Чтение онлайн

" Мы молились… " – она запнулась, ее голос дрожал от рыданий, – " богам, я думала, ты мертвый! "

Бруенор не отвечал, пытаясь остаться спокойным. Его слезы впитывались в ткань халата Кэтти-бри, и он спиной чувствовал на себе взгляды толпы Харпеллов. Смущенный, он потянул на себя ближайшую приоткрытую дверь, удивив полуодетого Харпелла, который стоял за ней голым по пояс.

" Позвольте… " – начал было волшебник, но Бруенор схватил его за плечо и вытолкнул в зал, а сам вошел с Кэтти-бри в его комнату. Волшебник попытался вернуться к себе, но дверь захлопнулась у него перед носом. Он беспомощно посмотрел на своих родственников, собравшихся вокруг, но их широкие ухмылки и прорывавшийся смех показали, что рассчитывать на сочувствие ему не приходится. Пожав плечами, волшебник вернулся к своим утренним делам, как будто ничего не случилось.

Кэтти-бри впервые увидела, как плакал стойкий дварф. Бруенора это не заботило, да он и не мог ничего с собой поделать. "Я тоже молился, " – прошептал он своей любимой дочери, человеческому дитю, принятому им как свое собственное больше полутора десятилетия назад.

" Если бы мы только знали, " – начала Кэтти-бри, но Бруенор нежно приложил палец к ее губам. Это было не важно; Бруенор знал, что Кэтти-бри и другие никогда бы не оставили его, пока у них оставалась хоть какая-то надежда, что он выжил.

" Я даже не знаю, почему остался в живых, " – ответил дварф. – " Никакой огонь не мог даже опалить мне кожу. " Он задрожал в воспоминании о неделях, проведенных в одиночестве в шахтах Митрилового Зала. – " Не будем больше говорить о том месте, " – попросил он. – " Это позади. Пусть оно позади и останется! "

Вспомнив о подготовке похода на родину дварфа, Кэтти-бри протестующе затрясла головой, но Бруенор не обратил на это внимания.

" А наши друзья? " – спросил он свою приемную дочь, – " Дроу я видел, когда падал. "

" Дриззт жив, " – ответила Кэтти-бри, – " как и ассасин, который преследовал Региса. Когда ты упал, он добрался до выступа и схватил малого. "

" Грохочущего Живота? " – у Бруенора перехватило дыхание.

" Да, и кошку дроу тоже. "

" Он не мертв… "

" Нет, насколько мне известно, " – быстро ответила Кэтти-бри. – " Еще нет. Дриззт и Вулфгар преследуют злодея на юг, зная, что его цель – Калимпорт. "

" Длинный путь, " – пробормотал Бруенор. Он обратился к Кэтти-бри, смущенный. – " Но я думал, что ты будешь с ними. "

" У меня была другая цель, " – ответила девушка, ее лицо внезапно стало суровым. – " Возмездие. "

Бруенор понял сразу. " Митриловый Зал? " – прошептал он. – " Ты хотела вернуться и отомстить за меня? "

Кэтти-бри кивнула, не моргнув.

" Проклятье, девочка! " – взревел Бруенор. – " И дроу позволил бы тебе идти одной? "

" Одной? " – эхом отозвалась Кэтти-бри. Пора было рассказать обо всем истинному королю. " Нет, конечно, ведь при этом я просто глупо закончила бы свою жизнь. Сотня родов проделают путь с севера и запада, " – объяснила она. – " И много воинов народа Вулфгара будет с ними. "

" Этого не достаточно, " – ответил дварф. – " Мои залы под властью орд дуергаров. "

" И восемь тысяч из Цитадели Адбара с севера и востока, " – мрачно продолжала перечислять Кэтти-бри. " Король Адбара Харбромм говорит, что он будет рад снова увидеть свободный Митриловый Зал! Даже Харпеллы обещали помочь. "

Бруенор представил себе эту армию – волшебники, варвары и дварфы – и Кэтти-бри во главе. Слабая улыбка появилась на его хмуром лице. Он посмотрел на дочь с еще большим уважением, и его глаза вновь увлажнились от слез.

" Они не смогли бы победить меня, " – зарычала Кэтти-бри. – " Я хотела видеть твое лицо, вырезанное в Зале Королей, и имя, написанное в достойном его месте славы! "

Бруенор снова схватил ее и крепко сжал в объятиях. За годы своих приключений он добыл много славы и званий, и, возможно, мог бы добыть их еще немало. Но ни одно громкое звание не было ему так дорого и не согревало его сердце так, как слово «Отец».

Тем же вечером Бруенор стоял с торжественным видом на южном склоне Холма Харпеллов, наблюдая, как последние цвета исчезают с западного неба, и пустота накатывается на равнину к югу. Мыслями он был со своими друзьями, особенно с Регисом – Грохочущим Животом – надоедливым халфлингом, который сумел найти уязвимое место в каменном сердце дварфа.

С Дриззтом было все в порядке – с Дриззтом всегда было все в порядке – а вместе с могучим Вулфгаром, идущим около него, их не остановила бы и целая армия.

Но Регис…

Бруенор никогда не сомневался, что его беззаботный образ жизни, легкомысленная манера встречать проблемы полупримирительным и полуудивленным пожатием плеч в конечном счете заведет халфлинга так далеко, откуда он уже не сможет выбраться сам. В конце концов, это случилось, когда Грохочущий Живот решил украсть рубиновый кулон.

Но сколько бы дварф не говорил себе: " он сам виноват ", это не могло рассеять ни его жалости к пропавшему другу, ни гнева на собственное бессилие. Сейчас место Бруенора было здесь. Он поведет собранную армию к победе и славе, сокрушит дуергаров и вернет процветание Митриловому Залу. Его новое королевство будет предметом зависти всего Севера, а изделия его мастеров будут высоко цениться повсюду в Королевствах и даже конкурировать с работами древних дней.

Это была его мечта, цель его жизни начиная с того ужасного дня около двух столетий назад, когда Клан Баттлхаммер был почти истреблен и те немногие, кто выжили, главным образом дети, бежали с их родины к скудным шахтам Долины Ледяного Ветра.

Мечта всей жизни Бруенора должна была вот-вот осуществиться, но какой пустой казалась она ему теперь, когда его друзья отчаянно преследовали ассасина в южных землях.

Последний свет оставил небо, и замерцали звезды. Ночь, подумал Бруенор с облегчением.

Время дроу.

Но Бруенор вдруг подумал о сгущавшемся мраке с другой точки зрения, и его улыбка исчезла, не успев появиться. " Ночь, " – прошептал он.

Время ассасина.

Простая деревянная постройка в конце Круга Плутов казалась слишком убогой даже для трущоб южного города Калимпорта. В здании было всего несколько окон, все закрытые ставнями или занавешенные, и никакой террасы или балкона, о которых стоило бы говорить. На нем не было вывески, не было даже номера на двери. Но все в городе знали этот дом. За его обитыми железом дверями обстановка была совсем другой. Там, где снаружи была только потемневшая от непогоды старая древесина, внутри оказывалось несметное число ярких цветов и гобеленов, искусно вытканные ковры и статуи из чистого золота. Это было здание гильдии воров, конкурировавшее с дворцом правителя Калимшана в богатстве и пышности обстановки.