Чтение онлайн

Упырь недоуменно поглядел на сослуживца:

— Дурак, что ли? Ты мне жизнь сегодня спас — забыл? Я, Дерево, клянусь — от тебя такого не ожидал. А ты вообще… — Алексей покрутил головой. — Мужик…

Завел машину и медленно тронулся. Некоторое время ехал в задумчивости, а потом заговорил, рассуждая с самим собой:

— Не пойму, в чем дело. Что-то тут неправильно… С чего это они к нам так прицепились? Ну, ладно, забил стрелу, придавил авторитета — так они уже две жизни за это взяли. И главное — ведь уехал я из города, уехал… Освободил территорию. Зачем же теперь преследовать? Что-то здесь не так…

День потихоньку перевалил на вторую половину. Упырь крутил баранку и все бормотал себе что-то под нос, а Деревянко вновь начал задремывать, когда Алексей вдруг толкнул его под бок:

— Вован, глянь назад. Кажется, опять они…

Деревянко оглянулся. Их стремительно догонял темно-серый БМВ с номерами, заляпанными грязью. Похоже, тот самый, что преследовал их на выезде с Лехиного двора. Хотя…

— Не знаю. Может, и они.

— Ну-ка, дай пушку… в бардачке… Когда догонят — пригнись.

Вован достал «Макаров», проверил обойму, передернул затвор и отдал Упырю. Второй взял себе. Тоже мне — «пригнись». Можно подумать, сам непробиваемый.

Но отстреливаться не пришлось. БМВ с двумя смуглыми парнями — один за рулем, второй рядом — обошел их, даже не притормозив, хотя пассажир смотрел на упыревский джип во все глаза.

— Они… — процедил сквозь зубы Алексей. — Встречу готовить поехали… Вот ведь прицепились!

— Может, назад рвануть?

— Там все перекрыто, можешь не сомневаться. А вот сбоку где-нибудь можно попробовать отсидеться…

Приметив грунтовку, ведущую на высокий холм с каким-то недостроем наверху, Упырев решительно съехал с асфальта. Поставив машину так, чтобы не просматривалась с дороги, он достал из багажника армейский полевой бинокль, засел за полуразрушенной стенкой на груде мусора и долго разглядывал трассу, изучая движение. Деревянко тем временем потягивал пиво, обнаруженное в багажнике джипа. Наконец сослуживец, тоже взяв банку, сел рядом с ним.

— Хреново. Вся трасса под контролем. Минимум три машины туда-сюда гоняют…

Деревянко не ответил. Не знал, что отвечать и что делать. Поэтому сказал:

— Жрать охота.

Действительно, обеденное время было в самом разгаре, солнце припекало все сильнее.

Допив пиво и смяв банку, Упырь продолжил тему:

— По трассе вряд ли проскочим. Предложения есть?

Жара и пиво после бессонной ночи разморили Деревянко окончательно. У него слипались глаза. Поэтому он без колебаний предложил:

— Давай заляжем и поспим. У тебя сиденья раскладываются? А вечерком видно будет…

Возражений не последовало. Они залегли в джипе, что безусловно было с их стороны величайшей глупостью и вопиющим пренебрежением военной наукой. Правда, перед тем, как заснуть, Деревянко пробормотал:

— Они нас тут не найдут?

В ответ засыпающий Леха-Упырь кое-как выговорил:

— Не должны… С дороги не видно…

Глупость не всегда наказывается должным образом. Поэтому вечером прапорщик проснулся не от грубого окрика и не от тычка автоматом под ребра — просто резко похолодало, и худой Деревянко замерз первым. Он сел, широко зевнул и растолкал сослуживца, приговаривая:

— Вставай, засоня! У меня идея есть!

Упырев поднялся, энергично потер ладонями щеки и вопросительно воззрился на Владимира:

— Ну и?

Идея состояла в том, чтобы, не выезжая на трассу, попробовать проехать по грунтовке дальше — а вдруг выведет на другую дорогу? Упырь воспринял идею скептически, но возражал вяло, потому что встречных предложений не имел.

— Тогда поехали! — подвел итог дискуссии Деревянко.

Сиденья были подняты в рабочее положение, стекла слегка прикрыты, и Алексей повернул ключ зажигания. Но едва мотор заворчал, набирая обороты, тут же его заглушил и выругался вполголоса:

— Тьфу, идиот!

— Что случилось? — не понял Деревянко.

— Бензин на нуле! Сюда, наверно, уже на резерве ехали. Ну, правильно: то эти «Развалины», то БМВ на дороге — совсем из головы вылетело.

— И что делать будем?

Упырев думал недолго:

— Голосовать пойдем.

Он полез в безразмерный багажник своего джипа и извлек оттуда двадцатилитровую канистру. Вручив ее Владимиру, присовокупил стодолларовую бумажку:

— Прямо ею маши, увидят — сразу остановят.

— А если туркмены наедут? Им и махать не надо…

Но у Алексея уже готов был целый план:

— Голосовать будешь ты, а я залягу в засаде, в канаве. Если спокойно набираешь бензин — возвращаемся и уезжаем. Ну а если туркмены… Им нужен я, тебя они сразу убивать не станут.

— Вот спасибо, порадовал!

— Не бзди, Дерево, я тебя прикрою… Только пистолет возьми на всякий случай.

С этими словами Упырь повесил на плечо автомат и уже собирался было идти, но остановился. Подумав, повесил на другое плечо РПГ и прихватил заряд.

— Вот теперь все. Потопали.

Они спустились с холма в быстро густеющих сумерках, подошли к дороге, движение на которой к ночи сильно поредело. В месте, где грунтовка выходила на асфальт, Упырь подвел Деревянко к придорожной канаве, обросшей кустарничком:

— Я буду лежать здесь. Ты будешь голосовать там, — он указал чуть дальше по трассе. — Если что не так — не стой на линии огня. А еще лучше — падай. Понял?

Владимир ничего не успел ответить, так как Алексей неожиданно толкнул его на дно той самой канавы, в которую собирался залечь, и сам свалился вместе с Деревянко, прижимая палец к губам:

— Тс-с! Это они… Лежи тихо… — Алексей шептал в самое ухо прапорщика.

Между тем на дороге послышался скрип тормозов и у обочины, буквально в пяти метрах от залегших сослуживцев, припарковалась машина. Хлопнула дверца, слегка гортанный голос спросил:

— Ты куда?

— Отолью пойду, — ответил голос постарше и поглуше.

Говоривший встал как раз над той самой канавой, только чуть в стороне, и долго, обильно мочился. Потом тяжело заскрипела галька — боевик, облегчившись, возвращался к машине. В этот момент зашипела рация, типа тех, что используют для связи менты.