Чтение онлайн

О, Иисусе Человеколюбце! Пощади созда­ние рук Твоих, ведь ради него Ты в мир пришел и пострадал. Да не порадуется враг наш о по­гибели нашей. Если Сын освободит вас, то ис­тинно свободны будете (Ин. 8:36). А когда эту милость от Него получишь, тогда радостным духом воспоешь Ему: Ты расторг узы мои. Тебе принесу жертву хвалы (Пс. 115:7–8). И еще: Исповедаюсь Тебе, Господи, Боже мой, всем сер­дцем моим и буду прославлять имя Твое вовек, ибо велика милость Твоя ко мне, и Ты избавил душу мою от ада преисподнего (Пс. 85:12–13). Такую милость получив от Него, впредь посту­пай осторожно и берегись сетей вражьих, при­зывая себе на помощь Господа. «Заступник души моей буди, Боже, яко посреде хожду се­тей многих; избави мя от них, и спаси мя, Блаже, яко Человеколюбец».

Есть пьянство от вина и сикеры, а есть пьянство и не от вина, как говорится: пьяные без вина (Ис. 28:1). Пьянство от вина бывает, когда человек употребляет вина выше меры. Пьянство не от вина – когда человек любо­вью этого мира, суетными мыслями и безза­конными начинаниями упивается. Упивший­ся вином часто не знает, что говорит и делает, и ни стыда, ни страха не имеет, и что ни дела­ет, почти все смеха достойно.

Так и упившийся любовью этого мира и прочими беззаконными мыслями, не знает, что делает. То за одно, то за другое хватается, но все начинание и дело его против него. Ви­дит, что все умирают и никто с собой ничего не уносит. Однако так заботится об умноже­нии богатства, о расширении земли, о создании дома и о прочих своих прихотях, о приоб­ретении чести и славы суетной, – так, гово­рю, заботится, как будто он один в этом мире будет жить вечно. Но Бог сказал ему: «Безум­ный! В эту ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?» (Лк. 12:20). Воистину такой человек безумен, и смеха, или тем более сожаления, достоин!

Если бы кто-нибудь был на чужой сторо­не, и собирался скоро возвратиться оттуда в Отечество и дом свой, но притом запасал бы там много недвижимых вещей, не был бы он смеха достоин? Непременно бы всякий, видя дела его и начинания, достойно выговаривал бы ему: «Ведь ты все это здесь оставишь, зачем же так много заготавливаешь?» Так безу­мен и достоин смеха тот, кто в этом мире мно­го запасает, но знает, что все это надо ему ос­тавить в мире, как на чужой стороне, и оста­вить вскоре. Делает это в нем пьянство, не от вина и сикеры, но от любви к этому миру, ко­торое так его ум помрачило, что, бедный, сам не знает, что делает.

Плохо пьянство от вина и сикеры, но это еще хуже. Упившийся вином и сикерой лег­ко протрезвляется, но упившийся любовью этого мира – с большим трудом. Похоть, ко­торая в нем живет и делает его безумным, придумывает много причин и не допускает, чтобы он протрезвился. Мне-де ради жены, ради детей, ради старости моей немало надоб­но. А честь и слава, которой не менее, чем бо­гатства желаешь, для чего тебе надобна? Для чего нужны богатые украшения платья, домов, трапез, слуг, коней, карет, алмазы, бриллиан­ты, и прочая суета?

О, упившийся не вином и сикерой, а похо­тью суетного мира! Продери глаза свои и по­смотри на тех, которые были такими же, как и ты. Где их богатство? Где честь и слава? Где прихоти и гордыня? Где суетный убор? Оста­вило их все, когда мир они оставили, или, хуже того, мир их оставил и нехотящих. И случи­лось с ними то, что с теми людьми, которые во сне много имеют и много пьют, но пробудившись ничего в руках не видят и чувствуют великую жажду. Так упившиеся похотью сует­ного мира, пока в мире жили, как во сне, много имели и пили, но при смерти, а тем более после смерти, увидели себя нищими и почув­ствовали великую жажду, и просят капли воды, но не дают им. Слышат ответ: Чадо! Вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни тво­ей (Лк. 16:25). И сбывается на них, но поздно, бесполезное раскаяние нечестивых: Какую пользу принесла нам гордыня, и что доставило нам богатство с тщеславием? Все это прошло как тень и как молва быстротечная. Как после прохождения корабля, идущего по волнующейся воде, невозможно найти ни следа, ни пути ше­ствия его в волнах; или как от птицы, проле­тающей по воздуху, никакого не остается зна­ка ее пути, но она пролетела легкий воздух, уда­ряя его крыльями и рассекая шумящей силой движения, и после того не осталось никакого знака прохождения по нему; или как от стрелы, пущенной в цель, рассеченный воздух тотчас опять сходится, так что нельзя узнать, где про­шла она; так и мы родились и умерли, и не мо­жем показать никакого знака добродетели, но во злобе нашей скончались (Прем. 5:8–13).

Берегись, чтобы и тебе к этому позднему и бесполезному раскаянию не прийти. Мудр и блажен, кто бедствиями других учится сам бедствия избегать.

