Чтение онлайн

Мы прошли лабиринтом коридоров к лифту и поднялись на этаж, где находились кабинеты администрации. На одной из приоткрытых дверей красовалась маленькая табличка с именем Руфи Ротберг.

Я постучал. Женский голос ответил:

— Войдите!

Руфь Ротберг оказалась худенькой женщиной с темно-голубыми глазами, волосы ее были заправлены под красный платок, как это принято у ультраортодоксальных женщин, не имеющих права показывать свои волосы другим мужчинам, кроме мужа. Очень бледным лицом и голубыми глазами с длинными ресницами, чуточку вздернутым носиком она походила на русскую куколку. Ей едва ли исполнилось двадцать, и выглядела она намного моложе своего мужа, которому было лет на десять больше. Муж ее имел представительную внешность, у него была рано поседевшая длинная борода, а волосы были коротко подстрижены, их покрывала черная бархатная ермолка, из-под которой свисали две завитушки, образуя на висках изумительные буравчики. За толстыми стеклами очков в черепаховой оправе прятались большие голубые глаза, очень живые. Подле них возились два мальчугана с закрученными пейсами и мечтательными глазами.

Я всматривался в лица Аарона Ротберга и его супруги, пытаясь, как всегда, определить характеры по их чертам. Лоб Аарона Ротберга пересекала по вертикали буква, символизирующая союз, творение, первопричину жизни:

«Вав», легко связывающаяся во фразах, соединяет между собой вещи, объединяя их, как воздух и свет. Но самой замечательной особенностью «Вав» является ее способность менять время местами: обращать прошлое в будущее или будущее в прошлое. Вот почему «Вав» занимает особое место в Имени Бога, являясь непроизносимой Тетраграммой.

На лбу Руфи Ротберг, на том же месте, что и у мужа, находилась буква

«Далет» формой напоминает дверь дома, ворота города или святилища. «Далет» — четвертая буква алфавита — является буквой физического мира с четырьмя сторонами света и, что главное, — мира формы.

— Мы пришли вот зачем… — неуверенным тоном произнесла Джейн. — Мы занимаемся расследованием смерти вашего отца и думаем, что у вас, возможно, есть, что нам сказать…

— Ох, — вздохнула Руфь, — я ничего не могу понять. Все это кажется мне таким нереальным.

— Потому-то мы и пришли… Чтобы понять.

— Очень мило с твоей стороны, Джейн, — огорчилась Руфь, — но полиция уже расследует… Это ее работа… Не так ли, Аарон?

— Да, они приходили к нам вчера вечером и задали кучу вопросов о профессоре Эриксоне. Мы им ответили, как могли. Теперь нам остается только ждать.

Джейн, сбитая с толку, посматривала на них.

— Я тоже уверен, — вмешался я, — что полиция делает свое дело, но, как говорит рабби Моше Софер из Пжеворска, «только тщательное изучение приводит к результату». Другими словами, есть моменты, когда требуется действовать сообща, а не ждать, и мне кажется, такой момент наступил.

— Вы хасид? — спросила Руфь, оглядывая меня с удивлением: одет я был не как хасид, а как ессей; на мне была белая льняная рубашка навыпуск и брюки из того же материала, на голове — большая кипа из белой шерсти, а не бархатная ермолка хасидов.

— Да, я хасид. Я учился в Меа-Шеарим и жил там. Там же я освоил профессию писца.

Аарон задумался. Его неподвижные с хитринкой глаза поблескивали. Ясно было, что он исподтишка изучал нас.

— Я думаю, — сказал он, сев на стул у бюро и посадив на колено одного из малышей, — что Петера Эриксона убили потому, что он влез в эти поиски сокровищ Храма…

— Разумеется, — согласился я, — но почему?

— Это нам неизвестно. Но могу сказать, что я долгое время изучал с Петером Библию. Думаю… Мы думаем, что под Библией скрывается другая библия, которую нужно читать как компьютерную программу.

— Аарон, — пояснила Руфь, — является специалистом в теории групп, разделе математики, на которой основана квантовая физика. Но работает он и над Библией. По его мнению, Библия — гигантский кроссворд. С начала и до конца она состоит из закодированных слов, скрывающих от нас то, что нам не понять.

— Вы уже были в музее? — поинтересовался Аарон. — Видели оригинальную рукопись теории относительности Эйнштейна?

— Да, — ответила Джейн. — Довольно впечатляюще видеть ее рядом с манускриптами Кумрана.

— Я уверен, — продолжил Аарон мелодичным голосом студентов иешива, — что различие между прошлым, настоящим и будущим является иллюзорным, как бы меня ни уверяли в обратном. Мои исследования привели к выводу, что Библия вскрывает события, происшедшие через тысячи лет после ее написания.

— Что это значит?

— Видение нашего будущего скрыто кодом, в который никто не мог проникнуть… пока не изобрели компьютер. Я полагаю, что благодаря информатике мы сможем распечатать эту запечатанную книгу и прочитать ее как нужно, то есть как пророчество.

— Мой муж считает, если код Библии верен, то, по меньшей мере, в ближайшем будущем разразится война. Поэтому…

Она остановилась, будто испугавшись, что сказала лишнее.

— Поэтому вы и готовитесь? — продолжил я за нее.

Аарон включил ноутбук, стоявший на столе. Он высветил одну карточку, подозвал меня. Я прочитал: Весь город был уничтожен. Центр раздавлен; пожар от раскаленного воздуха превратился в огненную бурю.

— Что это? — недоуменно спросил я; хотя сам текст и был мне знаком, я не помнил, откуда он. — В каком же свитке я его видел? Я хочу сказать, в каком месте Библии? В каком пророчестве?

— Это не пророчество, а описание ядерной бомбардировки Хиросимы, удивительно, не правда ли?

Джейн вопросительно взглянула на меня. Потрясенный, я опустил голову.

— Разрушение мира гигантским землетрясением является постоянной угрозой, выраженной в Библии вполне понятными словами. Можно даже знать год: 5761-й.

— Но в таком случае, — изумился я, — раз уж все предсказано, что нам остается делать, на что надеяться?

— Все, что мы можем сделать, — ответил Аарон, — это, как вы выражаетесь, готовиться.

— Готовиться к чему?

— Вам известна Храмовая гора, — тихо проговорил Аарон. — Ее еще называют «эспланада Мечетей». Там находится купол Скалы, он не является мечетью, но считается местом поминовения. Как говорят, именно там Бог попросил Авраама принести в жертву своего сына Исаака. Вокруг этой скалы Соломон и построил свой Храм, подобие Второго Храма.

— Иначе говоря, именно под этой скалой и должна бы находиться святая святых?

— Совершенно верно. Знаете, в прошлом году некий раввин заставил открыть Кифонские ворота, чтобы прорыть туннель под эспланадой Храма. Однажды вечером я отправился в туннель проверить, как идут работы, там находилось трое человек… Они избили меня. Но самое странное в том, что напавшие не могли воспользоваться входом, через который вошел я; они появились с противоположной стороны, то есть с эспланады Мечетей. На следующий день Вакф, глава мусульман, в чьи обязанности входит следить за содержанием святых мест, прислал несколько самосвалов, туннель залили бетоном, а дверь замуровали. Думаю, если бы разработки продолжались, можно было бы наткнуться на святая святых.