некоторые люди пьют из фонтана знаний, а другие просто полощут горло. Уверен ты из первых, Сальватор.

С.

Большой актовый зал был заполнен на три четверти и архитектурно выглядел как амфитеатр, только с крышей, середина которого занята трибуной для лектора, окружали её концентрические*** кольца с местами для слушателей. Одногруппники Каты махнули нам и подвинувшись освободили место.

— Вот, смотри, тот брюнет в синем и есть Куртт, его отец граф, — кокетливо улыбаясь, она тянула меня на третий ряд к своим друзьям. — В прошлом году он ухаживал за мной, но я имела наглость отказать. Бедняга все еще не оставил попытки завоевать моё расположение, но боюсь ему ничего не светит. Я познакомилась с таким волком… — стойкое ощущение, что рядом Соня усилилось. Манера преподносить информацию, непоколебимая уверенность в собственной привлекательности и чувство превосходства над другими были мне так знакомы, что глаза защипало от непрошенных слез, тоска по сестре больно ударила меня под дых. При этом вышеперечисленные качества не делали девушку гордячкой, а добавляли пикантности в её самодостаточный образ. Немного отстраненно я кивнула молодым людям, которых представляла мне соседка, мне они казались совсем еще детьми, хотя, судя по летоисчислению Ориума были даже на пару лет меня старше. Ката стала восторженно делиться впечатлениями от практики, стараясь перебить рассказы одногруппников, а я немного отстраненно рассматривала аудиторию и собравшихся студиозов.