Часто бывает, что напившийся вином мно­го вреда людям делает. Тогда ум у него помра­чен, и потому не имеет здравого рассуждения, а действует только горячность от вина, и он тем подобен бесноватому, который сам не знает, что делает. Так упившийся злой похотью сует­ного мира много вреда людям делает, и намно­го больше, чем пьяный от вина. От кого бед­ные и беспомощные насилие и обиды терпят? От кого вдовы и сироты плачут и кровавыми слезами умываются, как не от сильных, любо­вью этого мира упоенных? Где более нищих, убогих, полунагих и имеющих всякий недо­статок для пропитания и жития, как не среди крестьян, которыми господа, любящие мир сей, владеют? В какой стране больше хище­ний, воровства, насилия, разбоя, убийств и прочих беззаконных дел, как не в той, в которой властелин вредной любовью этого мира упоен? Все это, и еще большее зло ненасыт­ное пьянство суетного мира делает.

Видим беззаконное пьянство, везде разли­вающееся, видим и упоенных, в нем свирепе­ющих, видим и вздыхаем. Упившемуся что только на ум не приходит? Чего не замышляет, чтобы жажду, кроющуюся в сердце своем, уга­сить? Хочется в богатом и красивом доме жить, богатую и изобильную трапезу поставлять, в богатом и красивом одеянии ходить, себе, жене и детям слуг предстоящих в подобающем уборе иметь, на дорогих конях и каретах про­езжаться, пруды, сады и галереи увеселитель­ные иметь, и прочее тому подобное делать. Но откуда взять? Где сыскать сумму на все это? Гос­подину надо собирать ее с кре­стьян, надо бо­лее налагать на них оброков! Судье надо соби­рать с приходящих на суд, и вместо правды не­правду делать, о законе Божием и о Боге не заботиться, не смотреть на правого и винова­того, оправдывать нечестивого и осуждать праведного! Беззаконному купцу надо лгать, обманывать, льстить, и плохую вещь за хоро­шую, а дешевую за дорогую продавать! Так и в остальных чинах и званиях пьянство не от вина, а от мира много зла и вреда делает.

О человек, не вином, а похотью этого мира упившийся! Размышляй об этом и смотри, сколько ты обиды и вреда людям делаешь – во­истину больше, чем пьяный от вина! Упивший­ся вином, протрезвившись, часто жалеет, что в буйстве своем того-то и того-то обидел. Но упоенный похотью мира не жалеет, что столько много делал и делает обиды людям, себе подобным. Не жалеет, поскольку помра­ченный ум, как пьяный, имеет.

О злое и пагубное пьянство! Окаянен, кто им пленен! Блажен, кто им не осквернился! О, христианин, упившийся не вином, но похотью суетного мира! Оставь это душепагубное пьян­ство и протрезвись, да не явишься с ним пе­ред Страшным оным Судиею и Господом тво­им! Протрезвись, пожалуйста, и сам увидишь, как ум твой был помрачен и как плохо ты все делал. И непременно будешь сам жалеть и ка­яться в делах своих! Так говорит Господь, Гос­подь Святой Израилев: «Когда, возвративши­сь, воздохнешь, тогда спасешься, и уразумеешь, где ты был» (Ис. 30:15).

Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма? (Мф. 6:22–23). Не любите мира, ни того, что в мире: кто лю­бит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, – не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек (1 Ин. 2:15–17). О горнем помышляйте, а не о земном (Кол 3:2). Отврати очи мои, еже не видети суеты (Пс. 118:37).

Как видим, упивающиеся вином учатся друг у друга этому беззаконному делу. Похоть, кроющаяся в сердце человеческом, возбужда­ется и разжигается видением и слухом. Юному человеку, да и всякому, весьма трудно не на­учиться пьянству и так не развратиться, если будет водиться с пьяницей. Так и пьянству не от вина, а от похоти мира люди друг у друга учатся. Видим везде эту беззаконную ревность. Это зло у всех перед глазами обращается. Сколько видим перемен в создании домов, в сочинении одежд, в приготовлении трапез, в убранстве карет и коней, и прочей суете, кра­соте и пышности этого мира.

Сколько, говорю, видим перемен. Но все они к худшему. Благочестие всегда одинаково. Как от начала мира было, так и ныне есть, и всегда будет. Истина всегда истинна, всегда неизменна: и была, и есть, и будет. Суета и пре­лесть непостоянна, но всегда меняется.

Смотри на суету! Один построил такие-то и такие-то хоромы, начал носить такую-то и такую-то одежду, поставил такие-то и такие-то зеркала в доме своем, начал в такой-то и в такой-то карете ездить, столько-то и столько-то избранных коней иметь, такую-то и такую-то трапезу поставлять, в таком-то и в таком-то убранстве слуг предстоящих иметь, и про­чее. Видит это другой – и подражает ему. Видят это все – и делают то, что один. И так разливается везде и умножается роскошь, и час от часу более и более усиливается. И с рос­кошью умножается всякое зло, и поедает души человеческие не иначе, как пожар, который, в одном доме начавшись, весь город или село сжигает, или как моровая язва, в одном чело­веке начавшаяся, многих близ находящихся за­ражает и умерщвляет.